Некомбатант (СИ)

— Верить там никому нельзя, дядя Савелий. Объегорят за милую душу. Но эти люди прекрасно понимают, что вести дела честно с крупным поставщиком гораздо в ы г о д н е е, чем надуть его один раз и лишиться всех следующих поставок. Которые тут же перехватят конкуренты. Деньги там считать умеют.
— Вона как… Значит с понятием люди… Хорошо. Что от меня потребуется? С мусью-то я договорюсь, ежели зерно будет уже во французском порту. Свой торговый дом там открою, они еще и в очередь ко мне выстроятся. Но пароходов своих у меня нет. Да и дела этого пароходного я совершенно не знаю.
— Пароходы не Ваша забота. Пароходы мы с отцом на своей верфи в Петербурге строить будем. Перегоним в Черное море, а Вам надо будет людей из здешних моряков найти, кто с Черным и Средиземным морем знаком. Причем не только команды на сами пароходы, но и тех, кто будет из конторы в Одессе их работой руководить. Но тут и мы можем помочь. В Петербурге таких управляющих найти гораздо проще. И еще надо обязательно свои угольные склады в Одессе подготовить, чтобы от милостей местного портового начальства не зависеть.
— Это можно…
В общем, поговорили с дядюшкой весьма душевно. Заодно пообщался со своими кузенами и кузинами, которые заявились лишь ближе к вечеру. По крайней мере, дядя Савелий заинтересовался проектом создания судоходной компании, и окажет нужное содействие в Одессе. А это уже много значит. Но дядя обеспечит легальную сторону мероприятия. Мне же нужно встретиться еще и с теми, кто предпочитает не афишировать свою деятельность. Впутывать в это дело дядю я не хотел. Поэтому на следующий день отправился к человеку, имя которого удалось узнать оперативными методами в Константинополе.
Дом греческого рыбака Дмитрия Кипариди, рыбная ловля для которого была лишь прикрытием, я нашел не сразу. Хорошо, что помогли двое местных мальчишек, знающие всех в округе. Провели до самого дома и вызвали хозяина. Получив за труды полтинник, юные аборигены радостно убежали, а я предстал перед хмурым греком возрастом за сорок, явно не испытывающим радости от лицезрения моей физиономии.
— Чем обязан, господин хороший?
— Во-первых, здравствуйте, Дмитрий Филиппович. Разрешите представиться — Давыдов Юрий Александрович, промышленник из Петербурга. А во-вторых, у меня к Вам дело, которое может Вас заинтересовать.
— Вот даже как? Ну заходите, поговорим…
Пройдя в комнату, сели за стол, откуда хозяин шуганул детвору, и с интересом уставился на меня.
— И какое же дело может быть у сына мануфактур-советника Давыдова к скромному одесскому рыбаку Кипариди?
— Разве мы знакомы, Дмитрий Филиппович?
— Лично нет. Но купца первой гильдии Ермилова вся Одесса знает. Как уже знает, что вчера к нему племянник в гости приехал на пароходе из Константинополя. Да еще и не женатый.
— Вот даже как?! Быстро тут слухи расходятся!
— А что тут странного? Одесса — город маленький. А Вы — очень привлекательная партия в глазах местных обывателей. Поэтому вскоре ждите гостей с девицами на выданье.
— Только этого не хватало!!! Спасибо, что предупредили. Но я пришел по делу. Мне бы хотелось, чтобы Вы познакомили меня с людьми, которые плавают и ныряют, как дельфины. Причем хоть летом, хоть зимой. И при необходимости могли выдать себя за жителей Константинополя. То есть, владели турецким языком на достаточно хорошем уровне.
— Но с чего Вы взяли, что я могу в этом помочь? Я всего лишь простой рыбак.
— Дмитрий Филиппович, чтобы между нами не было недомолвок, скажу, что мне известно, чем Вы занимаетесь помимо рыбной ловли. Но меня это не касается. Я не таможня и не полиция. Я частное лицо, не связанное ни с теми, ни с другими. Просто так звезды на небе сошлись, что мы можем оказаться полезны друг другу. Тем более, ни о чем противозаконном я Вас просить не буду.
— Хм-м… И в чем же будет заключаться эта полезность для меня?
 
— Деньги. О сумме договоримся, если Вы согласны в принципе. Но если категорически отказываетесь, то не смею настаивать. Я уйду и больше мы не увидимся. Итак?
— Но что хоть делать придется? Как говорят русские, я не покупаю кота в мешке.
— Если вкратце, то людям предстоит заниматься подводными диверсиями против кораблей противника в военное время в портах и на якорных стоянках. Пока это все, что могу сказать. Жалованье будет весьма достойное и главное — постоянное. Вам предлагаю должность координатора и консультанта, как человеку, хорошо знающему местные условия. На контрабанде Вы столько никогда не заработаете. Решайте.
Ох, как завертелись шестеренки в голове хитрого грека! Сразу стало ясно, что предложение его очень заинтересовало. Но осторожность, присущая людям его профессии, не позволяла вот так сразу взять и согласиться на заманчивое предложение мутной личности. Когда пауза затянулась, решил ему помочь.
— Дмитрий Филиппович, я не тороплю с ответом. Уверен, что у Вас есть связи и в таможне, и в полиции. Можете навести обо мне справки. Где меня найти, Вы знаете. Я пробуду в Одессе еще как минимум неделю. Если в течение этого времени от Вас не поступит никаких вестей, будем считать, что этого разговора не было. А сейчас разрешите откланяться…
Выйдя на улицу, я не торопясь пошел в сторону центра города. Хотелось пройтись пешком по э т о й Одессе. Очень скоро заметил за собой слежку, но не стал делать попыток от нее избавиться. Пусть смотрят. Грек сейчас в непонятках. С одной стороны его жаба душит. А с другой — подписаться на такое, значит влезть туда, откуда выхода нет. И он это прекрасно понимает. Ладно, пусть думает. Время еще есть.
Пока «простой рыбак» Кипариди думает, решил как следует изучить сегодняшнюю Одессу, для чего исчезал из дома дяди с самого утра и появлялся лишь к ужину. Грек оказался прав. Буквально на следующий день заявились гости из местных «справных хозяев», о чем предупредили заранее. Ну а то, что у них дочь на выданье, дядя хорошо знал, и не стал делать из этого тайны. Поэтому озвучив дяде с тетей, что самая лучшая тактика избежать опасности — это держать с ней дистанцию, чем вызвал у них хохот, исчез с самого утра после завтрака. Жениться на местечковой «принцессе» меня совершенно не прельщает. Постараюсь держать оборону как можно дольше. Но если в Одессе с этим проблем нет, то вот дома придется держать круговую оборону при осаде со стороны маменьки. Хотя, если подвернется уж очень у д а ч н а я партия в Петербурге… Но не раньше, чем вчерашний студент Юрий Давыдов станет как минимум мануфактур-советником Юрием Давыдовым и потомственным дворянином. Вот тогда невеста из аристократии может обратить на меня внимание. Титул титулом, а материальное положение никто не отменял. Конечно, рассчитывать на Великую Княжну не стоит — рылом не вышел. Но что-то попроще, пуркуа бы и не па? А через женушку уже можно будет попасть в «высшее общество», век бы его не видеть. Но в моем положении деваться некуда. Придется терпеть аристократические рожи, если хочу добиться успеха в э т о й жизни.
Четыре дня прошли спокойно. Я исчезал после завтрака, удачно избегая встречи с очередными «кандидатами в родственники», и весь день посвящал знакомству с городом и его жителями. А в сегодняшней Одессе есть на что посмотреть! Меня окружал неповторимый колорит южного русского портового города с разноязычной речью в период его становления. А на пятый день снова заметил за собой слежку. Правда, слежкой назвать это было нельзя. За мной следовали мальчишки, которые проводили к дому Кипариди, даже не пытаясь скрываться, а наоборот привлекая внимание. Догнав, один в пол- голоса произнес.
— Дяденька, сегодня в трактире Карагианиса на Ланжероновской в два часа пополудни. Приходите один.