Некомбатант (СИ)

Поскольку по ночам делать все равно нечего, решил возобновить полеты над Черным морем. Оставлял свою тушку дрыхнуть в каюте, заперев дверь, а сам вместе с Гансом тщательно исследовал район предстоящих действий, ведя не только съемку побережья, но и метеонаблюдения. Аборигены не могут получать и обрабатывать информацию с доступной АДМ скоростью, так почему бы этим не воспользоваться? Вот во время этих полетов мы и обнаружили, что значат слова «борьба со стихией» в буквальном смысле. Проверять это лично мне совершенно не хочется, но обстановка может сложиться так, что выбора не будет. Наблюдая за разбушевавшимся штормом с разных высот, я в который раз убедился в правоте моряков древности, утверждавших, что главная опасность в море — это само море. А потом уже все остальное. Поэтому вопросы надежности и мореходности судов, которые мы с папенькой собираемся строить, должны быть на первом месте.
В общем, время стоянки прошло с пользой. В разговорах с экипажем и пассажирами удалось выяснить много интересного. Если не знать о грядущей войне, то можно хоть сейчас организовать очередное «кумпанство», связывающие наши черноморские порты с портами Средиземного моря. Но поскольку я знаю несколько больше, чем все остальные, с созданием черноморского «кумпанства» придется повременить. Но это по факту. А на бумаге оно будет создано как раз перед началом войны. И даже первый пароход этого «кумпанства» в Черное море успеет пройти до начала военных действий. Поэтому все последующие события будут вытекать из сложившейся ситуации. Хотя, придется все тщательно обдумать, чтобы не дать повода обвинить меня и моих людей в банальном пиратстве. А то, что такие попытки будут, я не сомневаюсь. Уж слишком сильны у нас в среде власть предержащих стремления «жить дружно» с Европой, несмотря ни на что. Какими бы политическими, материальными и территориальными потерями это не грозило России. Зато сразу выясним, кто есть кто. И ликвидация нескольких наиболее одиозных фигур, да еще обставленная соответствующим образом, если и не заставит остальные «фигуры» задуматься, а стоит ли и дальше преклоняться перед Европой, то во всяком случае пойдет на пользу России. Что поделаешь, коммодор Тихонов никогда не страдал ни толерантностью, ни политкорректностью, ни низкопоклонством перед Европой и Американскими Штатами. О чем хорошо знало командование Космофлота, поэтому и привлекало отмороженного на всю голову коммодора не только для выполнения заданий за пределами России и ее владений в космическом пространстве, но и на своей собственной территории, когда требовались люди «со стороны», никак не связанные с Госбезопасностью. И от того, что упомянутый коммодор сейчас находится в тушке молодого буржуя в другом мире, ничего не меняется.
Ох, чувствую, придется мне как следует встряхнуть это застоявшееся аристократическое болото… Но это задача не сегодняшнего дня. А пока что «Херсон», подняв пары, снялся с якоря и направился из Буюкдере на выход в Черное море. Шторм уже утих, и надо воспользоваться создавшимся «окном» относительно тихой погоды, чтобы поскорее добраться до Одессы. А там решать очередные вопросы, которых накопилось очень много. До начала Крымской войны осталось менее двух лет. И за это время нужно успеть сделать то, что сможет принести России победу в этой войне. Громкую победу, когда «цивилизаторы» будут наголову разбиты, и вышвырнуты за пределы России. Поскольку «ничья» не образумит ни «просвещенных» европейцев, ни турок. И они снова и снова будут искать способы раз и навсегда решить «русский вопрос».
Переход до Одессы прошел благополучно. Черное море утихло хоть и не полностью, но погода уже не доставляла беспокойства. Поэтому «Херсон» за двое с половиной суток добрался до Одессы к несказанной радости всех пассажиров. Формальности по приходу не заняли много времени, и вот я снова стою на российской земле, сравнивая эту Одессу с той, которую оставил в прошлой жизни.
 
Конечно, здешней Одессе еще далеко до огромного мегаполиса моего прежнего мира. Но это уже самая настоящая «жемчужина у моря», ценность которой осознали многие. И коммерсанты, и чиновники, и аристократия и разного рода авантюристы. Но мне пока что не до них. Взяв извозчика, велел ему ехать по данному отцом адресу, где проживал один из моих многочисленных родственников по материнской линии — дядюшка Ермилов Савелий Степанович. Купец первой гильдии, занимающийся легальной и не совсем легальной (но это так, завистники наговаривают!) коммерцией, имеющий хорошие связи среди одесского городского начальства. Что в перспективе может оказаться весьма полезным для реализации моих планов. Плохо лишь то, что с дядюшкой у прежнего хозяина моей тушки — разгильдяя Юрия Давыдова, были весьма натянутые отношения. Дядя раньше гостил у нас в Петербурге, и пытался внушить нерадивому племяннику, что так жить нельзя. Да только все его старания пропадали втуне. Изменить ситуацию я был не в силах, поскольку последний визит дяди произошел еще до моего появления в этом мире, и мнение о Юрии Давыдове у него осталось соответствующее. Правда, за последний год отец сообщил в переписке, что сын-раздолбай наконец-то взялся за ум. И дядя даже вроде бы обрадовался такому повороту дела. Во всяком случае, на словах. А как оно на самом деле, не известно. Если дадут от ворот поворот, придется искать другие варианты, чего бы очень не хотелось. Все же дядюшка — известный и уважаемый человек в Одессе, помощь которого была бы очень кстати. Ладно, что гадать. Сейчас все решится…
Хоть из писем дядя знал о том, что я собираюсь навестить его, но не знал, когда именно. Раньше Юрий Давыдов в Одессе никогда не был, поэтому копаться в его памяти бесполезно. Придется вникать в окружающую обстановку по ходу дела. Добравшись до места, постучал и попросил прислугу передать хозяину, что прибыл племянник. Как встретят, неизвестно. А то, может получиться так, что придется в гостиницу ехать. Но опасения оказались напрасны. Тетя Мария — жена дяди, едва увидев меня, тут же расцеловала и велела накрывать на стол, а дядя сграбастал в охапку.
— Ну, племяш, как вымахал! Как там в Европах поживают? Можно ли дела с кем-то из мусью вести? А то, твой отец мне такие прожекты расписал, что уже не знаю, чему верить.
— Да по-разному в Европе, дядя Савелий. Но дела там вести очень даже можно, если знать с кем. Сразу скажу, что продавать наше зерно в Марселе гораздо выгоднее, чем в Одессе.
— Все, давай за стол! Соскучился, небось, по нашей русской кухне? О делах потом поговорим.
После сытного обеда, да под русскую водочку, перешли к обсуждению деловых вопросов, уединившись в рабочем кабинете. Конечно, коммерческого гения из меня не получится даже с помощью Ганса, Но даже то, что я озвучил, заставило дядюшку призадуматься. Нельзя сказать, что он не знал этого раньше. Ведь по большому счету, российское зерно уходило из наших черноморских портов за дешево по сравнению с теми прибылями, которые имели перекупщики. И если продавать зерно самому во Франции, Италии и Испании, то полученная прибыль перекроет все расходы на транспортировку, да еще и сверху много останется. Но вот влезть на европейский рынок российскому купцу необычайно сложно. Причем вопросы транспортировки далеко не главная проблема. Гораздо большую проблему создаст противодействие со стороны греков-посредников, которые приложат все силы к тому, чтобы не допустить конкурентов до этой «золотой жилы» — экспорту зерна из Одессы. Но на этот счет у меня есть свои соображения. Хоть и не совсем законные, но вполне рабочие, которые я пока что озвучивать не буду. Дядя завис на время, переваривая услышанное. Но, как оказалось, идея его заинтересовала.
— Интересно, Юрий… Ежели свои пароходы будут, то здесь, в Одессе, я вопросы порешаю. Есть способы… А те люди в Марселе, о которых ты говорил, им верить можно?