Пародия

— Здравствуйте, я ваш дядя Петя!
— Петро, — поправил племянник.
— Ну, если хочешь, то Петро, — охотно согласился Петр Петрович. — Может, ты меня в детстве так и называл, ведь мы лет двадцать не виделись. — И все весело захохотали.
— А это твоя жена Люся, я сразу узнал ее по фотографии.
— Не Люся, а Муся, — поправил племянник, набивая рот дядюшкиным тортом.
— Разве? — удивился дядюшка. — Простите меня, старого склеротика. — И все дружно рассмеялись.
— А как здоровье тети Саши? — спросила Муся накладывая себе на десертную тарелку из нового сервиза, купленного в фирменном магазине «Данциг», второй кусок торта.
— Тети Паши, ты хотела сказать? — поправил ее дядюшка, и все так и покатились. — Ничего, не жалуется… А где Женька? Почему я Женьки не вижу?
— В школе Женька, — прошамкал племянник, дожевывая торт.
Отворилась дверь. Вошел Женька — курносый, веснушчатый подросток.
— Вот он, наш второгодник… то есть, я хотел сказать, второклассник, — представил его дядюшке племянник, и все весело рассмеялись.
— Как же так? — удивился дядюшка. — Я был уверен, что Женька — девочка, а это безусловно мальчик.
— Ясно, мальчик, — обиженно сказал Женька, поспешно засовывая в рот последний кусок торта «пралине». Все чуть было не расхохотались, но вовремя спохватились.
— Гриша, — обратилась к мужу удивленная Муся, — почему дядя Петроний решил, что Женя — девочка?
— А почему ты называешь меня Петронием, когда я Петр, а Мишу — Гришей, хотя он Миша? — в свою очередь спросил удивленный дядюшка. И тут все разъяснилось. Оказалось, что П. П. Перепелкин ошибся адресом: вместо Пятой Поперечной улицы попал на Пятую Перпендикулярную.
Все же остальное, кроме всех имен и пола ребенка, полностью совпало!
Это был чужой дядя!
Все очень смеялись.
Владимир СОЛОУХИН 
По грибы 
По грибы, сударь мой, ездят обычно с субботы на воскресенье. Месткомы фрахтуют у администрации автобусы, и этими автобусами грибники с корзинами и ведрами субботним вечером шпарят из Москвы по всем направлениям. На обочинах, не выходя из машины, кое-как перемогаются до рассвета, и, лишь только начинает развидняться, они уже в лесу.
Я тоже ездил несколько раз подобным образом. А потом перестал. Теперь у меня другая система.
Вы будете смеяться, а я вам скажу, что нет ничего лучше, как ездить по грибы в понедельник. Да-да, именно в понедельник! Вы спросите: как же так, ведь накануне грибники прочесали все Подмосковье? А вы послушайте…
Ежели лето грибное, то настоящего грибника грибы всегда дожидаются. Это проверено. Ну а ежели не грибное, то и тогда настоящий грибник не вернется с пустыми руками. Конечно, при условии, что поедет в понедельник.
И нет никакой надобности трястись в автобусе, ночевать в нем, притулившись на сиденье и стуча зубами от холода. Отработав в воскресенье, вы организуете себе свободный понедельник, утром, часиков в девять, встаете, умываетесь, бреетесь, завтракаете — все как полагается — и нормально, пригородной электричкой едете себе в какой-нибудь подмосковный лесок или рощицу. И не обязательно далеко, а километров за тридцать или сорок. Опыт показывает, что это самое верное расстояние. Ну а дальше все идет как по маслу.
Вот, к примеру, вчера. Поехал я… нет, не скажу, с какого вокзала, вы уж не обижайтесь: у нас, заядлых грибников, есть такая слабость — грибные свои места не афишировать… Ну, в общем, поехал, сошел, и вот я в лесу.
Иду. В левой руке корзинка, в правой — палка, в кармане ножичек, за спиной пустой вещевой мешок. Первым делом обследовал опушку. Стоп — подберезовичек… Аккуратно срезаю его ножиком, очищаю шляпку от земли и присохших травинок, кладу в корзинку. Иду дальше. Стоп — поллитровка от «Столичной». Поднимаю, осматриваю горлышко — не отбит ли край, — опускаю в вещевой мешок. Выхожу на лужайку. Посередине три молоденькие левитановские березки. Это место безотказное, я его заприметил еще с прошлого года. И точно: подбираю две посудины из-под «Старки», а пошевелив палкой под кустиком, извлекаю бутылку из-под портвейна «Тфи семерки».
 
Известно ли вам, что такое «ведьмины кольца»? Нет? Значит, грибник вы, извините, малоквалифицированный. «Ведьмины кольца» — это когда грибы растут не поодиночке, а кругами. Большая для грибника удача обнаружить «ведьмино кольцо». Ну так вот, вчера я его нашел! Представьте себе небольшой лесной овражек, ельничек, пенек, а вокруг пенька, радиусом от него метра в четыре, разбросано семь или восемь бутылок: из-под водки, из-под пива, из-под лимонного ликера и даже из-под лимонада, что совсем уже редкость.
Собирать такие бутылки надо осторожно, чтобы не порезаться о пустые консервные банки.
Вот таким манером до обеда пошуруешь — в корзинке обязательно и подберезовички, и подосинович-ки, а то и боровичок забредет, а в вещевом мешке — рубля на три с копейками порожней посуды. Везти ее в Москву нет надобности: сдаешь тут же, в пристанционном поселке. Покупаешь на эти пустые бутылки одну полную и возвращаешься домой хоть и усталый, но хорошо отдохнувший.
  
Морис Слободской (р. 1913)
 
Александр Раскин (1914–1971)
 
   
Владимир ЛУГОВСКОЙ
 
Мудрость 
 
 
Ты скоро лишишься, товарищ.
 
Последнего бреда и сна…
 
Любимая!
 
Ты пока спи.
 
А я загрустил всерьез.
 
Волга впадает
 
в Каспий,
 
Лошадь жует овес.
 
Идут водяные струи по всей ширине реки.
 
Немыслимые напевы коснулись моей строки.
 
Я понял, где дно, где берег, где ветер и где вода.
 
Забронзовели легкие, и выросла борода.
 
Луна от Орла до Казани лимоном висит на весу.
 
Я ел бутерброды с маслом, копченую колбасу.
 
Я все пережил и видел, времен чехарду познал.
 
В моем огороде — дядя, а в Киеве — бузина.
 
В моей телефонной книжке три тысячи номеров,
 
И между двумя звонками я чувствую бег миров.
 
Я тонко организован,
 
чувствую красоту, я целовал твои ноги —
 
статуя на новом мосту.
 
Кузнечиков стрекотанье,
 
веселый полет щегла,
 
Мудрость ночной опушки
 
на ребра мои легла.
 
Кариб приходил в Ткварчелы.
 
Абрек. Чебурек. Алла!
 
Радость большой дороги
 
на ноги мои легла.
 
Кричат петухи орлами,
 
синея, желтеет мгла.
 
Девушка чистила зубы —
 
на сердце мое легла.
 
Стоят молодые сосны —
 
сосна, сосна и сосна.
 
Я заблудился, товарищи,
 
и мне теперь не до сна.
 
Найду ли по сердцу родину?
 
Уходит, земля кругла…
 
Высокопарная скука
 
на книги мои легла!
 
И я себя вопрошаю,
 
весна, тишина, луна…
 
«Когда ж ты лишишься, товарищ,
 
последнего бреда и сна?»
 
 
  
Сергей МИХАЛКОВ
 
Про Сережу