Пародия

 
 
Я пришел в Гослитиздат,
 
Стал усат и бородат.
 
Потому что длинный волос,
 
Потому что сильный голос,
 
Потому что для ребят!
 
 
 
Раньше был Сережей просто.
 
Даже маленького роста.
 
А теперь — до облаков,
 
Потому что — Ми-хал-ков!
 
 
 
Дети любят красоту,
 
Дети любят высоту,
 
Я на радость всем ребятам
 
Заявляю, что расту!
 
 
 
Скоро буду я длинней.
 
Чем известный всем Корней,
 
Потому что он Чуковский,
 
Потому что я смешней.
 
 
 
Что касается Барто,
 
То она совсем не то.
 
Мне давно уже по пояс
 
Этой женщины пальто.
 
Мне почет всего дороже.
 
Я гуляю по Тверской,
 
Сто ребят кричат: «Сережа!»
 
Десять женщин: «Кто такой?»
 
 
 
Я, ребята, протестую —
 
Мне кричали раз гуртом:
 
«Прочитай про цепь златую.
 
Что висит на дубе том!»
 
«Всем спасибо за почет.
 
Это Пушкин вам прочтет!»
 
 
 
Я пишу ребятам книжки,
 
Их сосут, как леденцы,
 
Все девчонки, все мальчишки.
 
Все мамаши, все отцы,
 
Триста старых сторожей
 
Из различных гаражей,
 
Все, кто ходят в зал Колонный,
 
Все ребята с Малой Бронной,
 
Два котенка,
 
Два утенка,
 
Три веселых поросенка.
 
Знает каждый, кто таков
 
Сверхписатель Михалков.
 
Отойдите от меня —
 
Я сейчас напишу что-нибудь совершенно
 
замечательное!
 
 
  
Евгений ДОЛМАТОВСКИЙ
 
Корова на лугу 
 
 
Лавка керосинная открыта
 
Ровно с девяти до девяти.
 
Очень рано. Девочка с корытом
 
Даже не пытается войти.
 
 
 
Голубой старик выходит. «Ишь ты!» —
 
Говорит, кивает головой,
 
Дворник, премированный семижды,
 
По своей гуляет мостовой.
 
 
 
Запах огуречного рассола
 
К небу подымается. И вот
 
Сверстник мой, умен, красив и молод,
 
В стратосферу синюю плывет.
 
 
 
Ксения, Оксана или Рива —
 
Кто его ревнует к облакам?
 
Юноши осеннего призыва
 
С мая привыкают к сапогам,
 
 
 
Забывают желтые штиблеты.
 
Песню «Партизанскую» поют…
 
Осенью, зимой, весною, летом
 
На углу «Вечерку» продают.
 
 
 
Только я ее не покупаю —
 
Мне газету носят по утрам…
 
Шарики воздушные взлетают,
 
Под землей ребята едут в ТРАМ.
 
 
 
Мокро под дояодем, под крышей сухо,
 
Клейкая бумага на окне,
 
Прилепившись, погибает муха —
 
Вот он мир, открытый только мне.
 
 
 
Хороша страна моя родная.
 
Только я чего-то заскучал,
 
В розовом беретике, смешная,
 
Я тебя сегодня не встречал.
 
 
 
Ты тоннели роешь, золотая,
 
И грустишь от всякой чепухи.
 
Я тебя развеселю, читая
 
Вывески, плакаты и стихи.
 
 
 
Спишь или не спишь? Больна? Здорова?
 
Ты прости, родная, я бегу —
 
Лучшая по области корова
 
Где-то здесь пасется на лугу.
 
 
  
Сергей ВАСИЛЬЕВ
  
 
Я сибиряк по рождению
 
И фантазер по призванию.
 
 
 
Сядь, Ивановна, сядь, Степановна,
 
Сядь, Акимовна, у плетня.
 
Не пора ли вам слезы высушить,
 
Слезы высушить, слушать-выслушать,
 
Слушать-выслушать про меня?
 
 
 
За Якутсками, за Тюменями —
 
Ой какая лежит тайга!
 
Не кормили меня пельменями,
 
Я без роду гулял, без племени.
 
Во немыслимых сапогах.
 
 
 
За соседями, за медведями
 
Золотая строчит лиса…
 
Ой, зеленые, ой, смоленые,
 
Ой, каленые, ой, соленые.
 
Эх, сибирские, ух, леса!
 
 
 
За кордонами я с чалдонами
 
До пяти годов рос на щах,
 
С партизанскими эскадронами
 
Как-то встретился натощак.
 
 
 
Полумертвые, похуделые.
 
Завалились ребята спать…
 
Справа белые, слева белые —
 
Как товарищей выручать?
 
 
 
Сердце пало тяжельше олова,
 
Волоса у меня в руке —
 
Я себе отрываю голову,
 
Улыбаясь, несу к реке.
 
 
 
Я пущу ее по течению
 
И такие скажу слова:
 
К партизанам, по назначению,
 
Ты плыви, моя голова!
 
 
 
Сколько ношено-недоношено
 
И неважного и хорошего,
 
Сколько выжжено зря лампад.
 
Сколько думано-недодумано,
 
Сколько писано-недописано,
 
Сколько издано… невпопад.
 
 
 
Нет Ивановны, нет Степановны,
 
Нет Акимовны у плетня…
 
Не сумел я им слезы высушить,
 
Не смогли они слушать-выслушать,
 
Слушать-выслушать про меня.
 
 
  
Наталья Ильина 
 
(1914–1994)
 
   
Замерз ли Костя?
 
Как пишут святочный рассказ о замерзшем мальчике