Плацдарм (СИ)

Но до победы было еще далеко. После Пермского наступления РККА провела ряд локальных операций, постепенно оттесняя вермахт к Волге и всячески поддерживая партизанское движение на оккупированных территориях. К лету сорок четвертого немцы чувствовали себя более-менее уверенно лишь в крупных городах на Волге, но уже в паре десятков километров от реки на левом берегу оккупационная администрация без охраны не ездила. Фактически эти территории контролировали партизанские группы. Тем временем Танкоград, как стали называть Челябинск, наращивал выпуск бронетехники, и Генштаб накапливал силы для следующего наступления, первоначально намеченного на конец мая сорок пятого. Однако доводка новых тяжелых танков, способных бороться с «Тиграми» и «Пантерами», потребовала больше времени, чем планировалось, так что наступление пришлось перенести на середину лета.
И вот теперь — ошеломляющие новости о параллельном мире. И о скором начале операции в Московской области.
Троцкий в общих чертах знал, что скажет на утреннем совещании. Он горячо поприветствует новых союзников и выразит уверенность в успешном исходе совместной борьбы. Разумеется, встанет вопрос и о послевоенном устройстве мира — или, если точнее, миров. Троцкий собирался дать ответ лишь в общих чертах, предложив идею равноправного союза социалистических стран. Разумеется, установление дипломатических отношений, обмен делегациями — правда, еще предстоит выяснить, насколько все это технически возможно. Примет ли такой подход тот, другой СССР, победивший Германию? Неизвестно.
Троцкий помнил, что ему сказал Литвинов — тем Советским Союзом управляет Сталин. Значит, он победил во внутрипартийной борьбе — скорее всего, на пятнадцатом съезде. Председатель партии мысленно усмехнулся — что ж, придется еще раз вступить в схватку. Здесь, на Урале, в самом сердце ключевого для страны военно-промышленного региона, с пролетариатом, концентрированном на крупных заводах, Троцкий чувствовал себя в своей стихии. Он вспомнил последний митинг, посвященный очередной годовщине Первого мая — здесь, на площади Революции собрались десятки тысяч рабочих, и он говорил перед ними с балкона второго этажа, специально пристроенного для этого еще в сорок первом, когда приходилось выступать каждую неделю, чтобы вселить веру в то, что выстоим. Сталину придется выбрать: сотрудничество или конфронтация. Троцкий собирался устроить ему цугцванг — любой ход приведет сделавшего его к потерям.
Он вышел на балкон, вдохнул свежий летний воздух. Вдали, в самом конце улицы Спартака, виднелись огни — Танкоград работал в три смены, и днем, и ночью. Летнее наступление начнется, и, если сталинский СССР откроет новый фронт — что ж, тем лучше для нас.
— Приходи ко мне, Коба, — тихо сказал Троцкий, — приходи, поговорим.
  
Глава 35. КОНФЛИКТЫ НАРАСТАЮТ
 
Танковая бригада генерала Савина выполняла боевую задачу по удержанию и расширению плацдарма Красной Армии на востоке Московской области. После двух дней упорных боев поселок Старая Купавна был освобожден от немецких войск. Батальон майора Крутова, отразив с помощью партизан контратаку «Тигров», восстановив боеспособность своих машин и пополнив боезапас, готовился к следующему этапу наступления.
Майор как раз заканчивал ежедневную сводку для журнала боевых действий, когда в дверь штабной избы энергично постучали.
— Войдите, — распорядился Крутов.
Это был Петр Сомов — секретарь парткома, присланный из Москвы налаживать партийную работу в освобожденной Купавне. Выходец из деревенской бедноты, Сомов поднялся на том, что активно участвовал в организации колхозов, бескомпромиссно проводя линию партии на обобществление средств производства в деревне. После знаменитой статьи «Головокружение от успехов» его пыл несколько угас, однако вышестоящее начальство уже заметило перспективного кадра идеального происхождения. Сомова перевели в другую область, где о его чрезмерном рвении в организации колхозов еще не слышали и поставили на аналогичную работу, велев несколько попридержать коней и чаще сверяться с линей партии в каждодневной работе.
 
— Здравствуйте, товарищ Сомов, — приветствовал его майор, — какими судьбами?
— Нужна ваша помощь, — без обиняков заявил тот.
Крутов удивленно поднял брови.
— Помощь? В чем именно.
— В борьбе с антисоветскими элементами, — отчеканил Сомов хорошо поставленным голосом.
Майор посерьезнел.
— Передо мной поставлена боевая задача, товарищ Сомов, и я не могу отвлекаться от ее выполнения, — ответил он, — обратитесь в соответствующие органы…
— Этих органов пока еще нет, — возразил тот, — здесь только Красная Армия, больше обратиться не к кому.
Крутов мысленно вздохнул. Боевая задача на следующие два дня заключалась в удержании занятых позиций, активных наступательных действий не предполагалось. Антисоветские элементы… небось, уронили портрет Сталина, когда вешали на стенку в доме культуры. Этот Сомов, он такой, с него станется — если ему сейчас отказать, мигом оформит донос.
— Что случилось? — спросил майор.
Сомов рассказал. Ситуация оказалась гораздо серьезнее, чем предполагал майор. Скрипя сердце он признал, что без его помощи не обойтись. Некоторое время он раздумывал, не послать ли с Сомовым начальника штаба с отделением охраны, но в конце концов решил заняться этим сам — дело слишком деликатное. И главное, подумал он, не допустить стрельбы.
— Я пойду с вами, — сказал он Сомову.
— Нам понадобится охрана, чтобы задержать зачинщиков, — заметил Сомов.
— Не понадобится, — возразил Крутов, — никого задерживать мы не будем.
— Что значит «не будем»? — Сомов повысил голос, — вы отдаете себе отчет, товарищ майор…
— Отдаю.
Крутов посмотрел прямо ему в лицо.
— Эти люди воевали против фашистов вместе с нами, — спокойно, но твердо сказал он, — прошу вас помнить об этом.
С этим словами он вышел из избы. Сомов, ничего не ответив, последовал за ним.
В актовом зале дома культуры поселка Старая Купавна стояла напряженная атмосфера. На скамейках сидели, тихо переговариваясь и с усмешками поглядывая на президиум, вчерашние партизаны — те самые, что участвовали в ночной атаке на «Тигры» совместно с батальоном Крутова. А президиум — длинный стол на сцене — занимали соратники Сомова. Позади стола висел потрет Сталина, а возле окон высились аккуратные книжные стопки — это был «Краткий курс истории ВКП(б)». Один из сидящих возле окна пролистывал книжечку, периодически усмехаясь и всем видом демонстрируя удивление.
Сидевшие в президиуме, бросая взгляды в зал, посовещались друг с другом, и, видимо, пришли к какому-то решению.
— Товарищи, — председатель, сидевший в центре стола, поднялся и громко объявил: — решение о перерегистрации всех членов партии принято вышестоящей организацией и должно быть выполнено. Во-первых, каждый претендент должен подать заявление о вступлении в партию по установленному образцу. Во-вторых, каждый из подавших заявление должен сдать минимум по истории ВКП(б)…
— Вот по этой книжке?.. — прервал оратора тот, что сидел возле окна и листал «Краткий курс».
— Да, именно так. Товарищ Сталин…
— Да тут же ерунда какая-то, — прервавший оратора поднялся, — вот, сами посудите, — и он с выражением зачитал: — «Но троцкисты не прекратили своей подрывной работы. Осенью 1924 года Троцкий напечатал статью "Уроки Октября", в которой делал попытку подменить ленинизм троцкизмом. Эта статья являлась сплошной клеветой на нашу партию, на ее вождя — Ленина.» Что это за чушь! Да мы историю революции учили по этой статье!
— Егор, угомонись, — спокойно сказал Валерий Смирнов, командир партизанского отряда. Именно его бойцы и составляли большинство сидевших в зале. — Я думаю, товарищи из центра во всем разберутся и сделают верные выводы…
— Разбираться тут нечего! — председатель, наконец, обрел дар речи после того, как услышал немыслимую клевету на товарища Сталина и его книгу, — это… это недопустимо! Вы все пойдете под суд…