Обещания (ЛП)

Стерлинг
Пока мои мысли перемещались между встречей с подрядчиками и последующим звонком судье Ландерс, я меньше всего ожидал, что лифт остановится на втором этаже. Когда это произошло, я глубоко вздохнул и направился к сенсору, который должен был открыть наш командный центр.
— И к чему всё это? — сказал я, когда меня встретил Патрик. — Где Рид?
— Это не займет много времени. Я только что это увидел.
— Что?
Он склонил голову к экрану компьютера.
— Рид установил дорожные камеры для наблюдения.
Я посмотрел.
— Это дом судьи Ландерс.
— Да, и Рубио МакФадден там с ней.
Я покачал головой.
— Черт, я хотел ей верить.
Я рассказал Риду и Патрику о своих утренних разговорах.
— Не уверен, что ты не можешь ей верить.
— Можно как-нибудь подслушать? — спросил я.
— Нет, она чересчур осторожна.
— Чересчур?
Патрик рассмеялся.
— Да, похоже, она прожила в этом гребаном мире всю свою жизнь и знает, что большинство технологий уязвимы.
— Есть идеи, что там происходит?
— Судя по выражению его лица, он там не для секса.
— Пошли туда кого-нибудь из команды. Скажи им, чтобы оставались в тени. — Я провел рукой по волосам. — Это чертовски смешно, но если она в конечном итоге будет что-то значить для Арании, МакФадден ничего ей не сделает. Уверен, что он слышал от Полин о встрече в «Полотне греха». Если он узнает, что Аннабель приехала в «Спарроу Энтерпрайзис», он может оказаться недоволен. Не было ничего, что я бы не пропустил мимо этого мудака.
— Будет сделано, — сказал Патрик. — Какая у нас граница допустимого?
Я сделал глубокий вдох.
— Ты поймешь это, когда он пересечет ее.
Патрик кивнул.
— Поднимайся наверх.
Мои губы изогнулись в улыбке.
— Именно туда я и направлялся.
— Кстати, Винни уже села на свой рейс. Взлетает через двадцать минут.
Я выдохнул.
— Я… я не знаю, что чувствую к ней. Если бы она не была так тесно связана с Аранией, то была бы уничтожена.
Патрик выпрямился.
— Скажи мне, о чем ты думаешь.
— Я ни хрена не знаю, — сказал он. — По моим наблюдениям, она такая же упрямая, как Лорна и Арания. Я думаю, что Хантер играл с ней. Он нажился на нас.
— На нас?
— Он видел слабость в том, что Арания, прости, Кеннеди, не общалась с ними. Он воспользовался этим. Я не могу винить Винни за это. Это то же самое, что ты сделал с Аранией, угрожая ее друзьям. Судя по тому, что я видел, Винни живет и дышит своей работой в «Полотне греха». Она близка с Луизой и Кеннеди. Нужно думать, что она не собиралась причинять вред Кеннеди. Она думала, что помогает.
— Ты веришь в это? — спросил я.
— Босс, я пытаюсь думать о том, как другие видят мир. Если я этого не сделаю, то не смогу понять их решения. Ты, я и Рид, мы видим в каждом потенциальную угрозу. Даже Лорна так делает — и по уважительной причине. Люди вроде Винни и Арании видят мир по-другому. — На его лице появилась улыбка. — Сегодня Арания сказала мне, что рада, что я пугающий. — Он усмехнулся. — Я спросил ее, думает ли она, что я такой на самом деле, и она ответила, что нет. Это колоссальное доверие к другим, которое нам с тобой и не снилось.
Я покачал головой. У меня действительно было такое доверие только к двум людям. Я хотел, чтобы их было три, но мог ли я? Доказала ли она это сегодня тем, как отреагировала на агента?
— Не спускай глаз с Уинифред, — сказал я. — Может, вы с Аранией правы, и она просто пыталась помочь. Меня это не убедило.
Патрик кивнул.
— Вот почему Спарроу остаются наверху пищевой цепочки. Нам нужны доказательства.
— Если у нее будут еще какие-то контакты с Хантером, я хочу об этом знать.
— Конечно, босс.
Когда двери лифта закрылись, я мысленно подвел итоги прошедшего дня.
Гребаный агент ФБР предложил Арании стать информатором. Хотя она была честна и сказала мне об этом, а также отказала ему, я не мог не беспокоиться о ее мыслях. Она даже сказала, что он намекнул, будто я использую её фирму в своих махинациях. Я бы так не поступил. Если это имело значение для нее, то имело значение и для меня.
 
Что же такое его поведение могло сделать с ней — внутренне?
Может, это вселило в нее сомнения насчет меня?
Она задавалась вопросом, прав ли он?
Мне хотелось верить, что это не так, что она имела в виду то, что говорила о своих чувствах.
На моем лице появилась глупая улыбка.
Она сказала, что любит меня.
Черт, я должен был сказать это тогда или раньше. По правде говоря, я был потрясен не меньше других. Кто знал, что Стерлинг Спарроу способен любить?
Восхитительный аромат чего-то в воздухе встретил меня, когда двери лифта открылись в пентхаус, напомнив мне, что я оставил большую часть своего обеда в офисе Арании. Хотя я и думал сначала подняться наверх, слабый проблеск света привлек меня к кухне.
Мотылек на пламя?
Нет, я был птицей, воробьем.
И все же, когда я завернул за последний угол, меня снова поразило открывшееся передо мной зрелище — зрелище, которое смыло мои прежние тревоги и заставило сердце биться быстрее.
Я никогда не признаюсь в этом никому, кроме нее, но паук, нет, один особенный паук, может поставить чертову птицу на колени.
Арания была чертовски великолепна, стоя возле стола в этом проклятом красном платье, ее золотые волосы струились по спине, грудь вздымалась, когда она безмолвно смотрела на меня и улыбалась ярко-красными губами. Я посмотрел ниже. Вырез платья открывал округлые формы ее идеальной груди. А вокруг ее талии был надет фартук, гребаный фартук 1950-х годов, ее стройные ноги были обтянуты шелком, а ступни были на этих заоблачных каблуках.
Твою мать.
Множество грязных мыслей, возникающих сейчас у меня в голове, были результатом того, насколько невероятно сексуально она выглядела. Эта женщина, которая управляла «Полотном греха», как генеральный директор «Fortune 500», которая отчитывала Полин МакФадден, а также агента ФБР, творила со мной чудеса, одетая как скромная сексуальная домохозяйка. Мой член рос с каждой секундой.
Когда подошел к ней, я подавил улыбку, которая зудела на моих губах, делая все возможное, чтобы быть хищником, а не жертвой, потому что это было то, что она сделала со мной. Я снова и снова повторял, что она принадлежит мне. Было бы справедливо отметить, что это работало в обоих направлениях. Я был совершенно пленен чарами этой красивой, сильной и умной женщины.
Дерзкие накрашенные губы Арании раскрылись со вздохом, когда моя рука скользнула по ее пояснице, притягивая к себе, не останавливаясь, пока моя растущая эрекция не коснулась ее живота, а ее грудь не ударились о мою грудь.
Эта женщина в моих объятиях была всем, что я хотел в этом проклятом мире.
Ее светло-шоколадные глаза сверкали отражением свечей, когда она смотрела на меня.
— Ты чертовски потрясающая.
Это было преуменьшением.
Ее щеки вспыхнули.
— Ты и сам довольно неплох.
Одним махом я поднял ее задницу на барную стойку и, раздвинув ноги, придвинулся ближе.
— Ого, Стерлинг. Я жду ужина, — сказала она, игриво рассмеявшись.
Я приподнял бровь.
— И я собираюсь поесть. — Я приподнял подол платья повыше, обнажив верх сексуальных, как черт, чулок. Наклонив голову, я спросил самым глубоким тоном: — Скажи мне, что я найду.
Она прикусила нижнюю губу, прежде чем соблазнительно провела по ней языком.
— С-Стерлинг…
Я поднял пальцы выше.
— Это не ответ, солнышко.
 
Взмахом руки я освободил стол позади нее и провел пальцами по обнаженной коже между ее грудями, аккуратно толкнул её, и спина Арании оказалась прижатой к прохладной гранитной столешнице, светлые волосы рассыпались вокруг нее в ореоле, обрамляющем великолепное лицо, глаза были широко открыты.
— Не двигайся, я хочу тебя вот так, и мне нужны свободные руки.