Обещания (ЛП)

— Ох… Стерлинг…
Я никогда особо не задумывался о своем имени. Это имя, написанное на бланках и крышах высотных зданий. Однако каждый раз, когда оно срывалось с ее губ хриплым шепотом, был похож на гребаную Виагру.
Толчок жизни для моего члена.
Я приподнял по очереди ее ступни, пока высокие каблуки не оказались на столешнице, и у меня не появился оптимальный вид на ответ на мой вопрос, ее идеальную розовую открытую киску.
Мои губы скривились.
— Хорошая девочка.
Я притягивал ее бедра к себе, высокие каблуки заскользили по твердой поверхности.
Она была чертовски прекрасна, ее дыхание и всхлипы заполнили кухню. Как только мой язык нашел ее складки, она вскрикнула, стройные ноги обвились вокруг моих плеч.
— О, Стерлинг…
Ее руки тряслись, она потянулась за чем-нибудь, за что можно ухватиться.
Черт возьми, нет.
Это мое шоу. Может, она и подстроила его, но, черт возьми, я не мог удержаться, чтобы взять всё на себя.
Мои облизывания превратились в покусывания, маленькие укусы на внутренней стороне ее бедер, пока я удерживал ее на месте. Ее бедра дернулись, я позволил своим пальцам присоединиться к нападению. Обнимая ее все крепче и крепче, я доводил ее до края и отстранялся, снова и снова, пока мне самому не понадобилась разрядка.
Наши глаза встретились.
— А что происходит с хорошими девочками?
Ее грудь вздымалась, когда она подалась вперед и облокотилась на руки.
— Не будь засранцем, Стерлинг.
Моя улыбка вернулась, я протянул ей руку и помог спуститься на пол. Повернув ее к бару, я снова толкнул Аранию на стойку, ее спина согнулась, грудь сплющились, а ноги вытянулись, когда она поднялась на цыпочки в этих сексуальных красных туфлях.
Она оглянулась на меня через плечо.
— Что ты собираешься делать?
Я приподнял платье точно так же, как в самолете, и провел рукой по ее красивой попке, погрузив пальцы в ее влагу, а затем снова провел ладонью по теплой коже.
Я наклонился к ней, приблизив губы к ее уху, и угрожающе прошептал:
— Тебе не следовало входить в ту комнату одной.
— Я… я…
Выпрямившись, я стряхнул с себя пиджак, расстегнул ремень и ширинку, позволив затвердевшему члену выпрыгнуть наружу. Черт, я был в агонии. Синие яйца и ноющий член должны были быть худшим наказанием, но я должен доказать свою правоту.
Она снова прикусила губы.
— Я … я хочу кончить.
— Тогда что это значит?
Арания прижалась щекой к граниту, ее руки легли по обе стороны головы.
— Черт возьми, накажи меня, пока я кончаю.
Черт, я скажу это снова. Арания идеальная женщина.
Расстегнув каждую из запонок, я позволил ей подождать и обдумать решение, которое она приняла. Она переступила с ноги на ногу в предвкушении, когда я закатал рукава, но осталась на месте. Внезапно кухня наполнилась звуком ее крика, смешанного с шлепком моей ладони по ее заднице. Я откинулся назад, чтобы полюбоваться идеальным изображением моей руки, ее кожа припухла и покраснела, мою ладонь покалывало. Еще один удар на другую ягодицу и еще. По мере того, как ее задница становилась все краснее, мое желание удовольствия брало верх над необходимостью соблюдать правила.
Притянув ее бедра к себе и сжимая затвердевший член, я нашел дорогу домой.
— Стерлинг!
— Ты такая чертовски мокрая.
И тугая. Ее киска сжимала меня, и это было потрясающе.
Арания замурлыкала, когда толкнулась, полностью принимая меня.
Входя и выходя, я снова склонился над ней. Поцеловав в шею, я поддразнил:
— Ты чертовски мокрая. Мне кажется, тебе слишком понравилось это наказание.
Она вытянула шею, улыбка расцвела на ее лице от губ до сверкающих бархатных глаз.
— Если я никогда не признаюсь в этом, ты будешь продолжать это делать.
Чертовски идеальная женщина, созданная специально для меня.
С каждым движением Арания толкалась назад, ее тело содрогалось и пульсировало вокруг меня. Потянувшись вперед, я нашел ее клитор. Кухня наполнилась ее стонами, когда мы завели друг друга еще выше. Звуки исходили не только от нее; мы оба издавали звуки, первобытные и дикие. Потребность не только найти удовольствие, но и порадовать захлестнула меня, туман нашей связи стал сильнее, закручиваясь вокруг нас циклоном.
 
Только когда мы оба нашли освобождение, я успокоился, наши тела все еще были соединены, и я обнял её сзади. Мое сердце билось слишком быстро, я убрал прядь ее длинных волос с красивого лица.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. И мне нравится это говорить.
Я поцеловал ее в губы.
— Мне нравится это показывать.
Она извивалась подо мной.
— Мне это тоже нравится.
Когда мы, наконец, разорвали наш союз, я подошел к раковине и намочил бумажное полотенце. Вернувшись обратно, я занялся Аранией. Закончив, я оглядел кухню и спросил:
— Что нам приготовила Лорна?
После того, как встала и поправила подол своего платья, Арания опустили на мои плечи руки и посмотрела мне в глаза.
— Ничего.
Что?
— Но я чувствовал запах…
— Это я приготовила. Я пришла домой пораньше и убедила Лорну позволить мне готовить. А теперь, раз мы закончили с маленьким приветствием, я умираю с голоду.
— Маленьким?
Она рассмеялась.
— Едва ли.
Я прижался лбом к ее лбу.
— Сомневаюсь, что это будет так же вкусно, как то, что я только что съел… — я позволил улыбке расплыться по лицу, щеки Арании стали розовыми. — …но я не могу дождаться, чтобы попробовать. Готово?
Откинувшись назад, она приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в щеку. С закрытыми глазами она произнесла слова, которые я никогда не думал, что услышу от нее.
— Да, мистер Спарроу.
Глава 10
Арания
Сильные руки Стерлинга легли на перила, тепло его тела разлилось позади меня, согревая мою спину, прикрытую сарафаном. Вздыхая у моей шеи, колючим подбородком он уткнулся в плечо, аромат солнцезащитного крема, смешанного с одеколоном, заменил свежий аромат воды. Перед нами расстилалась бесконечная синева озера Мичиган, поверхность которого сверкала, как бриллианты на солнце, пока яхта плыла по волнам, унося нас обратно на юг, в Чикаго.
Я прислонилась спиной к его твердой груди, наслаждаясь красотой, ветер развевал мои волосы и легкую ткань сарафана поверх бикини.
— Ты молчишь. О чем ты думаешь? — спросил он, и его слова защекотали мне шею.
Вместо ответа я пожала плечами.
— Я скажу тебе, о чем думаю я, — предложил он.
Повернувшись, я обвила руками его обнаженный подтянутый торс. Подняв глаза, я перевела взгляд с голубые воды на самые темно-карие глаза.
— О чем ты думаешь?
— Что в следующий раз, когда у нас будет яхта, на ней будет меньше членов экипажа.
Я хихикнула и покачала головой.
— Я очень разочарована своим загаром. Мне обещали, что белых полос не будет.
Наклонившись, он потянулся к моей шеей туда, где был завязан верх бикини, и потянул за узел.
— Мне тоже.
Я не протестовала, когда узел развязался, зная, что Стерлинг не раздел бы меня, если рядом будут другие. Именно по этой причине наша нагота не включала в себя многочисленные палубы этой гигантской яхты; вместо этого она ограничивалась нашей личной каютой, точнее, главной каютой. Желание отразилось на моем лице, когда под сарафаном упал верх бикини, теперь только закрепленный шнурком за моей спиной.
— Сделаем это без экипажа, — сказал он.
— Мне нравится. Может быть на паруснике?
— Если ты хочешь парусник, у нас будет парусник.
 
— Ты умеешь ходить под парусом?
Он провел пальцем по моей щеке.
— Ты нашла что-нибудь, чего я не могу сделать?
— Ещё нет. Я буду продолжать искать. — Я посмотрела на его точеные черты, пока он глядел мимо меня на воду. — Вон тот парусник… — сказала я. — …что-нибудь маленькое для нас двоих.