Хагалаз. Восхождение (СИ)

Замок был переполнен гостями, успевшими в кротчайшие сроки добраться до Архорда по приглашению королевского совета. Часть из них и вовсе жила тут по ранней инициативе узурпатора. Разумеется, всех этих людей Хизер не знала, да и не хотела знать. Смазливые лорды, мелкие феодалы, так полюбившиеся во дворе при Лонгрене, без опаски гуляли там, куда и носу не казали в её далёком детстве. Они тащили с собой жён, детей, прислугу, и Хизер боялась, как бы кто-нибудь из них не отважился задержаться в её доме. Сюда же прибывали музыканты, актёры, богатые купцы с дарами. Девушка ненавидела толпы, и отдавала предпочтение пустынным коридорам дворца. «Говорила же, без пышности», — мысленно злилась она, но ныне существующий совет не внял её скромным просьбам. Всё то, что было запланировано на празднество в честь окончания турнира, послужило основой наскоро подготовленной коронации. Приглашённые по случаю гости стали невольными свидетелями эпохального события и теперь только и делали, что обсуждали принцессу Дефоу.
Вскоре приготовления были завершены. Хизер посмотрелась в зеркало и не узнала себя. Такая женственная, величественная и прекрасная особа глядела на неё из отражения. Багрового цвета платье было расшито нежными белыми цветами. Золотистые волосы собраны в замысловатую причёску, поддерживаемую серебристыми заколками. На шее красовалось рубиновое ожерелье, и только алеющий шрам на щеке выдавал в ней бывшего велара, человека, говорящего с оружием на «ты».
Во дворе суетились стражники, рыцари, слуги. Они выстраивали людей в два рядя так, чтобы по образовавшемуся коридору принцесса свободно могла дойти до храма Геул. Впереди стояли знатные особы, переглядывающиеся и обменивающиеся любезностями. Некоторые дамы жаловались на затяжное начало и то, что им не предоставили стульев.
Встречал наследницу торжественный оркестр. Находясь за дверями, девушка слышала, как колотится её взволнованное сердце. Церемония — формальность, но сколько мук она приносит той, что последние годы всеми силами пряталась от народа, боялась быть узнанной и осужденной!
Но вот — зазвучали трубы, герольд провозгласил появление принцессы, и ворота дворца открылись. Свет ударил в лицо, и Хизер на мгновение прищурилась. Её встретила ликующая толпа. Неужели они и правда радовались? Неужели действительно уверовали, что Геул вернул ей жизнь во имя торжества справедливости? Какое глупое заблуждение! Впрочем, почему бы не воспользоваться им? Девушка шагнула вперёд.
Снаружи её ждал Отец Люрэс, разодетый по случаю в праздничную золотистую рясу. Призывая галдящую толпу к тишине, он поднял ввысь посох, и когда люди затихли, обратился к ним с речью.
— Приветствуйте, дети Геул, избранную богом наследницу, снизошедшую на землю нашу, дабы воздать нечистым по заслугам, вернуть в Ревердас справедливость и благоденствие! Своей кровью последняя из рода Дефоу искупила грехи наши, да уберегла страну от разорения слугами Шааха, подговорёнными им на цареубийство! Убедившись в истинности и праведности наследницы, я, сын и слуга божий почту за честь сопроводить её до дома Геул, дабы стать свидетелем государевой присяги перед народом и всевышним отцом!
С этими словами священнослужитель трижды ударил посохом и начал спускаться по лестнице. Хизер сделала вдох и, гордо расправив плечи, последовала за ним. Процессию сопровождало несколько придворных стражников, два юных пажа, несших королевский шлейф, и Леоссар, по настоянию Хизер оказавшийся среди горстки «избранных» на случай, если что-то пойдёт не так. Он следовал позади, неся на бархатной подушке невысокую серебряную чашу.
Люди глазели на девушку с нескрываемым любопытством, особенно отчаянные тянули к ней руки, но стражники быстро находили управу на наглецов.
— Да здравствует истинная наследница! Да здравствует избранница Геул!
Эти крики ободряли Хизер, но тело всё равно сжималось от страха перед толпой. Девушка никогда не видела коронаций, и тем более не представляла себя виновницей столь нечастого торжества. Она шагала за Отцом Люрэсом в роскошном платье и мантии. Люди, ещё недавно видевшие принцессу среди грязи и крови арены, теперь восхищались её великолепием и грацией. Интересно, на коронации Иландара было столько же народа? Девушка смотрела в толпу и не могла окинуть её взглядом: так много мешалось в ней пёстрых нарядов и негармонирующих серых лиц. Некоторые были удручёнными, даже озлобленными, но таковые держались в стороне, иные же глядели с любопытством и восхищением. «Хватит искать в каждом врага», — говорила себе Хизер и даже пыталась улыбаться народу, одинаково приветствующему кровавые расправы и новых королей.
 
Шедший позади Леоссар старался не терять бдительности, тогда как во истину сложно было оторвать взгляд от плывущего грациозного силуэта принцессы. Он настолько привык видеть Хизер в теле воина и борца, что её королевская красота ослепила его и даже несколько вернула в реальность. Маг наконец-то увидел перед собой девушку в расцвете сил, а не беглую обезумевшую преступницу. Неужели так она выглядела до того, как лишилась дома и статуса?
Добравшись до храма Геул: высокого изумрудного строения, сверкающего в лучах осеннего солнца, Отец Люрэс громко прочёл молитву вместе с наследницей. Присутствующие люди присоединились, вознеся к небесам благодарность и попросив взамен милости. В здание проследовали немногие избранные. Процессия двинулась к алтарю. Поднявшись за священнослужителем, Хизер приподняла платье и опустилась на одно колено. Мужчина взял с алтаря пергамент, развернул его и начал читать.
— Клянёшься ли ты, Хизер Эрэста Дефоу, перед богом, создателем всеобщим, прародителем рода человеческого, и перед народом государства сего, что являешься единственной законной наследницей, и ни одна живая душа не смеет воспрепятствовать твоему восхождению на престол?
— Клянусь.
— Клянёшься ли ты соблюдать законы государства сего, чтить его традиции и нравы, быть опорой и щитом народу, который берёшь под своё покровительство?
— Клянусь.
— Клянёшься ли ты править справедливо и мудро, хранить веру Геул, быть примером добродетели и мужества?
— Клянусь.
Отец Люрэс задал ещё ряд вопросов, после чего с алтаря был взят ритуальный меч династии с позолоченным эфесом. Девушка позволила надрезать свою длань и поклялась перед реликвией предков. Струйка крови стекла в серебристую чашу, которую прежде нёс Леоссар. Отец Люрэс поставил её у каменного изваяния божества и попросил у Геул благословения рода. После того, как они вновь прочли молитву, кровь была разбавлена вином, и девушка сделала несколько глотков, завершающих ритуал. На её голову водрузили корону. Хизер, наконец, поднялась, и церемония закончилась ответной присягой подданных.
Во дворец девушка вернулась лишь под вечер. Она вымоталась и хотела упасть в объятия тишины, однако приличия требовали её присутствия на балу в честь коронации. Хизер давно не бывала на балах. При её отце это было нечастое явление, и уж точно залы дворца ни разу не наводняло столько людей. Лорды, рыцари, приглашённые музыканты. Веселые, упитанные, незнакомые лица. Они уже объединились в кучки, вели беседы, пили и закусывали. Когда Хизер вошла, разговоры умолкли. Гости приветствовали девушку поклоном. Взобравшись по ступеням к трону, королева развернулась и окинула взглядом сияющий зал. Могла ли она представить себя здесь, на вершине если не мира, то хотя бы Ревердаса? Ещё недавно она лила кровь для того, чтобы выжить, отомстить, напоить ненасытную толпу, смотрящую свысока, а теперь возвышалась над всеми ними. Такими глупыми и ничтожными казались ей разодетые хохочущие люди.
 
Леоссар стоял неподалёку. Правила приличия не позволяли магу сразу же подойти к королеве, и потому Хизер, чувствуя, что молчание затянулось, решила обратиться к толпе:
— Я рада приветствовать всех собравшихся в этом зале людей! Надеюсь, сегодняшний вечер оставит у вас лишь приятные впечатления. Столы ломятся от еды и напитков, лучшие музыканты прибыли, чтобы веселить нас до утра! Благодарю всех, кто прибыл, чтобы поддержать меня. Официальная часть окончена, давайте праздновать!