Синяя Рыба
Бин юркнул в дом и вернулся с фантиком.
— Но зачем тебе он, тетя Вика? — пропищал малыш.
— Юкка, иди сюда. Смотрите! — Вика открыла бутылку с Эссенцией Гармонии и капнула ровно одну каплю на измятую, перепачканную шоколадом бумажку.
— Надо экономить Эссенцию, — негромко напомнил Максим.
Но внутри пустой обертки уже появилась конфета, которая росла как на дрожжах. Фантик сам собой завернулся, и вот на траве перед изумленными малышами лежала та самая конфета — целая, новая, великолепная.
— Ух ты!!! Как ты это сделала? — выпалил Бин, не в силах поверить, что конфета не исчезнет, как видение.
Вика загадочно улыбнулась и протянула конфету Бину.
— Я дам тебе конфету, если вы пообещаете мне не ссориться больше. Вот, держи. Ты можешь съесть ее, а можешь поделиться с сестрой. Не забывай, она тоже любит конфеты.
Бин с величайшей осторожностью поднял подарок и, глядя на него, словно это величайшая драгоценность в мире, понюхал. Конфета аппетитно пахла шоколадом и помадной начинкой.
Вика надеялась, что Бин усвоил урок и поделится с сестрой. Максим думал, что малыш не выдержит искушения, и съест ее. Но маленький хитрец поступил весьма оригинально: он развернул фантик, вытащил конфету и вручил сестре. От такой немыслимой щедрости Юкка замерла как вкопанная, изумленно хлопая глазами. Бин же подошел к Вике, и смущенно глядя на девочку, с надеждой протянул ей фантик.
— Тетя Вика, а вы можете еще раз превратить его в конфету? Пожалуйста! У вас так здорово это получается!
Максим, никак не ожидавший от Бина такой предприимчивости, громко рассмеялся. Покачав головой, Вика посмотрела на Бина.
— Я исправила вашу ошибку. Более того, дала вам шанс понять ее и сделать все правильно. Ты мог просто разделить конфету, но пожадничал. Запомни: жадность не доводит до добра. А шанс дается только один раз. Или не дается вообще.
У Бина был такой вид, словно он вот-вот разрыдается, но тут в его ладошках очутилось что-то тяжелое и липкое.
Это тебе. Половина, — Юкка улыбнулась, — Давай помиримся, а? Зачем нам ругаться из-за конфеты? Ты же мой брат.
Максим протер глаза: ему вдруг показалось, что на какое-то мгновение взгляд Юкки стал очень похож на взгляд Синей Рыбы.
— Юкка, сестричка, ты ли это?! — Бин чуть не задохнулся от неожиданности. — Тебя словно подменили!
Не успел он произнести эти слова, как половинки конфеты вдруг стали расти и раздуваться, пока каждая не стала размером с кирпич.
— Вот это да! — пораженно воскликнула Юкка, — Спасибо, тетя Вика!
— Я ничего не делала! — возразила Вика, — Наверное, они увеличились потому, что вы, наконец, поняли: разделенная радость — двойная радость, а друзья важнее конфет. Абсолют справедлив.
— Юкка! Бин! Что-то у вас подозрительно тихо! Опять, небось, натворили чего, проказники! — раздался громкий сердитый голос, и на поляну с коромыслом на плече, вышла хозяйка домика-тыквы. Детеныши были очень похожи на мать: тот же черно-белый полосатый окрас, и длинные, закрученные спиралью рога, издали напоминавшие насадки для электродрели. Увидев ее, шалуны дружно ойкнули и опрометью кинулись в дом, спрятать свои трофеи, после чего дружно заскочили матери в карман. Кенгуру с удивлением поглядела на своих отпрысков и неодобрительно покачала головой:
— Что это с вами? Опять подрались? Ну что за непоседы! Ни на минуту вас нельзя оставить! — тут только она заметила Максима и Вику, деликатно стоящих поодаль. — Вы кто? — требовательно спросила она.
— Мам, это наши друзья! — наперебой закричали малыши, — Не бойся, они добрые! А мы больше никогда-никогда не будем ссориться, обещаем!
Максим неловко поздоровался.
— Простите нас за это вторжение, мадам, мы просто шли мимо. Мы действительно не собираемся причинять вам зла.
Внезапно Вика почувствовала укол беспокойства. Она посмотрела на небо и сдавленно ахнула: отовсюду наползали тучи, серые, как войлок. Еще утром сиявшее кристально-чистой лазурью, небо оно было малиново-красным, с темными прожилками, и с каждой секундой становилось все темнее. «Как в тот день, у Мелани…»
— А ну-ка, марш в дом! — распорядилась миссис Кенгуру, и, проводив детей взглядом, повернулась к Максиму и Вике. — То, что вы появились здесь с добрыми намерениями, это я и так знаю, могли и не говорить. Видите эти кусты? Они здесь не только для красоты растут. Их посадил еще мой дед, по совету Синей Рыбы. Она, кстати, и заколдовала их, так, что попасть сюда может только тот, кто не желает нам зла, — она поставила ведра с водой на землю, и вылив одно из них в корыто, принялась за стирку. — «Мы уже помирились! Никогда не будем ссориться»! Чудеса прямо! И это мои оболтусы? Что вы с ними сделали? Уж сколько я им говорила — не деритесь, мол, надо жить дружно — все как об стенку горох. А в последнее время они у меня вообще от рук отбились.
Кенгуру досуха отжала белую льняную простыню из домотканого полотна и принялась развешивать ее на веревке, тщательно расправляя складки. Случайно посмотрев на небо, приобретшее цвет клюквенного морса, она поспешно отвела взгляд, уставившись на мохнатую гусеницу, ползущую по траве.
— Небо опять меняет цвет, — вздохнула она. В голосе была тревога.
— Такое здесь часто бывает? — поинтересовалась Вика.
— В последнее время часто. Видать, происходит что-то. Что-то плохое. Небо-то, оно ведь, как зеркало, в нем все отражается. Замыслил кто недоброе, а на небе, глядишь, сразу тучи.
— Мы ищем знак, — сказал Максим, — Миссис Кенгуру, вы, случайно, не видели где-нибудь поблизости какого-либо знака?
— Знак? — она прищурилась, что-то припоминая, — Это зависит от того, что именно вы ищете. Знаком может быть что угодно. Кто знает, может, вот эта гусеница — знак? Или, допустим, этот куст? Или вот этот камень? Я не могу это знать. Если Знак ваш, то увидеть его сможете только вы, а для другого он будет самой обыкновенной, ничего не значащей вещью.
— Но, может, вы видели что-либо странное? — не сдавался Максим.
— Странное даже для Абсолюта? — усмехнулась кенгуру, — Ну, не знаю, не знаю. Хотя… в Густом Лесу есть одно дерево. Дерево с семью стволами. Обитатели леса чураются этого места, говорят, что оно проклятое. Только это сказки все, дерево самое обыкновенное, разве что очень старое и толстое. Правда, рядом с ним действительно как-то неуютно себя чувствуешь. Думаю, вряд ли это дерево — то, что вы ищете, но на всякий случай можете сходить, проверить. Только будьте осторожней! Густой Лес — не место для прогулок.
— Ух ты! Густой лес! — с нескрываемой завистью пропищала Юкка, выглядывая из окошка, — Нам с Бином запрещают туда ходить! Я слышала, там водятся оборотни, а в полнолуние бродит дух Скорпиуса. Он ищет свой Хрустальный Лотос и превращает в призраков всех, кто встретится ему на пути!
Миссис кенгуру сердито обернулась к малышам с твердым намерением прочитать им лекцию на тему: «Почему-нельзя-пугать-добрых-людей-всякими-глупостями», но шалуны мигом скрылись в доме и, судя по звуку, спрятались под кровать.
— Трепка вам хорошая нужна, а не конфеты! Погодите, еще доберусь до вас! — пообещала она, — Не слушайте ее, ребята. Юкка — фантазерка, каких мало. Разумеется, в Лесу нет никаких оборотней. Про Лотос, правда, действительно ходят слухи. Густой Лес малоизучен, и даже Высшие не знают всех его тайн, но вам нечего бояться — у тебя ведь есть магический Жезл! К тому же в Лесу живут фениксы и эльфы. Это светлые создания, хорошо, если вы их повстречаете. Они хорошо ориентируются в чаще, и, ежели вы все-таки заплутаете, они помогут вам найти дорогу.
— Дерево с семью стволами… — прошептала Вика. Она была уверена, что ей уже кто-то говорил о нем, вот только кто и когда?
Кенгуру повесила на веревку последнюю наволочку и засуетилась:
— Вы, должно быть, устали с дороги. Обождите секундочку, я сейчас поставлю чайник.
Максиму и Вике с превеликим трудом удалось убедить ее, что они только что обедали, и к тому же спешат, поэтому не стоит беспокоиться.