Имбецил (СИ)

- Или ты сидишь дальше на подоконнике, или я провожу тебя через Спайка, и ты идёшь спать на диван. Трогать я тебя не собираюсь.
Спасибо, успокоил! Трогать он меня не собирается. Инвалид с культяпками! Прикинув, что на подоконнике я больше не выдержу, я уже тише толкнул его и, убрав его вонючую лапу со своего рта, брезгливо (жаль, он не видит) кивнул. Сделав шаг от подоконника, Тур подождал, пока я слезу, и пошёл вперёд. Доковыляв на затёкших ногах до туалета, я остановился и, щёлкнув выключателем, приоткрыл дверь. Быков уже был около пса, но поняв, что я за ним не иду (о чудо!), остановился, кивнув разрешающим(!) жестом головы на туалет. Не сдержавшись, я, скорчив лицо, присел перед «благодетелем» в реверансе. Говнюк.
Отлив с журчанием в пожелтевший от времени унитаз, я, подумав, решил сходить ещё и «по-серьёзному». Подпирало меня уже последние двадцать минут. Это ещё одна причина, по которой я согласился идти. Да, всё банально и просто.
Как я и предполагал, «по-серьёзному» мне давалось с болью, жжением, кровью и пОтом. Всё в прямом смысле. Мне показалось, что я родил на этом толчке с тихим подвыванием, пока сделал всё, что хотел. Бугаина пидорская постаралась своей елдой и со смазкой в виде слюны (просто мега-смазка!) если не порвать моё очко, то надорвать точно.
В самый ответственный момент, когда я уже пытался выбросить бумажку в урну, в дверь, снеся хлипкую защёлку, по-варварски вломился Тур. Осмотрев меня, сидящего на толчке со спущенными труселями, своими раскосыми колючими глазами, этот имбецил, помрачнев, выдал:
- Я в душ. Быстро, - и через секунду, запнувшись, как бы невзначай, типа из доброты своей невъебенной спросил: - Порвал?
- Заштопать хочешь, швея-мотористка? – засипел едко я и сразу закашлялся.
Имбецил насупился, попытался испепелить меня своим тупым раскосым взглядом и ушел, хлопнув дверью так, что я чуть с толчка не свалился.
Долбоёб имбецильно-психованный! Что псина, что он - неуравновешенные.
И квартира дебильная, две двери, и ни одна не закрывается!
Квартира… Точно, за неё оплатить надо этому растаману грёбанному.
За стеной зашумела вода. Имбецил мыться изволил. Закончив все свои дела и высунув нос, я посмотрел на псину, которая всё так же дрыхла, изредка дёргая своим ухом. Выбравшись в коридор и не сводя взгляда с псины, я начал красться на кухню покурить, пока вызвавшийся «провожатый» мылся. Вообще уже я дебилом себя ощущаю: в своей квартире, в конце концов, но хожу и шугаюсь!
Кося глазом в коридор, я скурил сигарету за пару тяг и пошёл гонять имбецила. Дверь в ванну была приоткрыта, я заметил, ещё когда на кухню шёл, и я, не долго думая, открыл её настежь, ни капельки не испытывая угрызения совести, так, что она грохнула об стену.
Вперившись красноречивым взглядом на огромный, с кровоподтёком, синяк - след от моих зубов, я опустился на сутулую широкую спину с выпирающими боками и откормленную с ямочками задницу имбецила (шторок в ванной явно никогда не водилось), поливающегося душем одной забинтованной рукой по плечо, и зашипел, хотя до этого мысленно дал себе зарок не перенапрягать горло:
- «Быстро» закончилось. Забирай свою псину и пиздуй к себе. У меня не баня.
А что он думал? Мне до толчка надо было дойти всего-то. Он же не думал, что я буду существовать с этим псом и им-имбецилом?
Имбецил медленно, не торопясь, я бы сказал, вразвалочку, смыл пену, второй рукой, перебинтованной до локтя, повесил дождик на кран, развернулся ко мне лицом, стянул моё(!) единственное(!) полотенце с крючка и начал вытирать свой кривой хуй(!!!), не сводя со злобного меня своего тупого взгляда. Ещё бы губу нижнюю отвесил и слюну пустил, тварь!
Я, сглотнув, хотел выдать очередную гадость шипением, но этот заросший неандерталец произнёс:
- Иди ко мне.
Шок, охренение и так далее по списку. Он вообще это реально?
- А ты… - попытался зашипеть-зашептать я, но как-то уж быстро выбравшийся из ванны имбецил швырнул полотенце на раковину и сам, делая шаг ко мне, захрипел:
 
- Я сказал, иди ко мне, звеняшка.
- Ты совсем охренел, дебил? – чуть не кашляя, просипел я, но имбецил как-то ловко, схватив меня за руку, медленно потянул на себя.
Моё возмущение стухло на корню. Всё время Тур бросал взгляды на меня, но только «бросал», а не смотрел. Чаще он косился мне за спину. Я даже хотел посмотреть назад, но этот кабан мне не дал – дотянул меня до себя и с силой прижал к своей мокрой волосатой туше.
Но я не дурак! Его псина успела лизнуть мою ногу, перед тем как меня потянул имбецил, своим мерзким языком!
- Тшшш… Всё нормально, он не тронет, - успокаивающе начал поглаживать меня по спине имбецил и ворковать на ухо. – Не кричи и не делай резких движений…
«Бля! Да я уже с места не тронусь, даже вцеплюсь, сука, тебе в твои бока, и оторвёшь ты меня только с куском мяса!» - захотелось крикнуть мне в лицо имбецилу, но я не смог. Ступор моё всё! Я знаю, что псина там… Сердце и подсознание не обманешь…
- Тош, - позвал меня тихо Тур, не прекращая поглаживать по спине и говорить как с умалишённым. – Он не тронет. Ему плохо после снотворного. Он проснулся в чужой квартире…
«А я? А мне блядь не плохо?!» - одними глазами, если так можно, взвыл я, уже задыхаясь от накатившего приступа.
- Смотри на меня, - жестко и властно приказал Тур, слегка тряхнув меня. – Дыши. Спокойно. Всё нормально. Глубоко дыши. Считай до ста. Медленно. Спайк не тронет тебя, пока я здесь. Он не набросится. Он просто хочет пить.
«Пиздец! Не тронет? У него вся морда в засохшей крови!» - глядя на морду Тура, мысленно завопил я. И похрен, что он не слышит! И похрен, что я уже с мясом ногтями рву его бока. Мне страшно!
- Я с тобой. Всё хорошо. Вот так, дыши. Глубже, – не сбавляя и не повышая тона, говорил Тур, всё так же поглаживая меня по спине и даже не обращая внимания, что я его «рву». – Тош, всё нормально, он не хочет ни на кого нападать. Ты не нападаешь ни на него, ни на меня, так что всё хорошо. Ты сейчас меня отпустишь и встанешь мне за спину. Давай…
После Тур начал отцеплять мои руки от себя, пока мои ладони не оказались в его лапищах.
- Обхвати меня за талию, - уже в приказном порядке скомандовал Тур и сам развернулся ко мне задом.
Его широкие плечи не настолько скрывали обзор, и я мог уже видеть Спайка. Пёс стоял, глядя на нас мутным взглядом, и шатался как пьяный.
Тур склонился к монстру и протянул медленно свою лапу.
- Иди, мальчик. Иди, хороший, - прохрипел он, и псина после недолгого стояния, будто пыталась догнать, кто она, и где её вещи, принюхалась, замерла, кажется, на час и, прикрыв глаза, пошла под ладонь, причём при этом она ещё на пару минут зависла, нюхая бинты. Тур стоял не двигаясь, напряжённо и держа от этого подрагивающую на вытяжке ладонь. Как только псина опустила свою огромную морду в засохшей крови к полу, а зад с куцым обрубком выклячила и чуть ли не поползла, поскуливая-порыкивая, под забинтованную лапищу, имбецил выдохнул и расслабился.
- Вот так, Спайк. Вот так, мальчик, - ласково хрипел Тур, поглаживая пса по морде. – Всё хорошо. Пошли, я тебе воды дам…
Сволочь неандертальская мне так ласково не хрипела, как этой паскуде зубастой!
Тур сделал шаг в сторону псины, а я, выдохнув, разжал пальцы с его боков, мстительно любуясь сине-красными следами от своих же пальцев и ногтей.
Быков вышел с псиной и закрыл дверь, а я остался в ванной осмысливать то, что произошло. Жаль, недолго – сразу вернулся Тур.
- Пошли, - просто сказал он, протягивая свою забинтованную мокрую лапу.
Фыркнув, я без его помощи пошёл на выход. Я - не его псина, и под его лапу вонючую не полезу, виляя хвостом! Меня всё-таки с силой схватили за руку и шикнули в лицо: «Пасть закрой и не выёбывайся!» - и потянули на выход.
Моё возмущение, ядоотделение и движение прекратились, когда я увидел шатающуюся псину у дверей.
- Место! - не церемонясь, видать, запарил я его, рыкнул негромко на псину Тур и указал ему на покрывало, в котором его притянул лысый.