Имбецил (СИ)

Вместо кивка я не сдержался и прошептал:
- Так «любишь» дружка своего, что готов в виде медсестры подсунуть меня, крысёныша и гниду безмозглую?
Димон дёрнулся, скривился и несильно двинул мне по лицу. Сука тупоголовая!
Пока я сидел и собирал мозги в кучку в коридоре, лысый собрался и вышел из квартиры, чтобы через пару минут вернуться уже не одному: на руках он тянул тушу Спайка завернутую в одеяло.
- Ты охренел?! – срывая уже итак сорванное горло, засипел я, поднимаясь с пола и вжимаясь стену.
Лысый тупой качок прошёл с тушей псины и уложил его на пол прямо посередине коридора. Не обращая на меня внимания, Димон прошевствовал на кухню и достал из единственного навесного шкафчика тарелку, чтобы, налив туда воды, поставить на пол перед псиной.
- Он под снотворным с успокоительным, когда проснётся – не корми. Врач запретил, – криво улыбнувшись, повернулся ко мне Димон. – Он уже накушался сегодня сытно. Котиками. Выгуливать также не советую.
- Ты не оставишь его здесь, - прошептал я вцепившись в лапу лысого и трясясь. – Он же… он же бешеный…
Отцепив мои руки от себя, лысый качок, довольно оскалившись, произнёс:
- Точно бешеный, поэтому и бросился тебя защищать, хотя на его месте я бы сделал наоборот.
- Я не смогу… У меня … - снова зашептал я пересохшими губами, боясь оторваться от стены и глядя, как мерно вздымается грудная клетка псины-котоубийцы.
- Сможешь! Ты же смог сделал пакость, вот теперь и жри это дерьмо, что заварил, большой ложкой по-полной. Почувствуй, так сказать, вкус победы!
Уже у двери лысый качок, закинув в рот жвачку, ухмыльнулся:
- Заодно может вылечишься от своего страха. Клин клином вышибают.
- Сука! Мразь! Чтоб ты сдох, пидор! – зашептал я, всхлипывая, зная, что меня уже никто не слышит.
***
Димон вышел из подъезда и, поправив куртку, бросил взгляд на окно пятого этажа. Он ни капельки не жалел о том, что сделал. Каждый должен отвечать за свои поступки, а этот наглый самонадеянный сопляк тем более. Тур будет недоволен, что он Спайка занёс к этой панкушной звеняшке, но потом ещё спасибо скажет. Может быть. Если не отмолчится про себя, как обычно, бросив при встрече из-подо лба благодарный взгляд. За столько лет Дима читает Артура как книгу: интонации, взгляд, скупые жесты. Даже с утра когда он набрал Тура, то по интонации и по красноречивому молчанию понял, что тот всё же трахнул свою звеняшку-наваждение, которая ворвалась в жизнь друга, выбив из привычной колеи. Не зря Димон зазвал эту язву в баню и, споив, совращал. Знал, что Тур не устоит. Собственник ещё тот, как и его псина… Терпит до последнего, а потом крышу рвёт.
Отшвырнув с дорожки носком туфли то ли хвост, то ли клок шерсти, то ли ещё какую запчасть от кота, Дима направился к черной BMW Быкова. Надо в больницу заехать забрать Артура. Он всё равно там не останется, как ни упрашивай.
Тур, он и в Африке Тур. Дикий бык.
Хотя, глядишь с этим неуправляемым малолеткой и сойдётся, а то все бабы бежали от Тура, как от чумного. Боятся его лёгкой неадекватности, молчаливости и Спайка. А этому красноволосому плевать на Тура – сам кого хочешь за пояс заткнёт и ещё подгадит из подлости. Зато с собаками проблема у него.
Нет, правильно он Спайка перетащил к патлатому – пусть учатся существовать друг с другом.
Радостно оскалившись принятому решению, Димон сел в машину и завёл её. Надо ехать, забирать друга, пока тот не разнёс больницу.
========== Глава 8 ==========
Блядь. Блядь. Блядь!
Только я мог попасть в такое дерьмо. Вечно тянет на приключения. Сдалась мне эта хата! Так нет же, из упрямства, из своего врождённого мерзкого характера захотел довести этого имбецила и доказать что-то кому-то. Довёл, блядь! Сижу теперь, с ногами взобравшись на узкий подоконник на кухне, и курю. Полпачки скурил. Темно. Наверное, уже часа два сижу. Задница замёрзла и посинела, хорошо, что хоть труселя додумался напялить, когда второй раз проснулся, так бы вообще отвалились бубенчики. Из форточки немилосердно дует, очко ноет, тело затекло, сцать хочу, а псина же спит сладко и попёрдывает громко, как не знаю кто. Я с неё глаз не спускаю. Правда к пердежу ещё монстр лапами иногда по полу дёргает, типа бежит во сне, наверное загрызать кого-то, да ещё и тихо периодически скулит. В принципе, из-за этого я и на подоконнике. Поревел я мысленно, сидя на полу после ухода лысой образины. Посчитал до ста, как мозгоправ некогда учил, чтобы сердцебиение успокоить и не усугублять панический страх. Вспомнил всё светлое и хорошее. Настроил себя на позитивный лад (псина спит и будет спать долго, по словам лысого уебана) и уже хотел пройти мимо туши, когда эта машина для убийств лапами с черными когтями заскребла по полу во сне. Я же быстро сиганул на кухню на подоконник. Стол вряд ли выдержал бы. Странно, что я не застыл на месте как обычно.
 
Вот так я и оказался на подоконнике.
Печальная и хреновая история…
«Сделал пакость – теперь жри сам то говно, что заварил!» - мысленно перекривлял я лысого дауна и мысленно сплюнул. Гандон! Подумаешь, валерьянку на машину брызнул! Ничего такого криминального! И даже не доказано, что это я!
«Чуть собачка людей не загрызла…» - а ничего, что эта псина сама по себе монстр?
«Руку соседу-имбецилу почти отгрыз…» - нефиг совать свои лапы в рот бешеным псам с неустойчивой психикикой! Даже если бы и отгрыз – это наказание этому бугаю за мой зад. Ещё бы и яйца ему отгрыз.
«Котов порвал на ошмётки..» - спасибо мне скажите, что избавил двор от бродячих котов!
«Бросился защищать тебя Спайк…» - ага, можно подумать! Он монстр, который просто забежал в открытую дверь и которого нужно усыпить!
«Быков давно пробил и узнал всю твою подноготную…» - узнал он! Куриную сюсю, и ту не всю! Пробивальщик хренов.
«Заодно, может, вылечишься от своего страха. Клин клином вышибают…» - мудак безмозглый! А что у меня сердце может остановиться, своей извилиной не подумал? Или что эта неуравновешенная псина меня загрызёт? Хотя о чём я? У него их даже нет!
А может, и есть извилина-то… Специально же лысый ублюдок приволок псину и положил в коридоре, чтобы я не свалил!
Пидор!
Я наверное всю ночь мог бы мысленно изрыгать свой яд на всех и вся, но послышался шум. Дверь открылась, и в квартиру вошёл имбецил собственной персоной. Ахуеть как я счастлив! Думал уже, что буду здесь на подоконнике куковать, пока не засохну, или меня кое-кто не сожрёт.
Присев на корточки у пса, имбецил медленно, слегка, чуть касаясь шерсти, погладил того по башке перебинтованной лапой, а я какого-то хера вспомнил, как он своей лапищей гладил меня ночью. Даже мурашки по коже пробежали.
От брезгливости.
Встав и ссутулившись ещё больше, имбецил-переросток прямиком направился на кухню, где сидел я, не подавая признаков жизни, с одной мыслью: «Забери его и уёбывай! Только забери!»
Тяжёлой походкой, в темноте, этот индивидуум–неандерталец прошествовал через всю кухню прямо к окну и остановился только тогда, когда упёрся в меня, придавив своей немалой тушей к стеклу, что оно заскрипело, и уткнувшись мне куда-то в волосы.
Я бы с радостью возмутился и дал бы ему в лоб, если бы не сорванное горло и затёкшие руки и ноги.
Имбецил тяжело дышал, глубоко вдыхая, словно нюхая меня, и я всё-таки попытался его толкнуть плечом.
- Забирай своего монстра и вали из моей квартиры, - прошептал я, но добился только того, что меня втиснули в стекло ещё сильнее.
- Не кури в квартире, - хрипло и властно приказал, по-другому я и сказать не могу, этот дегенерат, проигнорировав меня и мой шёпоток. - С порога слышна вонь.
Я чуть не закипел. Я бы и заорал, но не могу! Мне уже и так шёпот давался с трудом, поэтому я опять его попробовал оттолкнуть.
- Пошли спать, я устал, - запросто так заявил мне Быков, что я вконец офигел и уже хотел зашипеть-засипеть (плевать на горло!), как большой лапой, замотанной в бинты и воняющей больницей и лекарствами, мне закрыли рот.