Имбецил (СИ)

Я смутно видел, как дёрнулся было ко мне Тур, но пёс не дал, зарычав. Понял… Этот дуболом понял…
За Туром появился какой-то силуэт.
- Артур, что с ним? Что случилось?
Димон. Лысый.
Я его, наверное, должен ненавидеть, но рад почему-то видеть этого ублюдка…
- Попробуй ты позвать Спайка, он меня не слушает, а этот сейчас отъедет! – завопил Артур, а сам бросился к себе в квартиру.
Куда этот имбецил?! А я?!
- Спайк, мальчик, иди сюда, - тихо, пытаясь подойти ко мне, позвал пса Димон, но пёс, зарычав, кинулся на него.
Хлопок - и дальше я не видел ничего. Судорога, нехватка кислорода и страх… дикий панический… Скорее бы сдохнуть… скорее… А то страшно… Как тогда… когда свора бездомных дворовых собак сбилась в стаю и набросилась на меня, когда я возвращался домой со школы по дорожке, ведущей через парк к коттеджам… Вечером… Они долго рвали мою синтепоновую куртку, пытаясь добраться до тела, но затем перекинулись на правую ногу… Брюки сдались под напором клыков быстро… Теперь уже собаки рвали остервенело мою ногу…
========== Глава 7 ==========
- Тшшш… Всё хорошо… Спи.
Мужчина с окровавленными, кое-как, наспех замотанными в какие-то тряпки и перетянутыми жгутами руками погладил неуклюже по волосам лежащего на диване парня, которому сделали укол тройчатки и ещё чего-то успокоительного.
- Да едь ты! Побуду с ними, а то сейчас сам сдохнешь от кровопотери! – поторопил Тура друг и почти выпихнул того из квартиры за врачами “Скорой”.
Посмотрев в окно, лысый качок проводил взглядом карету “Скорой” и через пару минут машину из питомника, куда залез полный ветеринар с анализом на бешенство Спайка.
***
Второе пробуждение и второй раз чувствую себя ожившим мертвецом. Открыв глаза, я лежал, прислушиваясь к ощущениям, пока не услышал из кухни приглушённый мат. Интересно, какая сволочь там матерится и гремит посудой?
За окном уже стемнело. Я долго был в отключке. Голова словно песком набита, а ноги и тело из ваты. Мужественно вскарабкавшись, натянув трусы, валяющиеся у кровати, я как зомби из Апокалипсиса, оглядываясь на всякий случай, потопал в туалет, пока не лопнул мочевой пузырь. Псины, слава Богу, не обнаружилось.
- О, какое чудовище проснулось! – встретил меня весёлый возглас Димона уже на кухне, когда я прямо к крану присосался, чтобы утолить свою дикую жажду. – Это у тебя кредо такое - при любой опасности в обморок падать и поддаваться панической атаке?
Оторвавшись от струи, я посмотрел на этого мудака, который сидел и жрал явно мои пельмени, и снова присосался к крану. Напившись так, что вода в желудке забулькала, как в аквариуме, я развернулся и пополз в комнату, пожелав про себя этому лысому уроду, чтобы подавился. Говорить я не мог – в горле всё першило, болело и сипело.
Упав на итак сломанную кровать, я прикрылся одеялом и закрыл глаза. Вспоминать ничего не хотелось. Ну всех в зад и желательно не в мой, больной.
- Хорош валяться и прикидываться издыхающим лебедем! Такие сучата, вроде тебя, живучи. - Ввалился в комнату лысый качок и плюхнулся своим задом на катушку-стол.
Послать я его не мог, зато поднял руку и, даже не смотря на его морду, показал фак.
- Выёбываешься, гадёныш? Ты, наверное, даже при смерти, лёжа в дерьме, цапнешь за пятку!
Я ничего не ответил на дебильную шутку этого юмориста.
Лысый пододвинул катушку к дивану и уставился на меня.
- Лежишь, жалеешь себя, небось, и придумываешь, как бы ещё Туру поднасрать? – через минуту молчания и моего разглядывания со злостью спросил лысый качок.
Повернув голову, я посмотрел на этого упыря. Он, что, реально решил мне нотации почитать после всего произошедшего?
- Тур в больнице. Большая кровопотеря. Разорвано несколько артерий. Порваны в хлам сухожилия и мышцы.
Я приподнял презрительно бровь и отвернулся. Так ему и надо.
- Он, сука, из-за тебя чуть не сдох! – взорвался лысый качок. – Ты, гнида безмозглая, решил его машину облить валерьянкой, не подумав о последствиях!
От злости меня подкинуло, и я засипел ему в ответ:
 
- МНЕ ПОХУЙ! Не сдох, и ладно!
Тут же горло от сипа запершило, и я закашлялся. Лысый посмотрел на меня и скривился.
- Похуй, что рот растерзал на кровавый фарш с десяток котов? – вкрадчиво, тихо, чуть брызжа слюной мне в лицо, зашипел бугай, как только я откашлялся. - Или похуй на то, что, обезумев от крови, Спайк бросился на мамашу с ребёнком? Похуй?! Да?! - Лысый перешёл на рёв. – Ты представляешь, что такое, когда натренированные семьдесят килограммов с зубами, как у крокодила, и силой в пару атмосфер рвут на части твои руки?!
Я замер, напрягшись, уставившись на этого осла.
ЗНАЮ! Я знаю, что это такое! Нехуй тут Дроздова из себя корчить!
- Нет, дружок, - словно поняв мои мысли, продолжил лысый. – Твои дворовые шавки, напавшие на тебя - детский лепет по сравнению с обученным ротвейлером с нарушенной психикой!
Сердце снова стало стучать, а к горлу подкатил ком. Откуда он знает?
- Да, полуобморочная девица растрепала нам это всё, будучи в неадеквате под действием колёс, - довольно, опять словно прочитав мысли, процедил этот бугай. – На месте Тура я бы сам порвал тебя на куски, но Спайк решил почему-то по-другому. Решил взять тебя, с какого-то хуя, под опеку, защищая от хозяина…
Лысый замолчал, сверля меня зверским взглядом, а я пребывал в шоке.
- Что… с ребёнком? – решил всё же спросить я через некоторое время, не смотря на этого лысого уёбка.
- Похуизм закончился? – едко спросил Димон и встал с дивана. - Лёгкий испуг с мамашей на пару. Артур успел схватить за шкуру рота и перекинуть агрессию на себя.
Молчание повисло в комнате густой патокой. Я не знал, что говорить, да и не надо, наверное.
- Мы с ним в расчёте, - прошептал зачем-то я и попытался встать с кровати. Горло опять пересохло.
- Нет, дорогуша, никакого “в расчёте”… - подошёл ко мне Димон, чуть не плюясь ядом. – Ты виноват, что Тур теперь в больничке с разорванными на лоскуты руками и может остаться инвалидом, ты, мать твою, виноват, что у рота поехала крыша, и что он чуть не загрыз ребёнка! Ты и только ты! И даже не смей вякать про свою поруганную задницу, ты бы её всё равно рано или поздно кому-нибудь подставил!
- Пошёл на хуй из моей квартиры! – прошептал я, так же пытаясь испепелить его взглядом, а затем, толкнув тушу, пошёл на кухню.
Не хрен мне тут на жалость давить и валить с больной головы на здоровую.
Лысый догнал меня в коридоре.
- Не тебе меня посылать. Я - не Быков, и терпеть не стану твои панкушные закидоны, так что слушай внимательно и запоминай: Тур долго в больнице не будет, поэтому ты, когда он вернётся, наденешь халатик медсестры и будешь его холить и лелеять, пока его руки не придут в норму, а душевная травма из-за рота не затянется…
Средний палец на автомате поднялся, а моё лицо исказил смех.
Может, ещё этому имбецилу и минет по утрам делать! Щаз!
Удар спиной об стену стёр мою улыбку, а захрустевший палец привёл в сознание. Склонившись надо мной, лысый Димон превратился в бешеного неадеквата, который до этого просто скрывался под личиной эдакого балагура. Это только когда русские боевики смотришь, сцены типа такой, как наша, со стороны, то думаешь: тьфу! Подумаешь! Я бы не испугался этого тупого громиллы!
В реале к сожалению всё, как оказалось, выглядит намного страшнее. Даже страшнее собак.
- Ты плохо слышал? Ты будешь бегать около него и прислуживать, а если понадобится, то и зад вытирать, иначе твоя беззаботная студенческая жизнь превратится в унылое дерьмо с постоянным желанием уколоться дозой, а твоя задница - в услужливую дырку где-то у чертах на рогах. И мне плевать на твоего папашу, также, как и ему на тебя! Удивлён? Быков давно пробил и узнал всю твою подноготную, так что закрой хавальник свой и делай то, что я сказал, - прорычал мне Лысый и напоследок, отпустив пальцы, уже спокойно сказал. - Да, даже не мечтай о том, чтобы свалить – я тебя, крысёныш, из-под земли достану из-за Тура и лично прикопаю в лесочке, предварительно нашпиговав битыми бутылками твой зад и рот, усёк?!