Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 Лапшу-лапшу-лапшу… (тут его закоротило [15])
 Вот уж воистину несказанное святотатство!
 Тихо удалившись, Шан Цинхуа вновь уселся за стол и хотел было выпить чаю, чтобы прийти в чувство, но Шэнь Цинцю ловко перехватил чашку:
 — Моя.
 — У вас тут что, ещё одной чашки не найдётся? — бросил всё ещё трепещущий от страха Шан Цинхуа. — Дать её мне было бы очень любезно с вашей стороны.
 — Сам знаешь, что никакой второй чашки быть не может. Так что эта — и его тоже. — С этими словами Шэнь Цинцю указал в сторону кухни.
 Шан Цинхуа лишился дара речи.
 — Так что, всё ещё хочешь попить из неё? Давай, если не боишься, — подначил его Шэнь Цинцю.
 В ответ Шан Цинхуа подтолкнул ему чашку:
 — Нет уж, почтенный [16], я не могу принять подобную любезность.
 Пока Бин-гэ готовил, они ещё немного поболтали. Услышав о происшествии в ледяном дворце Мобэй-цзюня, Шэнь Цинцю с сомнением протянул:
 — Правда? Так всё и было?
 — А какой смысл мне врать тебе? — оскорбился Шан Цинхуа. — Что ты имел в виду под этим «так и было»? Речь шла о моём чувстве собственного достоинства – разумеется, я не настолько глуп, чтобы опуститься до этого!
 — И то верно. — Поразмыслив, Шэнь Цинцю добавил: — Просто ты прежде не казался мне таким человеком.
 — Это каким же? — не преминул переспросить Шан Цинхуа.
 — Столь пекущемся о чувстве собственного достоинства, — добродушно бросил Шэнь Цинцю.
 И то верно — Сян Тянь Да Фэйцзи отличался изрядной толстокожестью — чувству собственного достоинства он всегда предпочитал нечто более земное: волю к жизни и упорство, так что на него и впрямь было не похоже бежать от Мобэй-цзюня из-за каких-то там колотушек. В конце концов, он ведь терпел их в течение долгих лет — так с чего бы ему вдруг становиться столь щепетильным и чувствительным, что горечь проняла его аж до костей?
 — Гуа-сюн, — сконфуженно пробормотал Шан Цинхуа, — порой я действительно готов поступиться моральными устоями ради сиюминутной выгоды [17] — иным путём мне не удалось бы занять пост лорда пика Аньдин — но с твоей стороны не очень-то хорошо относиться ко мне из-за этого предвзято.
 — Отчего же — по-моему, высказанные тобой причины дают мне на это полное право, — как ни в чём не бывало парировал Шэнь Цинцю.
 — Слушай, попробуй уделить мне хоть капельку понимания и сочувствия, ладно? — попросил Шан Цинхуа. — Как думаешь, Гуа-сюн, когда мне лучше всего вернуться в наш мир?
 — А ты действительно хочешь туда вернуться? — ответил вопросом на вопрос Шэнь Цинцю. — Будешь стрелять из своего самолёта слишком часто — скоро ослепнешь [18]. Очнись — ты же просто ждёшь, чтобы кое-кто перед тобой извинился — а после этого связал тебя, отнёс домой и продолжил легонько избивать по три раза на дню — и только-то.
 Едва он закончил, подошло время обеда — Ло Бинхэ внёс две дымящиеся плошки.
 Белоснежная лапша в красном отваре была художественно приправлена мелко нарезанным молодым зелёным луком и аккуратно разложенными ровными ломтиками нежного мяса.
 Но на сей раз Шан Цинхуа и не думал тянуть свои лапки к одной из плошек: ему не требовалось прямого указания Бин-гэ — хватило одного его походя брошенного взгляда, чтобы дать понять, что его доли здесь нет.
 — Я же говорил — ты не вовремя, — вздохнул Шэнь Цинцю.
 В конце концов, далеко не каждый достоин вкусить блюдо [19], приготовленное самим Бин-гэ. Не говоря ни слова, Шан Цинхуа сжался в уголке стола, с надеждой глядя на то, как эти двое, сидя напротив него, делят свои палочки для еды.
 Наконец Шэнь Цинцю не выдержал. Еле сдерживая смех, он переложил кусочек мяса в плошку Ло Бинхэ, сочувственно пожурив его:
 — Ну ладно, хватит его дразнить! Твой шишу сейчас переживает нелёгкие времена, так что сжалься над ним и прекрати издеваться.
 Тотчас отправив этот кусочек мяса в рот, Ло Бинхэ, не поднимая головы, бросил:
 — Там ещё в котле осталось.
 Стоит ли говорить, что Шан Цинхуа тотчас ринулся на кухню, схватившись за поварёшку.
 Мгновение спустя он со слезами на глазах шумно поглощал лапшу, впервые осознав, что всё-таки земляк-Огурец — самый близкий и верный его друг во всем этом мире.
 
 Одним махом проглотив порцию этой восхитительной лапши, донельзя довольный этим Шан Цинхуа и не думал попроситься на ночлег.
 Шутить изволите — ещё не хватало ему слушать, что вытворяет за стенкой Бин-гэ: не говоря уже о том, что поспать ему едва ли удастся, так на следующий день этот самый Бин-гэ, чего доброго, отчекрыжит ему уши, приправив ими новую порцию лапши.
 Теперь он имел возможность воочию сравнить, что за жизнь, достойную небожителя, ведёт Шэнь Цинцю — и какое существование влачит он сам. Право слово, тут впору лопнуть от зависти. Где это видано, чтобы создатель этого мира, можно сказать, его Бог-Творец [20], удостоился в нём подобной участи! Позаботьтесь уже о писателе, имейте совесть!
 Примечания:
 [1] Отнюдь не тот, что прежде — в оригинале 不可同日而语 (bù kě tóng rì ér yǔ) — в пер. с кит. «вещи, о которых нельзя говорить в один и тот же день», обр. в знач. «не имеющий сравнения».
 [2] Посреди зала, как будто так и надо — в оригинале 扑街 (pūjiē) — в пер. с кит. «упасть ничком на улице».
 [3] Сердце болезненно забилось — в оригинале 心惊肉跳 (xīnjīng ròutiào) — в букв. пер. с кит. «на душе тревога, плоть трепещет», образно в значении «не находить себе места», «трепетать в предчувствии беды».
 [4] Преисполнившись праведного возмущения — в оригинале 怒火中烧 (nù huǒ zhōng shāo) — в пер. с кит. «пламя гнева жжёт внутри», обр. в знач. «душа пылает гневом».
 [5] Собака, которая, расхрабрившись, кусает хозяина 狗胆包天 (gǒudǎn-bāotiān) — кит. идиома, в обр. знач. — «дерзко творить беззакония; не знать удержу в наглости».
 [6] Словно прорвало плотину — в оригинале 如长虹 (rú chánghóng) — в пер. с кит. «подобно радуге/арочному мосту».
 [7] Главный 老子 (lǎozǐ) — «Лаоцзы», так молодые люди фамильярно говорят о самих себе, как, например, у нас «старик» — то бишь, разозлившись, Шан Цинхуа переходит на сленг, вещая что-то вроде «Я здесь пахан!»
 [8] Обезображены — в оригинале 鸡犬不留 (jīquǎnbùliú) — в пер. с кит. «не оставить ни кур, ни собак», обр. в знач. «истребить всё живое, никого не оставить в живых».
 [9] Лапки – в оригинале 爪子 (zhuǎzi) – в пер. с кит. «когти», «лапа» – пренебрежительно о человеческой руке.
 [10] Питаться ветром и укрывался росой 风餐露宿 (fēngcān lùsù) — в пер. с кит. «питаться на ветру, спать на росе» образно о трудностях пути и жизни бедняка.
 [11] Странствующую по миру — в оригинале 逍遥游山玩水 (xiāoyáo yóushān wánshuǐ) — в пер. с кит. 逍遥游 (xiāoyáoyóu) — «свободное развлекательное путешествие, счастливая прогулка», 游山玩水 (yóushān wánshuǐ) — «наслаждаться красотами природы, гулять за городом, путешествовать».
 [12] Любовные игрища — в оригинале 风流快活 (fēng liú kuài huó) — в букв. пер. с кит. «радостная душевная склонность». Если поменять в этом выражении один иероглиф – 风流快乐 (fēngliú kuàilè) – то получится «наслаждаться сексом».
 [13] Гуа-сюн — 瓜兄 (Guā-xiōng) — братец-Огурец.
 [14] Лапша — в оригинале 拉面 (lāmiàn) — ламянь — «тянутая» лапша, рамэн, лагман, а также «разрезать тесто на полосы» (для лапши).
 [15] Закоротило — в оригинале 无限循环 (wúxiàn xúnhuán) — замкнутый (бесконечный) круг.
 [16] Почтенный — в оригинале 您老 (nínlǎo) — в букв. пер. с кит. «старый вы» — вежливое обращение.
 [17] Сиюминутная выгода – в оригинале 票 (piào) – в пер. с кит. «билеты, купоны, избирательные голоса».
 [18] Будешь стрелять из своего самолёта слишком часто — скоро ослепнешь — намёк на то, что на сленге Сян Тянь Да Фэйцзи означает занятия онанизмом, а согласно популярному заблуждению, возникшему в Англии в XIX веке, онанизм приводит к слепоте (британские учёные доказали :-D ).