Крылья любви (СИ)

Но от тревожных мыслей внутри начинало ворочаться тяжелое пламя, и Кэсси замирала, дыша часто и глубоко – успокаивая огонь, а заодно и зашедшееся в тревоге сердце.
– А вот и наша новая служанка, – голос за спиной был мелодичен и вполне приятен на слух, если бы его не портило, звучащее в нем презрение.
Кэсси сжала руки в кулаки. Нечто подобное она ожидала. Кто из дам, яркими птичками порхающими в саду или прогуливающимися по дорожкам исключительно в районе окон наследника престола, откажется от удовольствия поддразнить опальную серглу – дуру, что посмела отказать его высочеству.
– Убогая служанка, – добавил кто-то еще, и противный смех рассыпался по залу.
Убогая прикусила губу, в груди стало тесно, ладони вспотели. Странное, еще только утро, а уже жарко так, что хочется срочно принять душ.
– Леди, вам не кажется, что нас игнорируют?
– А может она глухая?
– Глухая, немая и тупая.
– Но тогда что он в ней нашел?
Мозги, хотела ответить Кэсси, и смелость послать далеко и надолго, а не навязываться, тая от одного взгляда наследника, подсчитывая потом знаки его внимания.
Высказаться бы, но выделяться нельзя, напомнила себе Кэсси. Она – сергла. Она может вести себя странно, но не умно. Впрочем… почему бы и нет. И она с трудом удержала улыбку.
Медленно повернулась, закинув воздушную петлю и незаметно подтянув ведро с грязной водой поближе. Удачно, что поломойку срочно позвали, и она оставила его здесь, в зале.
Теперь лицо поглупее, взгляд тупой и наглый. Сергла она или кто?
– Че?
Тааак, перед ней трое типичных крылообразных. Волосы черные, лица загорелые, фигурки – просто загляденье, ну и в придачу взгляд небожителей, обнаруживших грязь под ногтями.
– Помогать пришли? – и ресничками похлопать, а еще тряпку грязную протянуть, чтобы отшатнулась – прямо в ведро, которое кто-то «случайно» оставил здесь.
Плюх, визг и шлеп. Воздушная сидела в луже и ругалась так, что Кэсси невольно заслушалась. Оказывается, дамы высшего общества не только глазки высочеству строить умеют. Надо будет взять на вооружение парочку выражений.
– Ах ты, дрянь!
А вот это уже перебор. Сама в ведро влетела. Нечего теперь орать.
– Че? – лицо удивленное, и тряпочкой махнуть, собирая попутно в нее всю пыль с пола, так что взметнулось целое облако.
– Ах ты, апчхи!
– Да ты, апчхи.
Точно, апчхи. Кэсси и сама чихнула разок за компанию.
А вот и Арисия принеслась на выручку леди. Быстро оценила обстановку и захлопотала вокруг, делая страшные глаза в сторону Кэсси и махая рукой в направлении служебных комнат.
Девушка ничего не имела против убраться от чихающих леди, мимоходом затоптав тлеющий угол гардины и быстро проверив – никто не заметил её несдержанности? Нет? Повезло!
Император Верхних миров Сантьягус Первый просматривал отчет министра торговли. За прошлый месяц обороты северных путей выросли вдвое по сравнению с южными, и это было подозрительным. Уж не готовятся ли северные княжества к войне, перебрасывая припасы к своим границам?
Он сделал пометку пригласить на встречу главу внешней разведки. Заодно обсудить возможное участие воздушного флота. В конфликтах Нижних миров империя придерживалась нейтралитета. Еще не хватало проливать кровь за низян, но вот заработать на дополнительных рейсах – почему бы и нет. Любой армии требуется еда, оружие, припасы, и флот Верхних миров перевезет все, за что ему заплатят.
Сантьягус сделал глоток из стакана. Вода была кристально чистой и чуть сладковатой на вкус. Лучшая вода из горных источников Таркастана.
К сожалению, приходилось расплачиваться за высокое положение небожителей. На островах не хватало многого, весьма многого. За дождевую воду отвечали погодники, и хранилась она в особых резервуарах. Но вкус её был далек от воды, привозимой специальными водовозами из горных источников и озер. Стоила та недешево, однако раскупалась воздушными охотно.
Мясо, рыба, овощи, фрукты – все это доставлялось на острова. Когда-то Нижние миры пытались торговой блокадой починить себе Верхние. Не рассчитали сил и того, что наложить блокаду на целый мир – дело безнадежное, да и острова худо-бедно, но могли себя прокормить, снимая с небольших участков по три урожая в год. Так и остались Нижние ни с чем, смирившись с соседями у себя над головами.
 
– Ваше величество, – в дверь постучали и, дождавшись негромкого 'Да', секретарь приоткрыл дверь со словами: ваше высочество, – пропуская Лейнара внутрь.
– Чистого тебе неба, отец, – поклонился принц. И Сантьягус не удержался от одобрительного взгляда: хорош. Рослый, красивый – весь в мать. Да и силой не обижен. За девками не бегает, пирушками не увлекается. Все в меру, все достойно. Отличный правитель растет из сына. Душа радуется, глядя на него.
– И тебе чистого, сын. С чем пришел?
Лейнар расположился в кресле, стоящем около стола. С любопытством глянул на бумагу в руках отца, по гербовому тиснению мигом догадавшись, чей это отчет.
– Северные пути? – уточнил с легкой заинтересованностью.
– Уже слышал, – с одобрением кивнул император, откладывая бумагу. – И что думаешь?
– А что тут думать? Десять лет мира для княжеств – рекордный срок. Похоже, у них закончилось награбленное, – хмыкнул Лейнар, откидываясь на спинку кресла. Дернул плечами – неудобно и перекинул косы вперед, на грудь.
Длинными волосами щеголяли все воздушные, без исключения, как мужчины, так и женщины. Низяне всячески подшучивали над этим, обзывая жителей неба длинноволосыми пташками или крылатыми мартышками, намекая на недостаток мужественности воздушных.
Сами жители Верхних миров внятный ответ на вопрос: зачем им длинные волосы, дать не могли. По одной из версий считалось, что дело в ритуальных боях, где коса, уложенная в боевое плетение, становилась дополнительным оружием, особенно, если этот бой проходил в воздухе. По другой – длинные волосы помогали пережить Шеердань, забирая с собой часть боли. Но если посмотреть на картины древних мастеров, изображающих первый полет влюбленных, то становилось ясно без слов: длинные волосы, сияющие в лучах заката и облаком окружающие пару – просто красиво. А воздушным, как и любым живым существам, было не чуждо чувство прекрасного.
– Наверное, ты прав, – согласился император и проницательно глянул на сына: – Но ты пришел не за этим?
– Нет, – Лейнар вздохнул, собираясь с духом. Отца он не боялся, но его решение могло серьезно осложнить положение Кэсси при дворе. Поэтому действовать надо было осторожно, не торопясь. – Клан Селены недавно провел через ритуал девушку. Представь, она сбежала от них, оказавшись на моем корабле.
– Вот как? – удивленно вскинул брови Сантьягус. – Но если ты пришел ко мне, это значит, сергла до сих пор с тобой, так?
– Так, – повинился принц, не став исправлять отца. План «признаться» сам собой сменился на «сказать правду, но не всю».
– Клан Селены, лорд Креостарх, – император задумчиво потер подбородок, – кажется, мне приносили от него послание.
Он встал из-за стола, прошел к стеллажу, на котором были разложены свернутые в свитки письма.
– Да, вот оно, – достал один из свитков, развернул.
– Лорд Креостарх всегда отличался мудростью, – сказал император, закончив читать, – он интересуется, понравился ли тебе его подарок и просит, если подарок придется не по душе, вернуть его обратно.
Лейнар хищно улыбнулся, и Сантьягус понятливо кивнул, убирая свиток на место.
– Расскажи мне о ней, – то ли попросил, то ли приказал, возвращаясь за стол.
– Она красивая, – начал принц, закидывая ногу на ногу, – и необычная, а еще совсем непохожа на других.
– Да, – вдруг невпопад ответил император, обращая к окну затуманенный воспоминаниями взгляд, – непохожа.
Воцарилась пауза. Отец и сын думали каждый о своей женщине и будем честны, мысли императоры были далеки от образа пресветлой и любимой супруги.