Крылья любви (СИ)

– Избранницу? – закашлялась Кэсси.
– Ту, которая разделит с ним небо, – серьезно проговорил лорд. – Для тебя, Кэсси, это будет не только небо, но и моя жизнь. Беря тебя под защиту, я многим рискую: и собой, и всем кланом.
– Какая честь… – пробормотала девушка, отгораживаясь бокалом от воздушного. Танкреш сделал вид, что не расслышал.
– Значит, астиана – жена лорда, – уточнила Кэсси, не став акцентировать на своей роли, – а в её отсутствии – ближайшая родственница, так?
– Примерно так, – кивнул Танкреш, и у девушки вновь возникло ощущение, что воздушный недоговаривает.
– Вот смотри, лорд, – она поставила бокал на стол, – есть ты, есть принц. Мы с тобой в бегах. А как его высочество посмотрит на твою идею сделать меня астианой? Жизнь жизнью, но стать причиной гибели твоего клана мне не хочется.
– Не бойся, воздух моего дыхания, император не допустит войны. Даже принц вынужден подчиниться законам, а закон гласит – астиана клана неприкосновенна. Никто не сможет отобрать тебя у меня. Запомни это.
Разговор все больше напоминал деловые переговоры. У нас товар, у вас купец. Оплатой пойдет безопасность, которую предоставят невесте. И оставалась маленькая такая надежда, что клетка астианы будет просторнее и приятней, чем клетка наложницы его высочества.
Бред, полный бред. Кэсси потрясла головой. Средневековье какое-то. И внутри поднималась волна возмущения. Интересно, Танкреш специально делает акцент на астиане, лишь мельком подтвердив статус своей жены и вытекающие из этого брачные обязательства. Креостарх хоть был честен в данном вопросе и сразу завел разговор о детях, а этот…
Остается дойти до брачного контракта, и брак по расчету будет оформлен, как полагается.
– Нет, – Кэсси поджала губы и отвернулась к окну. Клетка так и стояла перед глазами, и делила она её вместе с ненавистью к нелюбимому мужу. Если Кэсси правильно поняла, слово «развод» воздушным неизвестно.
– Но почему? – еле слышно спросил Танкреш.
– У нас есть пословица: с милым рай в шалаше. Понимаешь, о чем я?
– Кэсси, – он обнял её со спины, прижался, заставляя сердце девушки ускорить свой бег, а на щеки бросить едва заметный румянец, – я могу дать тебе гораздо больше, чем его высочество, а империя… Всему свое время, мой ледяной ветер. Позволь согреть, растопить твое недоверие ко мне. Кэсси, дай шанс доказать, что жить со мной можно, и жить счастливо.
Он ничего не делал, просто стоял, прижав девушку к себе, и говорил.
– К тому же, мой клан третий по счету от трона, и наши женщины не раз удостаивались чести войти в Радужный дом, а воины складывали свои крылья за жизнь императора. То вино, что скрасило твое одиночество, пока я был без сознания, подарок императора из личной винодельни. Своего рода признание моих заслуг и… – Танкреш сделал многозначительную паузу, – мой планируемый подарок на обряд для астианы.
– Знаешь, – Кэсси прикусила губу, сдерживая просящийся наружу смех – намек у воздушного вышел более чем непрозрачным, – ты можешь налить любое вино в бутылку, печать на пробке практически цела, немного поправить и, спорим, никто и не заметит разницу?
– Я бы предпочел думать, что подарок уже вручен, – сварливые нотки в голосе воздушного заставили девушку улыбнуться, а вот следующая фраза, словно звуки скрипки, принесла сладкую горечь: – Я не знаю, что такое рай, но готов создать его для тебя, моя астиана.
– Я не знаю, кто такая астиана, но готова выслушать тебя и… – Кэсси, чуть помедлив, продолжила: – Я не буду сбегать, если ты станешь прислушиваться к моим словам, уважать мое мнение. Если не будешь давить и требовать невозможного. Если, – голос её дрогнул, – не начнёшь обманывать или предавать. Я… – она откашлялась, в глазах защипало от внезапно навернувшихся слез, – мне некому здесь доверять, я совсем одна и…
– Не бойся, луч моего солнца, – он мягко развернул её к себе, и она уткнулась в его широкую грудь, вдыхая запах мужского тела, едва заметно отдающий гарью. На душе вдруг стало легко от принятого решения. А слезы… С ними уходили тревоги последних, непростых дней.
 
– Я не дам тебя в обиду. Только не плачь больше, хорошо?
Он чуть отстранился, приподнял её лицо за подбородок и провел большим пальцем по щеке, стирая слезы. Потом наклонился, и Кэсси замерла в предвкушении. Его поцелуй оказался мягким и уютным, и она сама потянулась навстречу Танкрешу, обняла за плечи, зарылась пальцами в волосы. Воздушный шумно выдохнул, крепко прижал девушку к себе, и поцелуй вмиг потерял свою мягкость.
Страсть на грани боли, тепло его рук, которое проникает даже сквозь одежду, и восхитительное чувство принадлежности к другому человеку. Ты – ему, а он – тебе. Мир на двоих, а жизнь пополам.
Она остановилась первой, отступила, часто дыша. Голова кружилась, как после бутылки шампанского, в душе царил хаос, очень веселый, а еще немножко пошлый, сердце стучало, как ненормальное, и в целом было здорово. Вот только внутри скреблось чувство неправильности – а не сошла ли она с ума, целуясь с мужчиной, которого едва знала?
– Кэсси, – Танкреш глядел на нее пьяными глазами и, кажется, мало что соображал. Он потянулся к девушке, и та, чувствуя себя по-дурацки – раньше надо было паниковать, медленно отступила.
– Я храплю, – вдруг выдала, и брови воздушного удивленно подпрыгнули вверх, – когда насморк, а еще ужасно готовлю и выпиваю, в смысле вино люблю, особенно по выходным. И курю, то есть бросила пару месяцев назад, но могу начать заново.
Глаза Танкреша смеялись.
– Это «да»? – он подхватил девушку за талию и закружил по кухни. – Ты согласна?
– Ага, – кивнула Кэсси, глупо улыбаясь. Кажется, это называется счастье. Зыбкое, непостоянное и очень капризное, но её собственное счастье.
  
Глава 12
 
– Милая Кэсси, – голос принца, усиленный магией, громко разносился над островом. Казалось, его невыносимое высочество стоит прямо у нее за спиной и орет в ухо.
Девушка отступила вглубь зарослей высоких темно-зеленых кустов, и ветви послушно сомкнулись перед лицом, укрывая от неосторожных глаз. Над головой мелькнула тень, и Кэсси вжала голову в плечи, моля неведомые силы об одном – чтобы не заметили, чтобы солдаты, обшаривающие остров, не обратили внимание на маленькую Кэсси, прячущуюся в зелени кустов.
Счастье оказалось коротким, отпустив им с лордом три дня, и ни часом больше. И она сама же его разрушила. Кто тянул за язык? Кто просил её подробно рассказывать о свадьбе родного мира, добавляя, что белое платье – мечта, без него, понимаешь, все не то. И обязательно голуби, ковровая дорожка, гости. На гостях она всхлипнула, вспомнив наконец, где собирается выходить замуж и, собственно, почему.
Дар оказался слишком велик для нее. Хотела стать сильным магом? А вышло, настолько сильным, что дальше некуда. И при мысли о бегстве, о последующем одиночестве, Кэсси становилось так страшно, что она невольно искала взглядом высокую фигуру воздушного, находила и успокаивалась. Пусть Танкреш не был универсалом, не мог ей помочь с магией огня, но в его присутствии мысль о собственной неконтролируемой мощи не казалась такой пугающей, как в начале.
В тот вечер, когда она приняла предложение Танкреша стать его леди, они проговорили до позднего вечера. Кэсси устроила воздушному настоящий допрос. И кто такая астиана – не переживай, никто не станет требовать от тебя мгновенно взять на себя управление кругом. У тебя будет полгода, чтобы освоиться в клане Сюррен, и круг всегда подскажет, что и как. Нет, не бойся, никто тебя не съест. Астиана – главное сокровище клана, его величайшая ценность. Именно так я представлю тебя императору на следующем празднике полной Луны и Солнца.
Нет, острова не стоят на месте. Они медленно дрейфуют над землей, но в пределах границ клана. На месте удерживается лишь столица империи – прекраснейший город Арвальен. Ты сама убедишься, насколько он красив, а дворец – сказочно богат, и в его садах вечное лето.