Граф Суворов 2 (СИ)
В результате точечного обстрела до стен замка добралось меньше двадцати противников. Но что характерно — все в резонансных доспехах и под щитами. Не многослойными, не отражающими, но и это совсем не мало. Нас наконец начали довить ответным огнем, тем более что доспех по правилам личным оружием вынести было нельзя, так что оставались наши птички-турели и гранатометчики.
— Залп! — попробовал повторить подвиг Герба командир атакующих, да только вместо слаженного огня десятка гранатометов на нас упало три-четыре снаряда, которые легко отразили Таран с Леной и одногруппницами. — Залп!
Не знаю почему, но мне даже послышалось отчаянье в голосе парня, стоящего внизу. Сам он держался превосходно, и даже прикрывал двух товарищей по бокам, вот только находящиеся чуть дальше аристократы были вынуждены выбирать — либо стрелять, либо держать щит. А самое поганое — даже это не гарантировало им победы.
На каждого их условного «выжившего» у нас было пять бойцов. Пулеметы не умолкали и поняв, что все потеряно командир в отчаянной попытке сам пошел на штурм. Я даже поразился его храбрости. Прежде чем пустить гранату прямо в поднимающийся над стеной замка стальной лоб.
Зарычав, он все же поднялся, но затем сел, прислонившись спиной к стене, и лишь несколько раз ударил головой о кладку. Учитывая, что был он в резонансном доспехе — кирпичи зашатались.
— Бой окончен! Выживших со стороны атакующих нет! — заявил через несколько минут Строганов, под звук фанфар.
— Не расстраивайтесь, у нас просто более слаженные отряды. — попытался Шебутнов приободрить сидящего на стене бойца в окрашенном оранжевым доспехе.
— Ничего, вы сейчас тоже схлопочите. — многообещающе усмехнулся тот, поднимаясь, и я с удивлением услышал женский голос из-под брони. Стоп, значит это не командир? А где же тогда парень?
— Щиты брать будем? — серьезно спросил у меня Таран, когда мы вернулись на построение. — Без щитов и кошек нам лезть на стены бессмысленно.
— Не, экономить будем. — хмыкнул я. — Даже если мы за четыре часа крепость не возьмем — все равно победили. Просто по очкам. Они за этот бой потеряли сотню, а мы полтинник получили.
— Ого. — задумчиво проговорил Таран. — Ну да, если с такой стороны смотреть.
— Взвод семь-десять, отдыхаете! — скомандовал я, и почти половина нашей легкой пехоты с благодарностью села на край поля. Возможно со стороны это выглядело как подачка противникам или пренебрежение, но туда я согнал всех реально раненных, кому требовался покой. Пусть выздоравливают пока есть возможность, впереди у нас куда более серьезные схватки.
— Приготовились! Начали! — скомандовал Строганов, и мы словно горошины попрыгали в окопы, но тут же начали перескакивать дальше. Не поверившие своим глазам противники не сразу сумели перевести огонь и подключить пулеметы, а когда гранаты начали падать в дальние окопы, легкая пехота уже заняла середину поля.
— Обходной? — спросила меня Ангелина, бежавшая не отставая.
— Нет, не сегодня. Пусть твои подруги поработают. — ответил я, прячась в бетонном стакане с двумя выходами. Сверху от гранат мы оказались прикрыты бревнами, а со стороны окопов можно было свободно перемещаться, а вот стрелять бы не вышло при всем желании, разве что из-за угла. — Все, ждем.
— Чего ждем то? Темноты? — удивленно спросила Ангела, но стоило показать ей на пол, как тут же замерла у стены.
На протяжении часа шла дуэль нашей легкой пехоты, прячущейся по окопам, и гранатометов противника. Учитывая, что здоровая часть наших дарников прикрывала мечущихся между укрытиями снайперов и автоматчиков вышло весьма недурно. А когда оранжевая краска начала оседать, а гранатометные выстрелы стихать — на штурм пошли все остальные части.
Схватки как таковой не случилось. Таран, прикрываясь щитом прорвался до середины стены, я же, видя силуэты противников, бил чуть на опережение. В результате единственной проблемой стал вымотавшийся и обескровленный отряд княжичей у самого флага. Они сражались как львы, до последнего, но противопоставить нам ничего не смогли.
Плюс двести пятьдесят очков, и мы первые кто взял границу в пять сотен.
Глава 19
— Раненых нет, синяки у пяти человек, троих достали гранатами, но вскользь. — отчитался Шебутнов, плюхнувшись на койку. — Не бой, а лафа.
— Которая кончилась. — заметил Таран, снимая берцы и разминая ноги. Ему всю осаду пришлось просидеть в доспехе, а я сам прекрасно понимал, насколько это неудобная техника. Может в новейшей с управлением получше — но пока имеем что имеем. Хотя, надо признать, ходить я в этой броне уже научился.
— Верно подмечено. — поддержал я старшего товарища. — Наша единственная надежда на то, что они сами себя покалечат, а мы останемся целенькими.
А еще на то, что я успею поработать с самовосстановлением у тех, кто получил синяки и ушибы. Техники медитации и насыщения праной поврежденных тканей имеют свои ограничения, отрастить новую конечность не выйдет при всем желании. По тому и существует срочная операционная медицина и все остальные.
Как говорил один мой приятель — «ну давай, зашей себе вспоротое брюхо медитацией». Хотя тут он, конечно, не прав, тот кто и в самом деле умеет управлять собственным телом — перекрыть кровоток, перенаправить прану по меридианам. Нет, от раны не избавит, но вот до операции дожить поможет. А в идеале — вообще позволит избежать ранения при прочих равных.
— Кх-кхм. Есть пять минут поговорить? — откашлявшись спросила Лена, подойдя ко мне. Учитывая что в палатке половина парней была уже в одном исподнем ее появление стало полной неожиданностью, так что ребята старались скрыть собственное смущение за пошлыми шутками и намеками.
— О какие люди. Посмотреть пришла? А может что-то еще? — доносились глумливые смешки со всех сторон.
— Дебилы малолетние. — вздохнул я, натягивая сухую сменку. — У тебя разговор только ко мне, или ко всем взводным?
— Реально придурки. — поморщившись от чрезмерного внимания парней проговорила Лена. — К тебе.
— Ладно. Тогда выйдем. Нечего парней смущать. — ответил я, пожалев, что выстиранная вчера форма еще не досохла. Зато завтра буду в чистом. Хорошо хоть нижнее белье и носки есть на что менять… и майку. — В чем дело?
— Сетку передвинули. — поморщившись проговорила Жарская. — Теперь нас поставили друг против друга. Не знаю, специально или нет, все команды местами поменяли. Но теперь мы послезавтра будем против моих девчонок.
— У тебя с этим какие-то проблемы? — нахмурился я, когда мы вышли в темноту. — Никогда не слышал, чтобы женские коллективы были особенно дружны. Обычно вы если и создаете союзы — обязательно против кого-то третьего.
— Ну, такое тоже бывает. — фыркнула Жарская. — Тебя вообще не смущает что Холодец у меня взводная?
— Кто? А, Мальвина… — на несколько секунд задумавшись проговорил я. — Пока ко мне не лезет — это ваше дело. Ну и пока в спину не стреляет.
— Она еще та тварь стервозная, но до такого не опустится. — покачала головой Ленка, достав из внутреннего кармана пачку сигарет. — Огонька не найдется?
— Не курю. — пожал я плечами. — Кормят нас нормально, а нервы и по-другому успокоить можно.
— Это да, Ангела аж светится каждый раз. — хмыкнула Ленка, достав зажигалку и прикурив. Затянувшись, она предусмотрительно выдохнула в сторону, я же непроизвольно поморщился от противного запаха дешевых сигарет-сосулек.
— Ну так что, проблемы стрелять в своих? — спросил я, не слишком довольно.
— Нет проблем. Просто… ну скажем так, предлагаю договорится. Их и так не мало потрепало, так еще и противники оказались серьезные. — поморщилась Жарова. — Простые правила. Не больше одного выстрела на человека, часть останется в лазарете ну и прочее. Сделаем так чтобы начальство не придиралось.
— Надеюсь ты понимаешь, что им в честной схватке нас не победить? — на всякий случай уточнил я. — У меня в сотне неудачников нет, но при мне все равно остались сильнейшие и самые упорные.