Граф Суворов 2 (СИ)

— Ну тут ты зря. Я все же верю в чудеса. — усмехнулся я. — К тому же с ними мы биться не будем. По крайней мере в ближайшие два раунда. Мы в крайних сетках.
— Ну, дойти до полуфинала — тоже большое достижение. — заметил Леха. — Думаю нас за это отметят. Да только какая разница? Главный приз один и мы уже половину своей доли отдали девчонкам.
— Не половину, а пять мест. — поправил я его. — Это, к слову, надо будет еще Строгонову сообщить, когда он освободится. И числом записать, чтобы потом к нам вопросов не было.
— Ты всерьез думаешь победить этого монстра? — удивленно посмотрел на меня Таран, показав на наслаждающегося моментом славы Герба.
— Да. У этих парней был шанс победить. Прямо сейчас. Но они оказались неспособны оценивать ситуацию под другим углом. — хмыкнул я, глядя на Альфовцев. — Эти ребята играют, а мы будем сражаться. А это всегда хитрости, если не сказать подлость. До которой благородные может и не опустятся, но мы же не благородные, верно?
— Верно. — многообещающе усмехнулся Таран. — Уже есть идеи?
— Куда без них? Но пока — занимаемся тренировками и обеспечением. — ответил я. — И будем молиться, чтобы нам выпало оборонять крепость в темноте.
Учитывая освещение и мои способности, я всерьез рассчитывал на определенное время суток. Понятно, что в одиночку крепость не удержишь, точно так же как и взять ее в одну каску не выйдет, но у нас было достаточно как преимуществ, так и очень больших минусов. Слабостей, с которыми мы еще долго ничего не сможем сделать. До самой инициации и совершеннолетия.
К сожалению, большую часть планов пришлось менять тем же вечером. Василий не врал про репортеров, а им нужна была красивая сочная картинка. Откуда-то притащили прожекторы, пусть и не так много, но установили их на столбах так что рядом не встанешь. Хотя новые темные зоны тоже можно было использовать.
А через два дня я убедился в том, что тренировки и стратегия — главное в противостоянии большого скопления людей. Нет, понятно, что личные качества тоже никуда не денутся, а уж с учетом разных рангов аристократов, силы резонанса и все такое… Но главное — братское плечо и сила оружия.
В результате из шестнадцати команд, только три прошедших в четверть финал, оказались новичками, что само по себе не плохо. И пусть со слаженностью у них было все плохо, нельзя сбрасывать со счетов что все они были инициированными дарниками двенадцатого, а то и одиннадцатого рангов.
Лучшие результаты показали Альфовцы, рота князя Долгорукого и… мы. По очкам мы даже лидировали. А когда мне объявили с кем предстоит сражаться — даже стало как-то жаль будущих конкурентов. Сборная сотня дворян, только вчера с трудом отразившая атаку наших третьекурсников потеряла до трети личного состава.
Понятно, что не убитыми, а раненными, но даже сильные ушибы существенно снижают эффективность бойцов. У меня же все были более-менее здоровы. С трещинами в костях — семь человек, с едва желтеющими следами от синяков — половина. Но ни одного хромого или косого. Чего не скажешь о врагах.
— Да они еле на ногах стоят. — пробасил Таран, на построении. — Нам такое точно запомнят.
— На войне все средства хороши. — пожал я плечами. — Тем более что правила устанавливаем не мы, как и очередность. Я вчера разговаривал об этом со Строгоновым, но, если хочешь — можешь сам поинтересоваться.
— Мне что, больше делать нечего, кроме как полумарафон бежать. — тут же фыркнул Таран, идя на попятную.
— С чего нас ставят против этих побитых господ? — ткнул меня в бок Леха.
— Слушай внимательно, может до тебя дойдет. — огрызнулся я, когда по нам скользнул взгляд проходящего мимо Строгонова. Сегодняшнюю речь перед нами будет произносить Роман, что даже интересно, учитывая ее статус, а Василий просто исполнитель, даже не высокопоставленный. И все же ребята боялись именно мастера-наставника, а совсем не командующего имперской гвардии.
— Равняйсь! Смиррна! — гаркнул Строганов.
— Здрав жлаем, ваш сиятельство. — нестройным хором поприветствовали мы взошедшего на трибуну графа Суворова.
 
— Кадеты — вольно! — отдал приказ Роман, чуть щурясь под светом прожекторов и вспышек фотокамер. — Вам выпала честь открыть четвертьфинал зимних военных игр. Сегодня сойдутся в равном бою наследники достойных родов и дворянских семей, взрослые, что уже дали присягу родине и его императорскому величеству. А с другой стороны — неинициированные кадеты, только готовящиеся к присяге!
— Ну эт он загнул. — пробормотал Таран не выдержав. — У нас после объединения с девушками почти сорок инициированных.
— Молчал бы ты лучше. — поморщился я.
— Обе команды прошли через жесткий отбор, и слабаков не осталось. Юноши и девушки. Кадеты! Я желаю вам сражаться честно и благородно, как всегда, поступала русская армия! — громыхнуло из динамиков. — За мирный народ, за царя и отечество!
— У-а! У-а! А-а! — ответили ему не слишком стройно больше двух сотен глоток.
— Занять позиции! — взревел Василий, и мы бросились к замку. Сегодня нам предстояло оборонятся. Так что у нас оставалось полчаса на подготовку, пока атакующие проверяют оружие и технику. Нам это тоже грозило, но пока я не собирался использовать страусов в открытом бою — только в качестве стационарных турелей.
— По местам! Бегом! — подгонял уже я своих бойцов. За прошедшие дни мы сумели выработать с Леной субординацию, так что девушка оставила общее командование на меня. Пререкания возникли только один раз, когда был нарушен порядок передачи приказов и взбрыкнула Ангелина. Пришлось объяснять, что до инициации, если она не готова вести за собой половину роты, ей придется довольствоваться своим взводом.
Правда после небольшого скандала мой авторитет только укрепился, и сейчас замер на недостижимой для других высоте. Где-то между Строгановым и зовущей на обед кухаркой. В любом случае ребята старались, выкладываясь на все сто.
— На рожон не лезем! Наша задача победить, а не выглядеть героями. Работаем по пристрелянным точкам. — отдавал я последние распоряжения, больше напоминая, чем надеясь на реальное выполнение поставленных задач. По ходу боя его рисунок будет меняться неоднократно, так что посмотрим, что выйдет.
— Надо было щиты взять. — недовольно проговорил Леха, пока построившийся на противоположной стороне противник выбирал себе дополнительное обмундирование.
— И слить весь запас в таком бою? Ты не шути. — покачал головой я. — Ладно. По местам, сейчас начнется.
Спустя минуту взвыла сирена, означающая готовность, а затем Строганов отдал команду на старт. В щиты наступающих тут же вонзились несколько автоматных очередей, а затем начали взрываться гранаты. Пусть такой точности как аристо у нас не вышло, но выпущенная из моей личной ракетницы граната взорвалась в дальних окопах, накрыв и без того раненных бойцов.
За пять минут от легкой пехоты противника ничего не осталось. Резонансные доспехи и страусы продолжили идти вперед, когда на них переключились гранатометчики, и вот тут сказалось наше подавляющее численное превосходство и преимущество возвышенности.
Пулеметные очереди перегружали щиты, и стоило на доспехаха появиться синей краске — как в них тут же прилетало по гранате, а то и две. Сорок стволов на такое же количество перебирающихся из окопа в окоп тяжелых и неповоротливых доспехов. Страусы до нас даже не дошли — все же надо быть достаточно талантливым пилотом, чтобы поддерживать высокую скорость при беге по пересеченной местности.
Когда одна из птичек споткнулась и рухнула прямо на свою же пехоту, я подумал, что бой надо останавливать, но повезло — внизу оказался резонансный доспех, который и принял на себя основную силу удара. А чуть погодя к окопу подбежали медики под щитом одного из преподавателей. И вот это выглядело эпично.
Огонь мы естественно не прекращали, но пули не просто застревали в воздухе, их словно отбрасывало вертикально вниз — на землю. Пара гранат, которые тоже полетели в направлении медиков, завибрировали, но не взорвались. Словно они не в сплошную стену попали, а в мягкую подушку. Разглядеть кто именно из учительского состава сегодня оберегал врачей я не мог, из-за её доспеха и полностью скрывающего лицо шлема, но фигура, а именно выпирающая даже под бронежилетом грудь, подсказывала что это могла быть Мария. Вот вам и «еще сдаю экзамен».