Граф Суворов 2 (СИ)
— Ой, да кто спорит? — отмахнулась Ленка. — Девочки, конечно, взбрыкнули, но даже если они тебе этого не скажут — очень благодарны за… лечение. Не знаю уж что ты и как делаешь, реально помогает.
— Ну то есть они устроить договорной матч и слить? — проговорил я, задумчиво. В принципе мне и моей роте это было на руку, а без принципа — тем более. Да и девушек откровенно жаль. Прошлые их не особенно пощадили, добивали из злобы или из-за зависти. Не так важно. Главное, что подлечил я всех, хоть и потратил массу времени. Странно же было то, что их сдвинули в таблице боев.
Сегодня, после нашего выигрыша, мы прошли в полуфинал, а у девушек четвертной бой должен был пройти только завтра. Так что с какой стати их выдвинули вперед — не очень понятно. Разве что — подсунуть нам заранее ослабленного противника чтобы мы гарантированно вышли в финал. Или наоборот — заставить играть четверть финал еще раз.
— Я не против, но надо посоветоваться с командованием. — наконец решил я. — Вместе пойдем?
— Э, нет. Я, пожалуй, завтра утром с тобой встречусь. — отмахнулась Жарская. — Сам знаешь, любая прямая идущая рядом с начальством длиннее любой кривой, идущей ближе к кухне.
— Да, помотала тебя жизнь. — проговорил я девушке в след, когда она, махнув мне на прощанье, быстро удалилась в темноту. Тем не менее, к Строганову идти надо, а то еще выяснится, что Лена меня по какой-то причине просто надуть решила.
— Разрешите? — спросил я, замерев перед штабной палаткой, из которой тут же раздался грохот и шуршание бумаги.
— Сейчас блин. Минуточку. — послышался недовольный голос Василия, и заглянув внутрь я увидел, как он спешно собирает упавшие с края стола папки. — А, Сашка… проходи. Ты по личному или уставному?
— Не помешал? — спросил я, закрыв полог. — И то, и другое.
— В чем дело? — за прошедшие дни Строганов существенно осунулся, хорошо не поседел. Выглядел он словно выжатый лимон — фиолетовые мешки под глазами, общая бледность и небольшая припухлость век. Похоже со всеми этими мероприятиями выспаться нормально ему не удается.
— Мне только что сообщила Елена Жарская, что ее бывшую роту сдвинули с четверть финала на полуфинал. — объяснил я свое появление в штабе. — Хотелось бы уточнить так это или нет, и если так — то с чем связано.
— А… это. — нахмурившись проговорил Василий. — Их противники распались после показательного выступления Белякова и его Альфы. У них и так шансов было не много, больше половины народа потеряли во время штурма и не смогли защитить крепость, так еще и поняли, что в финале придется с ним столкнуться.
— Ну, до этого еще дожить надо. — хмыкнул я. — И что, получается рота Ж проходит четвертьфинал по техническим причинам? Почему не добрали в ту команду?
— А из кого? Шестьдесят человек уехало. Из сорока оставшихся у трех переломы, еще минимум у шести — ушибы кости. В ближайший месяц они бегать не смогут. — устало откинувшись на спинку стула проговорил Строганов. — Да и вообще, не понимаю, чего ты возмущаешься? Вы же победите.
— Мы бы и так победили. Войны нет, чтоб раненых добивать. — проговорил я, нахмурившись. Расстреливать беспомощных девушек совершенно не хотелось. Но и отказываться от халявных очков захвата и обороны крепости, в то время как мы все больше приближаемся к отряду Герба — было глупо.
— Ну так что, плохо что ли? — устало хмыкнул Василий.
— Хорошо. — ответил я, кивнув. — Нужно сделать картинку для репортеров?
— А ты сможешь? Вы же не Альфовцы, у вас даже инициированных — чуть больше половины. — нахмурившись спросил Строганов.
— Да, сделаем. Честь имею. — ответил я, и откланявшись отправился наконец спать. В этот раз мне даже удалось урвать все положенные шесть часов, после чего я вывел роту на зарядку и пробежку. А ближе к обеду пересекся с Жарской, чтобы обговорить детали будущей схватки.
К полуфиналу мы подходили довольные и веселые. Девушки вполне согласились на компромисс, а возглавивший оборону с той стороны Жеглов рвался в бой. Построение выдалось на редкость показательным. Как и в прошлом бою на стороне «противника» было достаточно раненых, но, когда прозвучала команда «готовься» лишь мала часть роты противника бросилась к Крепости, занимать оборонительные позиции.
— На старт! Внимание! Пш-ел! — крикнул Строганов, и я со своим звеном бросился в бой, рядом, в нескольких метрах, нырнула в окоп Ангелина и ее ведьмы-снайперы. Остальные девяносто человек включая Лену, сели там же где стояли. Со стороны журналистов раздались удивленные вопли, Строганов что-то орал нам в спину, но было уже не до него.
Нырок, ускорится, прану в ноги, первый лепесток земли — еще ускориться. Я мелькал между окопами, лишь на долю секунды появляясь над поверхностью земли, и летевшие со стены замка гранаты взрывались где-то за моей спиной. Минута — и я уже в десяти метрах перед противником.
— Мочи гада! — услышал я веселый рев Петра. — Когда еще будет возможность безнаказанно расстрелять старшого?! Со всех стволов!
Едва я успел заскочить в дот, как по его крыше градом замолотили пули. Ребята, совершенно не обращая внимания на остальных бойцов сосредоточили весь огонь на мне, используя все имеющееся в наличии вооружение. Но слишком увлеклись и вскоре азартные крики сменились отборным матом — начали работать снайперы.
Не дав возможности обороняющимся опомниться я выделил для себя несколько приоритетных целей, подсветив их ауры с помощью третьего глаза, а затем, резко выглянув, выстрелил из именной ракетницы. Граната пролетела между передними зубьями и взорвалась ровно там, где я рассчитывал — на стене. Я же не терял времени даром и зарядив вторую гранату в ствол прыгнул вперед.
— Прикрываем. — крикнул мне в спину Леха, поливая край крепостной стены и бойницы из автомата. Повторять нужды не было, закинув вторую гранату в стан противника я взбежал по выступающим специально для этого кирпичам, и чуть не рухнул вниз, когда мне навстречу прыгнул Жеглов.
Ударил он грамотно — крепящимся на ствол тренировочным стволом, но я успел перехватить его и дернуть оружие на себя и вниз, так что вся очередь прошла под ноги. На меня тут же насели сзади, попытавшись огреть по шлему прикладом, но я уже спрыгнул в небольшой внутренний дворик, увлекая за собой оружие Жеглова.
— Ловите! Не дайте ему пройти к флагу! — закричал Петр, пытаясь угнаться за мной, но я длинной очередью срезал его, и заставил всех задумавшихся о том, чтобы достать меня, спрятаться в замковой стене. Они, конечно, начали тут же стрелять наугад, высовывая поверх стены только руки с оружием, но я уже был у флага.
— Это что такое было?! Ты что себе позволяешь, Иванов?! — орал на меня Строганов, после того как флаг был опущен и ему пришлось признать нашу победу. — Ты хоть понимаешь, в какое положение поставил меня и весь состав преподавателей?
— Так точно, ваше благородие. Рассчитываю на поощрение за хорошо выполненное задание! — отчеканил я.
— Чегооо? — возмущенно протянул Василий. — Шутки со мной шутить вздумал? Я тебя на губе сгною, придурок мелкий!
— Никак нет! — щелкнув каблуками сказал я.
— Что никак нет? — растерялся на долю секунды Строганов, и я успел влезть.
— Не считаю возможным что вы меня сгноите на губе, ваше благородие! — вытянувшись по стойке смирно ответил я.
— Ох доиграешься… доиграешься ты. Я ведь тебя деду сдам, он с тебя три шкуры спустит. — покачал Строганов. — Думаешь не найдется на тебя управы? Думаешь денщик руку не поднимет? Может и правильно думаешь да только его сиятельство миндальничать с тобой не станет. Как в род позвал, так и прогнать может.
— Это от меня уже никак не зависит, ваше благородие. — отчеканил я, и Строганов пошел по второму кругу.
Административный корпус, временный кабинет председателя попечительского совета при Суворовском училище.
— Но каков наглец?! — с ноткой восхищения в голосе проговорил Мирослав, глядя как приемыш врывается в стан врага, под прикрытием собственных сил. Пять минут — и все было кончено. — Десять против тридцати-пяти. Хорош!