Украденное дитя (СИ)
Потом ледяной адмирал взорвался. Фрида стояла к нему ближе всех, потому отлично видела даже из-за плаща мистера Филча: ледяная глыба и человек в ней в одночасье превратились в огненный фонтан, который весело забил пламенем, полыхнув на всю поляну.
На мгновение Фрида ослепла — так это было ярко. И оглохла — на поляне демоны знают что творилось. Люди кричали, огонь шипел и, кажется, стонала земля. Чудовищный жар рвался через плащ полукровки, и Фрида с ужасом подумала, что Тобайес, должно быть, уже мёртв. И даже успела удивиться, почему не мертва она, когда голос над ней вдруг прокричал:
— Хватит!
И голос этот наверняка принадлежал фейри, в этом Фрида ни секунды не сомневалась, пока Тобайес не выпрямился, и она не поняла, что, во-первых, он жив, а во-вторых, кричал именно он.
Повинуясь, огонь сначала утих, а потом, шарахнувшись от Тобайеса, исчез совсем. На поляне остался только пепел, осколки льда, обгоревшие останки лорда Пола и Фрида.
И, как она поняла чуть позже, осмотревшись, ещё умирающий лорд Досон.
— Боги, — прошептала Фрида, глядя на то, что стало с красивым жизнерадостным бароном. — Господи, да хватит уже… Тобайес, что вы делаете?!
Полукровка, не обратив внимания на её крик, бросился к Тимоти и склонился над ним, загородив обзор.
— Тобайес, ему уже не помочь, — пробормотала Фрида, дурея от запаха палёной плоти и не понимая, что обращается к полукровке слишком фамильярно.
Из кустов тем временем выбирались чумазые, но очень даже живые полицейские.
— Да что тут, мать вашу, творится?! — заорал, придя в себя граф Цевет, поднимаясь с земли откуда-то из-за деревьев.
Фрида растерянно покачала головой.
— А вы обожаете задавать этот вопрос, правда, граф? — неожиданно сказал Тобайес, привлекая к себе внимание.
Все повернулись к нему. Полукровка, выпрямившись, стоял над совершенно живым и как будто теперь спящим лордом Досоном и стирал с щёк сажу.
— Вы… — прошептал Цевет.
Полукровка криво усмехнулся.
— Вы… — повторил Цевет. И вдруг что есть мочи завопил: — Взять его!!!
К Тобайесу бросились полицейские. Фрида, вздрогнув, поднялась (не без труда).
— Граф, что вы делаете?!
— Это вы, — заорал на неё Цевет, — вы за него отвечали! Перед императором тоже вы ответите!
— Да за что?
— Вы не видите? Это всё он устроил! — Граф обвёл руками почерневшую поляну. — Всё! Вы видели, как он приказал огню? «Хватит»? А что так, милейший? Могли бы и весь парк сжечь!
— Мог бы, — неожиданно согласился полукровка. — Но знаете, граф, если бы это был я, вас бы я сжёг первым.
— Да неужели! — хохотнул граф. — Ничего, разберёмся. Увести!
Фрида собралась было им помешать, но вместо этого осела на землю. В дымном горьком воздухе плыли голоса, теперь неразличимые, и плавающей на грани обморока герцогине почудились оленьи рога у полукровки, которого уводили сейчас полицейские.
— Граф! Да посмотрите же: миледи плохо!
В рот как будто набился пепел, от дыма тошнило. «Плохо», — мысленно согласилась Фрида. И окончательно потеряла сознание. Как рвётся к ней смертельно бледный от волнения Тобайес, она уже не видела.
Глава 13
— О лживы клятвы нежных дев,
Хоть вид их сердцу мил.
Я не спешил бы в край родной,
Когда бы не любил.
«Демон-любовник», английская народная баллада
Эш проклинал Лесного короля, гейс, тупость Цевета и людей вообще, но больше всего — себя. Знал же, как работает Тайная полиция, видел спрятанное во льду проклятье, понимал, чем оно грозит — и ничего, глупец, не сделал! Рога жаль, не то бы побился головой о что-нибудь — может, поумнел бы.
Теперь здравствуй дворцовый подвал — когда Эш так нужен беременной жене! (Которая, конечно, его не узнала и собралась замуж за другого, но… Это всё ещё его жена и его не рождённый сын! И они совершенно точно в опасности!)
Когда Фриду унесли, Эш перестал вырываться — всё равно без толку. Но подвалы Тайной полиции в его планы на сегодня не входили! И общение с этими тупицами-людьми, полицейскими, и конкретно с Цеветом — тем более!
Эш позволил надеть на себя наручники — хоть железо и жгло, очень. Но, к счастью, не как раньше — спасибо Ричарду, который заказал одежду из ткани, на которую легко ложатся заклинания. Портной-то, быть может, подумал, что Ричард экономит — ткань была очень дешёвая, зато прочная, лёгкая и прекрасно впитывала магию. Ричард заклял все новые костюмы Эша и скромно улыбнулся в ответ на удивление хозяина, а потом добавил: «Вам наверняка это понадобится». Он, может, и сам не понимал, как облегчил господину жизнь, а Эш словами не мог передать, как признателен. Он жалел только, что Ричард раньше скрывал свои такие нужные таланты… Но за это отцу Эш уже сказал спасибо, чтоб ему в тумане вечно блуждать, мерзавцу!
Наручники Эш мог открыть в любое мгновение — расплавил бы (и, увы, сильно обжёгся) или порвал цепь. А ещё зачаровать констеблей было очень легко — о, с каким удовольствием он бы так и сделал! Но полукровка, которого он был вынужден изображать, не способен на такую могущественную магию. К тому же, Эш был уверен, что после подобной выходки остаться с Фридой ему точно не разрешат — наверняка сочтут слишком опасным, да и для Фриды это будет подсказкой… Нельзя.
Что ж, Эш всё равно собирался во дворец — например, посмотреть в прекрасные честные глаза некоего жениха, который сначала заставил его обзавестись ребёнком, а потом захапал его беременную жену! Глазами Эш планировал не ограничиться — но пока мог об этом только мечтать. Ничего — даже если через месяц он вернётся в Волшебную страну, то обязательно найдёт способ насолить этому кобелю! У Эша теперь около сотни рыцарей в подчинении (или больше?), и все только рады будут угодить своему повелителю. «Я тебе покажу гостеприимство Огненного королевства! — в предвкушении думал Эш каждый раз, когда карета, в которой его везли во дворец, подскакивала на кочке или грозила завалиться набок. Фиговые у полицейских кареты… — Мы с тобой всем двором поиграем, ради тебя я запрет на издевательство над людьми отменю — будешь знать, как чужих жён соблазнять!»
Впрочем, Фрида сказала, что не любит Генриха, и то же говорил вчера Ричард. Что ж, ещё хуже: коронованный мерзавец заставил беспомощную беременную женщину пойти под венец. Просто образец высокой человеческой морали! «До-о-олго будем с тобой играть», — думал, хмурясь, Эш.
Люди чувствовали его настроение и потом, когда остались с ним в карете наедине, вели себя куда осторожнее, чем раньше, в окружении служащих Тайной полиции. Один из конвоиров раз столкнулся с фейри взглядом и, вздрогнув, отпрянул — хотя в карете было тесно и некуда деться.
Во дворце Эша, конечно, сразу отвели в подвалы, а не проводили к императору, как фейри хотел. Ничего, потом он сам придёт. Ох, придёт и всё спросит…
А пока был подвал. Эш знал, как содержат пленных полукровок, но раньше его это не слишком заботило. Сейчас — другое дело, ему приходилось изображаться одного из этих беспомощных недо-фейри. Эш позволял себя вести, морщился от неприятных запахов, гнили и сырости, слышал возню насекомых и всеми силами старался сдерживаться, чтобы не загореться и не сорваться. Люди это чувствовали: конвоиры-полицейские вели себя предельно корректно и боялись лишний раз его коснуться. И постоянно хватались за амулеты… Как будто эти железные игрушки им помогут!
Тюрьма для полукровок напоминала камеры во дворце Огненного короля — те самые, где Эш нашёл детей, а когда-то и сам сидел. Заключённых полукровок сейчас было не много — едва ли половина камер забита, — но держали их в клетках, узких, неудобных, со всех сторон просматриваемых. А именно Эша ещё и цепями приковали — видимо, решили, что чем больше на нём железа, тем он безопаснее. Ну-ну. Скорее наоборот — от железа Эш только сильнее злился, и глупые людишки о-очень рисковали.