Украденное дитя (СИ)
Очень скоро Ричард предстал перед императором — спокойный, собранный и нисколько не пытающийся извиниться. Генрих смотрел на него и думал, что смерть Эша Ричарда изменила… Конечно, разве могло быть иначе?
— Итак, Ричард, вы колдуете.
— Да, Ваше Величество.
— Уже не «человек», — усмехнулся император. — Ты величаешь меня, забавно.
Ричард не улыбнулся, как не улыбнулась и Фрида, сидевшая рядом в кресле. Ричард же, конечно, стоял. Но даже поза была другой — теперь он смотрел не в пол и не пытался согнуться, сделаться меньше. Теперь Ричард смотрел на Фриду, словно императора тут и вовсе не было. «Интересно, влюблён он в неё?» — зачем-то подумал Генрих и улыбнулся. Значения это не имело никакого.
— Сначала я предполагал, поговорив с твоей госпожой, тут же забрать тебя в Тайную полицию.
Фрида резко выдохнула. Ричард в волнении поднял брови, не отрывая глаз от госпожи, император же предпочёл ничего не заметить. Он продолжал:
— Меня заверили, что твоя кровь поможет раскрыть подземелье Эша с волшебной схемой, где он проводил обряд, а также закончит его заклинание.
— Почему именно кровь Ричарда? — вырвалось у Фриды.
— Потому что он сын седьмого сына, миледи, так мне объяснили, — ответил Генрих. — Ричард, как колдун, скажи, мне не солгали?
— Нет.
— И твоя кровь действительно поможет оживить обряд Эша.
Ричард помедлил.
— Ненадолго.
— Почему?
— Быстро кончится.
Император усмехнулся. Фрида прижала руку ко рту, потом попробовала было заговорить, но Генрих её перебил:
— Что-то подсказывает мне, что ты не дашь увести себя так просто, не так ли, Ричард?
— Я нужен моей госпоже, — отозвался Ричард, глядя на Фриду.
— Ну конечно. Твоя преданность впечатляет. Тогда скажи, Ричард, а ты мог бы оживить эту волшебную схему и провести обряд?
— Ваше Величество, — выдохнула Фрида. — Я видела схему и, поверьте, невозможно…
— Мог бы, — упал ответ Ричарда, и Фрида задохнулась.
— Ричард, вас это убьёт!
— Фрида, будьте добры, не вмешивайтесь, — бросил император. — Итак, ты мог бы. Что ж, послезавтра ты и твоя госпожа приедете во дворец. Очень советую тебе попытаться и всё сделать, как нужно — или в обряде жертвой станешь ты, Ричард. И тогда ты не сможешь защищать свою госпожу.
— Ваше Величество!
— Фрида, успокойтесь. — Генрих встал. — Что ж, приятной ночи. Буду с нетерпением ждать вас. Миледи…
Фрида даже не стала его провожать. Она действительно встала, но, когда император скрылся за дверью, пошатываясь, подошла к Ричарду.
— Вы с ума сошли! Ричард, ту схему невозможно… Я… Нет, вы уезжаете. Немедленно. Я не могу, или он возьмётся за мою семью, я знаю. Но я не позволю, чтобы вам по капле выжали кровь!
Ричард слабо улыбнулся и осторожно взял её за руки.
— Не нужно, моя госпожа. Не волнуйтесь, этого не случится.
— Но… Ричард, вы же понимаете: либо вы умрёте в этом обряде, проводя его, либо станете его жертвой, как полукровки! Нет, я не…
— Пожалуйста, не волнуйтесь, госпожа, вам вредно. — Ричард поднёс её руки к губам и осторожно поцеловал. — Благодарю вас за заботу, но я не собираюсь умирать. Если я умру, я не смогу защищать вас. Пожалуйста, успокойтесь.
За окном застучала по мостовой карета императора. Зацокали кони его гвардейцев. А за дверью что-то спрашивал лорд Валентин, и в ответе экономки звучали панические нотки.
Фрида вырвалась.
— Вы не понимаете! Я не… Что вы… дела… е…те…
Обняв её, Ричард легонько коснулся губами виска Фриды. Она обмякла и тут же задышала ровно — заснула.
— Вы должны отдохнуть, госпожа, — сказал Ричард, укладывая её на постель. — Я всё сделаю.
Этого Фрида уже не слышала — она сладко спала, спокойно и без сновидений. Как заходил к ней лорд Валентин, она не слышала тоже. И как холодно он поинтересовался у Ричарда, что тот здесь делает. А позже заглянула экономка с лимонадом в графине. Поставила на прикроватном столике вместе с бокалом. Подоткнула аккуратно одеяло и тихонько закрыла дверь.
И позже, как в заснувшем доме тихо прокрался Ричард — и вышел в ночь неизвестно куда.
Зато потом, в глухой колдовской час перед рассветом сквозь сон Фрида слышала тихие шаги. Странно, дверь спальни вроде бы не открывалась…
Шаги остановились у кровати. Потом Фрида почувствовала знакомое тепло и запах дыма, привычный и успокаивающий. Кто-то склонился над ней, и Фрида потянулась к нему, улыбаясь.
— Эш…
Рогатый фейри ласково улыбнулся ей.
— Любовь моя.
— Ты мне снишься, — прошептала Фрида, с нежностью глядя на такие знакомые черты. — Эш… Прости меня… Я не…
— Тс-с-с, — фейри прижал палец к её губам. Он был как пепел, его палец. — Фрида, любовь моя, скажи, где амулет, который дал тебе отец?
Фрида широко распахнула глаза.
— Амулет?
— Защитный амулет, — кивнул Эш, и взгляд Фриды приковали его рога. — Тот, благодаря которому ты скрывала свою истинную суть даже от меня. Скажи мне, где он.
Фрида моргнула.
— Эш… Твои рога… Странно видеть их без позолоты.
— О, — фейри улыбнулся. — Не было времени. Амулет, Фрида. Прошу тебя, он мне очень нужен.
— Сейчас. — Фрида осторожно села. Солнце в животе горело очень ярко и просто жгло изнутри. — Да… Ты хочешь, чтобы я отдала его тебе?
— Подарила, — улыбнулся фейри. — Иначе он не станет работать.
— Да, — повторила Фрида. — Конечно… — Она медленно встала, прошла босиком к трюмо. Лунный свет лился в открытое окно, освещая всё вокруг, так что даже свечи зажигать не пришлось. Фрида вытащила секретный ящичек, открыла шкатулку.
— Эш, любимый, подойди, — попросила она. — Мне что-то… нехорошо.
Фейри шагнул к ней. И, когда до него было уже рукой подать, Фрида резко развернулась и швырнула в него железную пыль.
Фейри взвыл. Фрида метнула в него два лежавших на дне шкатулки железных кинжала и бросилась к двери. Вдогонку ей нёсся нечеловеческий вой, дым и огонь. Сами собой вспыхнули занавески, брызнул на пол бокал с прикроватного столика, загорелся халифатский пушистый ковёр. Фрида рванула дверь, выскочила за порог и понеслась по коридору. Навстречу ей бросились лакеи…
— Прочь! — кричала на них хозяйка. — Про-о-очь!
Лакеи послушались — особенно когда, сорвав к демонам дверь, в коридор выскочило чудовище, покрытое чешуёй и украшенное длинным хвостом. Оно попыталось раскрыть крылья, но коридор был слишком узкий, и чудовище временно застряло. Брызнул паркет, загорелся какой-то из гобеленов старого герцога Виндзора, противно заскрипели по стене когти.
— Фрида! — раздался откуда-то голос лорда Валентина. — Что происходит?!
— Не пускайте его! — выпалила Фрида. — Принесите соль!
Соль действительно принесли — пока чудовище старательно разрушало новенький ремонт дома. А вот лорда Валентина не удержали.
— Фрида, Фрида, что происхо…
Лорд бежал к дочери с другой стороны балюстрады, потому чудовище увидел только сейчас. А заодно и дочь, старательно сыплющую соль по кругу.
— Что это?..
Огненный фейри, скалясь, подходил к границе из соли.
— Не пройдёшь, — выдохнула Фрида и вскинула железную, острую, как клинок, шпильку. Руки герцогини дрожали. — Не пройдёшь…
Фейри, пошатываясь, выпрямился. И, широко улыбнувшись, шагнул за черту. Фрида ахнула, понимая, что уже поздно. Рядом мелькнул острый ядовитый хвост…
А потом Фриду швырнуло к стене, и рядом полыхнуло синим. Снова раздался вой, оглушительный, страшный вой, от которого мигом в голове зазвенело и даже стало трудно дышать. Фрида вскинула голову.
Ричард, одетый так, словно только что вернулся с вечерней прогулки, стоял рядом и вытянутой правой рукой указывал на фейри. Волшебника и чудовище окутывал синий свет, губы Ричарда шевелились, плащ вздымался, словно от ветра, и вокруг пальцев распускался неведомый цветок. Фрида потёрла глаза. Снова вспыхнуло — невыразимо горько запахло дымом. И наступила тишина.
— Госпожа, вы в порядке? — сказал в этой тишине Ричард.