Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде (СИ)

Дворцовая Библиотека оказалась милейшим местом — стоило найти с ней общий язык, как передо мной появились две книги и один свиток. Устроившись за столом, я нашла в каждой из них то, что мне было нужно, и прочитала несколько раз.
— Господин Ирр сказал, чтоб вы никуда без разрешения не ходили, — бормотал у меня за спиной стражник, — господин Ирр рассердится, если узнает, Библиотека могла вас обидеть или не выпустить, и тогда я был бы виноват…
Я оглянулась через плечо, чувствуя уже себя виноватой:
— Но ничего страшного же не случилось, верно? Арен, — я остановилась, и он тоже, — знаешь что? Если ты не станешь рассказывать о моём своеволии господину, и вообще будешь посговорчивей… я сделаю тебе подарок, а ты отправишь его своей семье.
Арен пару минут колебался, затем его вытянутое лицо приняло упрямое выражение:
— Нет, госпожа Тэн! Я дал клятву, что с вашей головы не упадёт ни волоска, пока я рядом. И клятву сдержу.
Я попробовала его уговорить, надеясь получить большую свободу действий, однако Арен разозлился:
— Бросьте вы подкупать меня, госпожа Тэн! Я человек верный, потому меня к вам и приставили.
— Вижу, — процедила я сквозь зубы и повернула за угол, где у моей двери топтался Добрыня Никитич. Он тотчас поклонился мне и, кажется, хотел что-то сказать, но передумал. Я устало улыбнулась, зашла в спальню, и, думая о завтрашнем дне, заперла дверь. Мне не хотелось звать Райле или Эсимэ, чтобы помогли раздеться и причесали на ночь — как-нибудь сама справлюсь.
Я скинула башмачки, вынула из-за пазухи ключ от сундучка и бросила на своё ложе. С некоторым трудом сняла платье, натянула через голову ночную сорочку… и вдруг замерла. Окинула внимательным взглядом все коврики с подушками — забытого пергамента не было нигде. Я кинулась открывать сундучок, лихорадочно перерыла весь дневник Тилена — лист, на котором рассказывалось о его сговоре с серыми драконами и о том, что он им предложил, отсутствовал.
— Вот же… чёрт! — Я села прямо на пол — как была, в коротенькой сорочке до середины бёдер — и тяжело задумалась.
Спросить Добрыню, кто сюда заходил? Если он сам утащил пергамент, так ведь не признается, а если не он, то похититель наверняка забрался ко мне в комнату, пока Добрыня отлучался по какому-нибудь делу. Вот, точно! Спрошу его, не отходил ли от двери. Я порылась в памяти, вспоминая, каково настоящее имя Добрыни, но оно упорно проваливалось в какую-то чёрную дыру. Ладно, окликну, а там видно будет.
Я подошла к двери, постучала по ней кулаком и позвала:
— Стража!
Ответил мне Арен:
— Чего желаете, госпожа Тэн?
— Не у тебя хочу спросить, — отмахнулась я, соображая, как бы так сформулировать, чтобы Никитич не понял, что я забыла его имя. Обижать людей просто так я не любила.
— У меня? — густым басом доброго молодца заговорил Добрыня. Сам, вот хорошо! Я подтвердила:
— У тебя. Приходил кто-нибудь сюда, пока меня не было?
Жаль, что его лица не видно. Но переодеваться обратно в неудобное платье лишь для того, чтобы посмотреть на физиономию Добрыни при свечах, я не хотела. Может, он мастер скрывать свои эмоции.
— Никого не было, госпожа Тэн, — спустя несколько мгновений ответил стражник. — А украли что? — встревоженно поинтересовался он. — Если так, скажите… Господин Ирр об этом должен знать.
Я прислонилась к двери, размышляя, что же мне теперь делать.
— Нет, ничего не украли.
Вернулась к сундучку, разобрала остальные листы пергамента. Тилен нудно рассказывал о том, как дал серым драконам «клятву молчания», а в ней была лазейка. Ведь он назвал себя человеком, простым лекарем Тиленом, а кто он на самом деле, серые не знали. И получалось, что сделка недействительна. Так или иначе, из благодарности и по той причине, что Тилен дал клятву, драконы не стали убивать его, как свидетеля и соучастника преступления. Да ещё золота много подарили.
Что за преступление, я уже догадалась и без того листочка.
— Интересно всё складывается, — вслух произнесла я. — Он сумел скрыть свою магию, но как? И всё равно остаётся вопрос — зачем он помог серым?
 
Личность Тилена была окутана тайной. Если он — тот самый рыжий продавец, то головоломка становилась и вовсе неразрешимой. Слишком уж много «зачем», и ни одного ответа.
— Ладно, — я собрала дневник по листам и спрятала их на дне сундучка. Вдруг пригодятся в будущем. — Попробую-ка я задать пару вопросов дедушке!
Ранним утром, едва-едва взошло солнце, как я была на ногах и позвала Эсимэ, чтобы помогла мне надеть зелёное, как молодая травка, бархатное платье. Сверху я набросила накидку потемнее, а волосы, подумав, собрала в простой узел на макушке. Так проще, чем иметь дело с вечно расплетавшейся косой и слетавшими с её кончика шёлковыми лентами.
— Куда ж вы в такую рань пойдёте? — зевнула черноглазая Эсимэ, прикрывая рот рукой. Интересно, откуда она, с такой-то восточной внешностью. Какую ещё страну Каэм оберегал от захватчиков, кроме Илитаны и Эредии? Надо потом спросить.
Если не забуду.
— К своему дедушке, — и я улыбнулась зеркалу, закалывая выпавшие пряди парой серебряных шпилек. Во дворце рода Каль серебро ценилось не меньше традиционного драконьего золота.
Тэн-Арелани ещё вчера сообщил мне, что встаёт ни свет ни заря — у него бессонница. И теперь, когда я пришла в сопровождении Арена, старик сидел на коврике, облокотившись на подушки, и попивал то же самое лекарство.
— А, здравствуй, внучка. Решила каждый день заходить к дедушке? Твои родители были бы довольны, — благожелательно произнёс старый дракон, пока Арен закрывал дверь снаружи.
Я подошла ближе и, усаживаясь среди расшитых узорами подушек, безо всякого перехода поинтересовалась:
— Вы случайно не знаете, кто такой Тилен?
В лице Арелани ничего не дрогнуло, но пальцы его на кружке сжались сильнее.
— Это печальная история, — недолго думая, ответил он. — И очень длинная. Тебе лучше прочитать её в местной библиотеке, Золотко, внученька моя бесценная, если сумеешь найти с ней общий язык.
— Уже нашла. Это оказалось очень просто, — не преминула похвастаться я.
На самом деле, разумеется, не очень просто. Сначала Дворцовая Библиотека полностью меня игнорировала, презрев и приветствие, и уговоры. Книги, которые я пыталась снять с полок, казались намертво приклеенными к ним. Свитки рассыпались в пыль, стоило мне коснуться их рукой, а как только я раздосадованно отходила прочь, они тут же восстанавливались из праха. Словно и не было ничего.
Но когда я упомянула, что дружу с Хаарвеном, и рассказала несколько забавных эпизодов из жизни замка Ирр, библиотека сменила гнев на милость.
— Ну, и почитай там про Тилена. Я тебе дам подсказку: попроси Дворцовую Библиотеку, чтобы вытащила из своих закромов книги о тех, кто был изгнан из рода.
Я выжидательно смотрела на него — может, ещё что-нибудь скажет. Но Арелани лишь отставил кружку на пол и притворился, что начинает дремать, полулёжа на подушках.
— Не спите, — потребовала я, удивляясь собственной наглости, — вам ещё иллюзию мне делать.
Веки старика дрогнули, он приподнялся и с усмешкой поглядел на меня:
— Что ж, ты права, милая моя. И раз уж тебя так непросто выставить за дверь, вот тебе ещё одна подсказка. Ищи не просто тех, кто был изгнан из рода, но ещё и лишённых части своей магии. Лишённых возможности принимать драконью форму. А могу я, Золотко, спросить, откуда ты про Тилена знаешь?
— Слышала как-то раз, — не моргнув глазом, солгала я. — Неважно, от кого.
И когда старый дракон остался недоволен, еле удержалась, чтобы не дать ему подсказку.
  
VIII
 
Почтовый голубь во дворце оказался очень похожим на того, которого я видела в замке Ирр, только с золотистыми перьями. И на ощупь не столь мертвенно-холодный, отчего я немного приободрилась и уверенно привязала к его лапке письмо для Ани.
— А теперь лети! — с этими словами, стоя на пороге дворца, я отпустила магическую птицу на волю. Двигаясь, как заведённый механизм, почтовый артефакт взмахнул крыльями и скрылся в заоблачной дали.