Поглощенные обманом (ЛП)

Мне нужно удержать Адриана.
Я должна остановить его от того, чтобы он закрылся от меня.
И единственный способ сделать это — использовать методы, которые он использовал, когда хотел, чтобы я была с ним.
Прежде чем мои нервы берут верх, я опускаюсь на колени.
На этот раз я буду тем, кто дает.
Глава 6
Лия
Впервые с тех пор, как я знаю Адриана, я встаю на колени.
Не для того, чтобы он мог наказать или трахнуть меня сзади, а для него.
Потому что я хочу ему что-то дать.
Обычно именно он инициирует сексуальные действия, а я всегда рядом. Мне нравится его грубое обращение и непримиримое сексуальное влечение. Мне нравится, что он, кажется, никогда не насытится мной.
И теперь я хочу использовать это, чтобы он не отступил обратно к своим хорошо выстроенным стенам.
Из-за его безразличия я в первый раз сошла с ума. Я так сошла с ума, что подумала, что это хорошая идея — послать к нему странного двойника, а потом прыгнуть со скалы.
Я не думаю, что смогу это сделать. Я не могу справиться с этой его стороной.
Поэтому я решаю сделать то, чего никогда не делала.
Адриан смотрит на меня, сдвинув брови, и глаза у него такие серые, что чернеют в темноте. Меня даже не волнует, что мы находимся в полупубличном месте, и что любой может пройти мимо и увидеть, как я стою перед ним на коленях. Я чувствую, что если не сделаю этого сейчас, то потеряю его. Может быть, не сразу, но это произойдет в долгосрочной перспективе, как и раньше.
Я тянусь к его ремню и расстегиваю его, мои бедра сжимаются от напоминания о количестве удовольствия и боли, которые этот ремень приносил мне на протяжении многих лет.
Он позволяет мне освободить свой член, и мне приходится использовать обе руки, чтобы схватить его. Они слегка дрожат вокруг его длины, когда она мгновенно затвердевает от моего прикосновения.
— Что ты делаешь, Лия?
Глядя на него, я предлагаю ему то, что мы оба хотим.
— Трахни мой рот, Адриан.
— Ты действительно думаешь, что я хочу этого после того, чему только что стал свидетелем?
Я скольжу рукой от основания вверх, а затем вниз, добавляя давление, имитируя тот же уровень насилия, который он обычно использует на себе, прежде чем кончить на мою грудь, задницу или киску.
— Ты хочешь. Тебе нравится наказывать меня.
Мой темп ускоряется, полагаясь на чистый инстинкт, когда я наклоняюсь, облизываю предэякулят с кончика и всасываю его в рот.
Глубокий стон срывается с его губ, и я использую его как стимул, чтобы ускорить то, что я делаю. Странное чувство силы, смешанное с возбуждением, поражает меня. Мои бедра сжимаются, а сердце стучит так громко, что чуть не разрывает грудь.
Я та, кто доставляет ему удовольствие сейчас, причина, по которой он издает благодарные звуки и твердеет у меня во рту. В данный момент я единственная, кто может освободить его.
Адриан погружает свои сильные, худые пальцы в мои волосы, затем тянет меня за них назад. Я не отпускаю кончик его члена и не отпускаю руки, когда смотрю на него.
Его рост заслоняет тусклый свет, проникающий через вход в переулок, и он выглядит как генерал, воин.
Или, может быть, он все еще дьявол.
Потому что, несмотря на похоть, сияющую в его пепельных глазах, черты его лица тверды, как гранит, и сверкают обещанием боли.
— Убери руки, Лия.
Я опускаю их на колени, страстно желая, чтобы он взял все под свой контроль. Возможно, мне и нравится такая реакция с его стороны, но я думаю, что мое настоящее удовольствие всегда приходило тогда, когда Адриан полностью владел мной.
Телом.
Сердцем.
И душой.
— Я знаю, что ты писала ему. — говорит он с притворным спокойствием, от которого меня пробирает до костей. — Ты думала, я не узнаю только потому, что ты удалила сообщения?
Я качаю головой и начинаю отодвигаться, чтобы я могла говорить, чтобы я могла объяснить, но Адриан толкает свой член к задней части моего горла. Мой рвотный рефлекс срабатывает, и я хлопаю обеими ладонями по его бедрам.
 
Мои ногти впиваются в его штаны, но это не останавливает его, когда он слегка отстраняется, прежде чем снова вторгнуться внутрь и держать его там. Он душит меня, лишая воздуха и оставляя висеть на волоске.
— Я позволил этому соскользнуть только для того, чтобы посмотреть, как далеко ты зайдешь, Лия. Как, черт возьми, сильно ты меня предашь.
Я хочу отрицать это, сказать ему, что я считала себя самозванкой, что я ревновала себя к себе, потому что у меня не было его. Потому что я верила, что он любит другую женщину, а не меня.
Однако Адриан не дает мне возможности дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить.
Мои легкие горят от недостатка кислорода, и слезы липнут к векам от того, как он продолжает держать свой член в задней части моего горла.
— Ты тоже позволила ему трахнуть себя в рот? В мой рот?
Я пытаюсь покачать головой, но у меня слишком кружится голова и не хватает воздуха.
Кажется, я сейчас упаду в обморок.
Что я потеряю сознание от того, что меня задушит его член.
Тем не менее, он, наконец, вынимает свою длину, и я задыхаюсь, кашляя, мои легкие болят от напряжения.
— А-Адриан, я… — Прежде чем я успеваю сделать полный глоток воздуха, он снова врывается в меня, безжалостно вращая бедрами, толкаясь до упора.
Даже когда он трахает мое горло, он все еще не полностью в моем рту. Он слишком большой для этого, и его член слишком толстый.
Другой рукой он двумя пальцами сжимает мою челюсть и приподнимает мой подбородок.
— Ты смотрела на него с этими гребаными слезами в глазах?
Я качаю головой, но этот жест едва заметен, когда Адриан входит и выходит из моего рта с безумным ритмом, который выходит из-под контроля. У меня кружится голова, я не могу дышать, и я держусь за его бедро больше для равновесия, чем для чего-либо еще. Я чувствую, что если отпущу его, то упаду.
А может, и хуже.
Мой муж использует мой рот, как будто это его собственный сосуд наказания. Он входит внутрь, держа свой член у основания моего горла, затем вырывается, позволяя мне глотнуть воздуха, прежде чем вернуться назад.
Я не пытаюсь остановить его, когда он использует меня, наказывает и вымещает на мне свой гнев.
Во всяком случае, мои бедра сжимаются каждый раз, когда он конфискует мой воздух. Каждый раз он врывается с непримиримой силой, грубо обращается со мной, забирает у меня то, что хочет.
По моему подбородку стекает слюна, по щекам текут слезы, но я все еще держу рот открытым, когда он вырывается. Я все еще хочу, чтобы он был внутри, даже если у меня болит челюсть.
Однако наказание меня, похоже, не снимает остроты с его свирепых черт. Вместо этого он, кажется, углубляет, усиливает, обостряет их.
— Я провожу два месяца, два гребаных месяца, развлекая твою веру в то, что ты Уинтер, и как только я думаю, что ты вернулась, как только я начинаю верить, что ты будешь другой, ты все портишь.
Рыдание вырывается из моего горла, но оно теряется в звуке того, как он трахает мой рот — или, точнее, мое горло.
— Этот рот мой, Лия. Только мой.
Я отчаянно киваю, хотя он не задал вопроса.
Адриан крепче сжимает мои волосы, и его тело напрягается. Я думаю, что он кончает, но, похоже, это не так.
Он продолжает двигаться дальше и дальше, его бедра двигаются с безжалостностью, которая крадет мои мысли и мое дыхание.
— Открой рот пошире, — наконец хмыкает он.
Я так и делаю, чуть высунув язык.
Адриан отпускает мою челюсть и оттягивает мою голову назад, используя мои волосы.
— Чертовски моя.
И с этими словами он кончает мне на губы, язык и горло. Я глотаю как можно больше, но часть его спермы скатывается по моему подбородку, смешиваясь со слюной и слезами.