Поглощенные обманом (ЛП)

Я задыхаюсь и у меня болит между ног, но я игнорирую все это и сосредотачиваюсь на Адриане.
Он все еще держит меня за волосы, и, хотя он только что кончил, его член уже наполовину тверд, как будто готов к большему.
Я не перестаю пялиться на него. Отчасти из-за того, насколько он прекрасен, но также и потому, что мне всегда нравилось наблюдать момент экстаза на его лице сразу после оргазма.
Но самое главное — мне нужно знать, что он все еще хочет меня. То, что только что произошло, было не только его наказанием или простым слиянием наших тел, но и чем-то большим.
Адриан поправляется одной рукой и застегивает молнию, не утруждая себя ремнем. Его хватка все еще жесткая и неумолимая на моих волосах, когда он тянет меня за них.
Я, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги, хватаясь за его бицепс для равновесия. Мы стоим нос к носу, один неровный пульс против другого, и мое сердце переворачивается в груди от того, что я так близко к нему.
За все эти годы это никогда не казалось обычным. Адриан всегда будет держать часть меня в своей ладони.
Он всегда заставлял меня останавливаться и пялиться.
Он снова хватает меня за подбородок. На этот раз его пальцы скользят по моим губам, которые все еще покрыты его спермой.
— Чей это рот?
Я даже не думаю, когда шепчу.
— Твой.
— Чьи это слезы?
— Твои… — Он наклоняется и слизывает их с моей щеки, затем слегка прикусывает.
Я вздрагиваю, все мое тело тонет в ударной волне эмоций, когда он пробирается к моему уху и шепчет горячими, темными словами.
— Тебе лучше запомнить это, Леночка.
Глава 7
Лия
— Мамочка!
Я раскрываю объятия и приседаю, когда Джереми на полной скорости бежит ко мне. Слезы блестят в его огромных глазах, когда он бросается в мои объятия.
Когда я прижимаю его к груди и вдыхаю его аромат зефира и яблок, я чувствую, что все будет хорошо. Пока у меня есть мой мальчик, со мной все будет в порядке.
— Я думал, ты ушла, мамочка. — Он шмыгает носом, прижимаясь ко мне. — Я играл с клоунами, но потом Борис остановил их, и ты ушла.
— Все в порядке, мой маленький ангел. Я здесь и никогда не уйду.
На этот раз я серьезно, потому что ни за что на свете не брошу Джереми снова. Он достаточно настрадался для своего юного возраста. Мне все равно, что со мной будет, пока он в безопасности.
Даже если это означает столкнуться с гневом его отца.
Когда мы с Адрианом вышли из переулка после того, как он трахнул меня в рот, заведя меня, не прикасаясь ко мне, Коля, Борис и несколько других охранников ждали нас возле небольшой парковки с Джереми.
Адриан, не говоря ни слова, провожает нас на заднее сиденье машины. Боже, как я ненавижу его молчаливое обращение. Это действует мне на последние нервы, и это также больно, потому что я знаю, что он использует это как метод, чтобы отстраниться от меня.
Он не всегда был разговорчив, но, по крайней мере, использовал свой голос — помимо того, что приказывал мне делать сексуальные вещи.
Вскоре после этого мы уезжаем в машине, Коля и Борис впереди, а мы втроем сзади. Джереми сидит, между нами, очевидно, не подозревая о напряжении, повисшем в воздухе, в то время как он взволнованно рассказывает мне о клоунах и о том, как они были такими забавными.
Я отвечаю ему, когда он задает вопросы, но мое внимание разделено, поскольку я продолжаю украдкой поглядывать на Адриана. Он сосредоточен на своем телефоне, кажется, отстраняясь нас обоих, хотя он разговаривает с Джереми, когда тот о чем-то его спрашивает.
Так он отстраняется только от меня.
Если бы это были все еще старые времена, я бы сосредоточилась на Джере и показала Адриану образно средний палец. Но именно отсутствие общения и погубило нас в первую очередь.
Протягивая Джереми бутылку сока, которая была у меня в сумке для нашего пикника, я притворяюсь, что занята тем, чтобы поправить его шарф, и спрашиваю Адриана.
— Ты следил за нами?
 
Он не удостоил меня взглядом, но не проигнорировал и кивнул.
В любом случае, это был лишний вопрос, учитывая, что он появился вскоре после того, как Лука забрал меня. Он, должно быть, подозревал меня с тех пор, как я спросила его, могу ли я пойти на прогулку с Джереми вчера вечером.
И тут я подумала, что поступила умно.
Я должна была знать из всего, что произошло в прошлом, что Адриан всегда на шаг впереди. Тем не менее, я не могла помнить это в те времена, когда я была Уинтер.
Хотя часть меня чувствовала некоторую фамильярность, которую я изо всех сил старалась игнорировать.
Моя мгновенная связь с Адрианом тоже имеет смысл. Страх, похоть и привязанность — все это исходило из глубины меня.
— Почему ты следил за нами, папа? — спрашивает Джереми, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не поцеловать его очаровательные щеки.
— Потому что я хотел увидеть тебя, Malysh, — Адриан ерошит его волосы, прежде чем вернуться к телефону.
Джер делает глоток сока и хмурится.
— А как насчет мамы? Ты не хотел увидеть маму?
— Конечно, я хотел. — говорит он без эмоций.
— Может быть, в следующий раз ты пойдешь с нами, папа.
— Может быть.
— У твоего папы много работы, Джер, — я убираю его волосы с лица, принимая свой самый мягкий тон. — У него нет на нас времени.
Адриан смотрит на меня из-под ресниц, но я держусь за свою линию обороны через Джереми. Я ненавижу использовать его, но он всегда был единственной прочной нитью, которая держала нас вместе. И если это лучший способ добраться до моего мужа, так тому и быть.
— Может быть, он не хочет быть с нами. — продолжаю я, гладя Джереми по волосам.
Несколько месяцев назад я бы не осмелилась произнести такие слова. Я всегда держала свои слова при себе, была зла внутри, но отказывалась показывать это снаружи.
Однако что-то изменилось с тех пор, как я приняла себя за Уинтер. Я освободила себя так, как никогда не считала возможным, и только благодаря этой свободе я могу принять свое истинное «я».
Я могу говорить вслух о том, чего хочу.
Как бы сильно я ни ненавидела эти два месяца и одиночество, которое я чувствовала, я не ненавижу свою новообретенную свободу.
Или свой голос.
Джереми сжимает бутылку сока и смотрит на отца.
— Это правда, папа?
— Вовсе нет, Malysh. Мне нравится проводить с тобой время.
— И с мамочкой? — Джер, благослови его маленькое сердечко, первый член моего фан-клуба.
— И с твоей матерью.
Он неискренен, судя по его апатичному тону, и именно поэтому мне нужно ударить по железу, пока оно горячее.
— Тогда поезжай с нами в отпуск, — небрежно говорю я.
Мускул тикает на его челюсти, но он быстро маскирует это.
— Мы поговорим об этом позже.
— Или мы можем поговорить об этом сейчас, не так ли, Джер?
— Правильно! Поезжай с нами в отпуск, папа.
Адриан смотрит на меня, и я смотрю в ответ. Когда я была Уинтер, его глаза в какой-то момент начали вызывать у меня дискомфорт, потому что я не осознавала, что знаю их так близко, и он может пугать, когда направляет на меня свой непроницаемый напряженный взгляд. Однако я отказываюсь съеживаться.
Я встречаюсь с ним взглядом к взгляду, приподнимая подбородок для хорошей меры.
Джер хватает его за рукав, глядя на него своими огромными глазами, перед которыми ни один из нас не может устоять.
— Папа, пожалуйста.
Адриан вздыхает.
— Хорошо.
— Ура, папа!
— На следующей неделе? Через неделю? — Я надавливаю.
— Посмотрим.
— Тогда через две недели. Слышишь, Джер? Мы втроем отправимся в путешествие.
Глаза моего сына расширяются, когда он смотрит между нами.
— Что за путешествие?
— Мы позволим твоему отцу удивить нас.
— Ура! — Джереми целует меня, а потом своего отца.
Адриан крепче сжимает телефон, и я могу сказать, что ему не нравится тот факт, что я косвенно вынудила его, но мне нужно больше времени с ним вне его работы и дома. Мне нужно восстановить наши отношения, пока не стало слишком поздно.