Вдохни океан (СИ)

Джахиза говорила, что Кир любит на завтрак яичницу с беконом. Я сотни раз видела, как делают яичницу, должно получиться. Но это не точно. Яйца не желают разбиваться так, чтобы на сковородку не попала скорлупа. Бекон ожидаемо подгорает. Ну, хоть посолила я вроде нормально. В целом не самый ужасный из моих кулинарных «шедевров». Запустив кофе-машину — американо для Кира и капучино для себя, отправляюсь за своим ниндзя.
Кир уже вышел из душа и с кем-то разговаривает по телефону. Услышав, как открывается дверь, он поворачивается в мою сторону и протягивает руку. Так за руку мы и отправляемся на кухню, а Кир продолжает свой разговор. Он говорит по-палерски, так что я ничегошеньки не понимаю, но голос у него приятный, такой мягкий вкрадчивый тембр, которым стоило бы петь песни о любви для малолетних фанаток. Эта мысль снова возвращает меня к Алексу — фанатки по его части, он известный певец и я давно привыкла к стайкам девчонок требующих автограф. Я спотыкаюсь на ровном месте. Нет, я никогда не ревновала его к поклонницам, для этого я слишком самоуверенна. Но сейчас… Мне вдруг приходит в голову, что полтора года это достаточно долго. Особенно, если я для него буду мертва.
Кир ловит меня до того, как мой нос встретится с холодным керамогранитом. Оперативно завершает разговор и спрашивает, все ли в порядке. Мне требуется время, чтобы осознать вопрос.
— И кто кого тут должен водить и спасать? — выдавливаю наконец.
Стараюсь отвлечься, пока накрываю на стол, но назойливая мысль уже прочно поселилась в моей голове: он меня забудет, забудет.
Едим мы молча. Кир никак не комментирует мои навыки повара, а я не спешу извиняться и оправдываться за отвратительную, честно говоря, яичницу. Ибо не за что, я не стремилась оказаться на этой должности. Но когда приступаем к кофе, он предлагает обсудить в деталях наше дальнейшее совместное существование.
— Я вся внимание, — отвечаю, чуть не подавившись горячим напитком, настолько неожиданно прозвучал для меня его голос.
Кир склоняет набок голову, чему-то усмехается.
— В этом доме ты — хозяйка, можешь делать все по своему вкусу, менять, украшать. Но вся мебель должна всегда оставаться на своих местах, как и мои вещи.
Киваю, его мать уже говорила об этом. Меж тем он продолжает:
— Все необходимое можешь оплачивать этой картой.
На стол передо мной ложится золотистый кусочек пластика.
— Это конечно не безлимит, но в целом можешь ни в чем себе не отказывать. Кстати, отслеживать мобильный банк и докладывать мне о текущих расходах и доходах придется тоже тебе. По понятным причинам. Если мне что-то понадобится купить, то мне так же нужна будет твоя помощь. Кстати, да, нужны новые боксёрские бинты, закажи, пожалуйста.
— Кир. С этим будут проблемы — я говорить по-палерски не умею, не то что читать.
Он запрокинул голову и натурально зарычал. Выглядело… жутко.
— Хорошо, я найду тебе самоучитель. И может кого-то, кто позанимается с тобой.
На этой познавательной ноте нас прервал сигнал с улицы — подъехал водитель Кира. Парень встал и, молча, протянул мне руку. Намек понят.
— Сначала зайдем в спальню, мне нужно взять сумку.
С этим он справился быстро, похоже, каждый сантиметр пространства в комнате был выверен и знаком ему досконально. По дороге на улицу парень продолжил меня инструктировать:
— На тренировки я буду ездить с Турабом, это мой водитель. Там мне твоя помощь не нужна. А вот на бои тебе придется отправляться со мной.
Мы вышли в залитый солнцем двор, где рядом с «моей» черной машиной уже припарковался белый внедорожник. Рядом стоял высокий мужчина средних лет, очевидно, это и был Тураб. Кир что-то сказал ему и водитель почтительно кивнул мне.
— Здравствуйте, — поприветствовала мужчину по-палерски. Одно из немногих слов, что я выучила за несколько дней пребывания в стране.
Кир удивленно вскинул бровь:
— Твой акцент не так уж плох. Я приеду через три часа, будь дома.
Он спокойно сел в машину и та задом выехала со двора. Автоматические ворота бесшумно закрылись, я осталась в одиночестве. И я вовсе не собиралась намывать полы, как завещала незабвенная Азра.
 
Но как же бесит этот командирский тон в исполнении малознакомого мальчишки. Пыхтя от злости, словно закипающий чайник, я убрала в посудомойку тарелки и прочую посуду. Если честно, я специально распаляла себя, лучше уж злиться, чем лить слезы и страдать. Справившись с посудой, я отправилась прямиком в тренажёрку, выпустить пар на беговой дорожке. Поскольку спортивной одежды для меня никто не предусмотрел, а в длинном платье это делать как минимум опасно, занималась я просто в белье. Все равно никого нет. А даже если Кир и вернется не вовремя, то ничего не увидит, не без ехидства подумала я. Закончив упражнения и наконец успокоившись, отправилась в бассейн. Люблю воду. Я бы даже сказала — обожаю. С детства пляж — мое любимое место. И я совершенно не понимаю местных, которые совсем не купаются в океане, раскинувшемся прямо под носом. Вспоминая ласковые волны Кирийского моря, я потеряла счет времени и возвращение Кирама застало меня врасплох.
Он остановился, не дойдя до воды лишь один шаг.
— Мари? — он стоял и прислушивался, ожидая ответа. И в этот момент мне стало так жалко парня, вынужденного зависеть от других по воле злого рока.
— Я здесь, плаваю. — Откликнулась чуть дрогнувшим голосом.
Кир снял рубашку, аккуратно сложил ее на краю бассейна, так же аккуратно были сложены и брюки. Алекс просто раскидал бы всё в разные стороны и нырнул. Что это, врождённая педантичность или вынужденная манера поведения, вызванная необходимостью находить все на ощупь? Кир не нырнул с борта, как делает большинство парней, а аккуратно спустился по лестнице. И я задумалась, как же это тяжело, вот так контролировать каждый свой шаг, не иметь возможности подурачиться. А ведь он всего лишь мальчишка, которому по возрасту положено совершать сумасбродные поступки, двигаться резко и быстро. Впрочем, долго думать он мне не дал. Кир, подплыв близко ко мне, встал напротив (бассейн оказался не такой уж и глубокий) и протянул руку. Прозрачная вода не скрывала, какие желания испытывает мальчик, и все мои сожаления смыло волной опасений.
— Сыграй со мной.
— Во что? — уточнила насторожённо прежде, чем подать руку.
— В «доплыви до борта», — с улыбкой отозвался он. — Я не знаю размеров бассейна, а стукнуться с размаху головой не хотелось бы.
— Я могу просто сказать тебе, когда остановиться.
— Я могу не услышать, или не сразу отреагировать. — Спокойно объяснил Кир.
— Ну, давай попробуем, — решилась я.
Мы проплыли туда и обратно, держась за руки, затем меня отпустили. Пока Кирам плескался как дельфин, я почла за лучшее покинуть бассейн и переодеться в сухое. Впереди еще ждал нелегкий разговор.
КИРАМ
Жутко не хотелось ехать на тренировку, а вместо этого остаться с Мари. Но нельзя терять форму — бои пока что мой единственный источник дохода. Отец, конечно, обещал начать вводить меня в курс дел в своей корпорации, но рассчитывать только на милость родителя я не собираюсь. Да и для приличной оплаты труда мне еще необходимо закончить университет. Отец никого за красивые глаза не держит и сразу предупредил, что работать и получать зарплату буду наравне со всеми.
Проведя положенные два часа в зале, постарался как можно скорее сбежать от парней и их поздравлений с прошедшей ночью. Было бы, с чем поздравлять. Но об этом я само собой никому не скажу. Вспомнилось нежное девичье тело подо мной сегодня утром. Это было чертовски приятно. Но дико стыдно — ударить женщину, как я дошел до жизни такой? Хорошо, не ударил конечно, но боль причинил. Надо как-то научиться контролировать свои рефлексы к тому времени, когда она будет оставаться на ночь со мной. В том, что будет, я не сомневаюсь. За такими размышлениями путь домой пролетел незаметно. Попрощавшись с Турабом, я зашел в риад и услышал плеск воды. Кажется моя девочка в бассейне. Окликнул её и она отозвалась, действительно из бассейна. Очень захотелось нырнуть, когда представил, в каком виде находится в воде Мари. Нырять, правда, не стоит, бассейн мелкий, они в риадах все такие. Интересно, она заметила, как сильно я хочу… поплавать? Надеюсь, что да. Мне скрывать нечего.