Вдохни океан (СИ)
Тут он меня все же перебил. А зря, я только настроилась на сто и один пункт, почему я самая неудачная идея для домашнего питомца.
— Мари, — мягко сказал он, — а какого цвета у тебя волосы?
Я от неожиданности немного впала в ступор и на автомате ответила в своей любимой манере:
— А какие тебе нравятся?
— Мне нравятся светлые, почти белые. — На полном серьёзе ответил Кирам.
— Спешу тебя огорчить — я брюнетка. — Довольная собой я добавила сто второй пункт в список своих недостатков. Соврала, конечно, но на войне, как на войне.
— А глаза? Мне нравятся голубые. Дай угадаю, твои — карие? — он совершенно бесцеремонно раскусил мою игру! Ну разве это честно? Я рассчитывала на неразумное дитя, но этот мальчик кажется несколько умнее, чем мне необходимо. Окей, вспоминаем уроки старины Нейта и держим покерфэйс:
— Карие, как ты узнал?
На мой взгляд, голос звучал совершенно искренне. Но гадкий мальчишка только рассмеялся на это заявление. Я нахмурилась. Так мы далеко не уедем. Словно уловив перемену в моем настроении, Кирам прекратил смеяться и заговорил:
— Я понял, как сильно не хочется тебе оставаться в этой стране и в частности в этом доме. Не скажу, что это мне приятно, но я тебя понимаю… Понимаю, но помочь не могу. Пока.
— Почему? Самир говорил, что вы довольно часто выезжаете из страны. Отправимся на какой-нибудь курорт, а там разойдемся…
Я замерла в ожидании ответа. Пятьдесят на пятьдесят — либо повезёт, либо нет.
— Понимаешь, я только покинул отцовский дом, вроде как уже самостоятелен, но недостаточно, чтобы делать некоторые вещи. В их числе поездки за границу.
— И… Когда ты станешь достаточно самостоятелен? — В горле запершило, только бы не разреветься. Умоляю, только не говори в сорок лет!
— Не раньше, чем женюсь. — Я только хотела попросить его жениться как можно скорее, желательно завтра, как он продолжил. — А жениться я смогу не раньше, чем через год самостоятельной жизни.
Тут, каюсь, я не сдержалась и у меня вырвалось словечко вовсе неподобающее для юной леди и профессионального журналиста. Но, другим словом ситуацию описать у меня не вышло бы при всём желании. Не в этот момент.
— Какие ещё у меня есть варианты? Ты можешь отправить меня из страны с каким-то поручением, например?
— Боюсь, что нет. Тебе придется остаться здесь минимум на полтора года.
С минуту я переваривала информацию. Полтора года. Минимум. Это… убивало. Я словно выпала из реальности и скорее всего, даже не желая этого, мы с Кирамом в этот момент были немного похожи своими отрешенными взглядами.
— Но потом, через полтора года ты поможешь мне уехать? — не стала юлить.
— Помогу, — не раздумывая, ответил он. — Но есть два условия. Первое — ты поможешь мне продержаться этот год, стать полноправным членом общества, не инвалидом, а это будет непросто.
Кир замолчал и пришлось подтолкнуть его:
— А второе?
— Ты всё ещё будешь хотеть уехать.
Не скажу, что ожидаемо, но логично. Я кивнула. Потом сообразила, что он не видит, и сказала вслух:
— Договорились.
На какое-то время вновь повисло неловкое молчание. Затем Кирам встал:
— Проводи меня в спальню.
От наглости предложения у меня аж дыхание перехватило:
— Эмм… Кир. Можно же тебя так называть? — он кивнул в знак согласия, — Пойми меня правильно, но я не буду с тобой спать. По множеству причин никак не связанных с тобой. Без обид.
Он несколько нахмурился:
— Да, я помню. Ты старая, у тебя есть жених и тебе нравятся блондины.
— Когда это я говорила про блондинов?! — не удержалась от возмущения. Хотя да, Алекс — блондин у меня.
Кирам улыбнулся, на этот раз по-настоящему:
— Только что. Я слышу в твоём голосе гораздо больше, чем тебе хотелось бы. Уж такая особенность, лишившись одного органа чувств, начинаешь больше полагаться на оставшиеся. А вообще, я просто хотел, чтобы ты меня проводила. Буквально. Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к дому.
И он протянул мне руку. Похоже, что перемирие достигнуто.
Ещё раз показав ванную комнату и спальню, без единого намёка на продолжение знакомства, я спокойно отправилась к себе. Всё таки, это будет очень долгий путь домой.
КИРАМ
Хочется броситься в кровать прямо в одежде, но я всё же отправляюсь в душ. Ванная комната в точности повторяет ту, что осталась в отцовском доме, все вещи на своих местах. Так что проблем не возникает, делаю всё по инерции. Стоя под прохладным потоком воды, и потом, лежа в кровати, размышляю о своей помощнице. Казалось, от усталости меня вырубит на подлёте к подушке, но нет. Мысли бегут и бегут по кругу. Прокручиваю в голове весь прошедший день. Улыбаюсь, вспомнив какие-то смешные моменты, немного ностальгирую над тем, что больше не вернусь к родителям, но быстро отбрасываю это чувство. Снова и снова возвращаюсь к Мари. Неужели мечты и правда порой сбываются? Так хотелось, чтобы в моём доме жила девушка из внешнего мира, и вот, пожалуйста. Мне импонирует её прямота и то, что она не скрывает своих намерений вернуться домой. Немного смешит горячность, с которой она доказывала свою профнепригодность в качестве бейгали. Для кого угодно, только не для меня. Это то, что нужно именно мне. Честность, отсутствие страха, дерзость. Как мило она соврала насчет цвета волос и глаз. Более чем уверен, что отец, зная мои вкусы, выбрал то, что придется мне по душе. Немного напрягает, что девушка и правда похищена, наверное, стоит поговорить с отцом об этом. Я думал, бейгали придет в мой дом добровольно, но она стремиться сбежать как можно скорее, и это коробит. То, что она сбежала из моей спальни, тревожит не сильно. Тем интереснее будет её заполучить. Я вполне могу себе позволить растянуть удовольствие. И сделаю всё, чтобы к оговорённому сроку она не хотела возвращаться в свою Арану. Скорее всего, мы и правда сможем съездить и навестить её родственников, но жить она будет здесь. А жених — не муж. К тому же за это время он, скорее всего, уже найдёт ей замену, я знаю нравы их страны.
Надо обязательно завтра с утра обсудить с ней все нюансы нашего взаимовыгодного сотрудничества. Думаю, не стоит кому-то знать, в какие игры мы здесь играем. Даже друзьям. Пусть для всех Мари будет просто бейгали, приятная компания для томных ночей и не более. На этой мысли мозг наконец отключается и я засыпаю.
5
МАРИ
Утро начинается бодро — расписание у Кира плотное и подъем весьма ранний. Даже, несмотря на то, что сегодня воскресенье, там значится утренняя тренировка. Стучусь к нему в дверь, чтобы удостовериться, что проснулся. Ответом мне служит тишина. Стучусь несколько громче, с тем же результатом. Чёрт, придется заходить. Кир спит, раскинувшись на кровати, и никак не реагирует ни на мои шаги, ни на свой будильник, жужжащий где-то в ворохе одеял. Слава богу, он хотя бы в белье, иначе вышло бы неудобно. Тихонько трясу его за плечо. И тут же оказываюсь прижата к смятой постели. Что за? Это вовсе не похоже на объятья с целью соблазнить, скорее на бойцовский захват. Кир потихоньку приходит в себя, но отпускать не спешит.
— Извини, — говорит хрипло со сна. — Ко мне не стоит подходить неожиданно. Не больно?
— Жить буду, — отвечаю, ужом выворачиваясь из-под мальчишки. На руке похоже останется синяк. — Ну и реакции у тебя… Пора вставать, через час приедет машина на тренировку. И больше так не делай, пожалуйста.
— Зайди за мной, когда завтрак будет готов. — Говорит Кир мне в след. — Это только пока я привыкну к расположению комнат. — Добавляет с милой улыбкой.
Выхожу за дверь и отправляюсь мастерить завтрак. И похоже это будет квест. Готовить я не люблю, потому что не умею. Или не умею потому, что не люблю? В путешествиях я обычно питаюсь в ресторанах и кафе, дома всегда готовили мама и Лиз. В те редкие дни, что мы жили вместе с Алексом, завтрак готовил он, а в остальные приемы пищи мы шли в ресторан или заказывали доставку. Как говорит мой благоверный «во избежание неприятных последствий». Перед глазами встает одно утро. Мы оба только вернулись в Арану из своих поездок, а до этого не виделись две недели. Ночь воссоединения выдалась бурной, но и этого нам было категорически мало. Мы продолжали обниматься на кухне, пока Алекс ваял какие-то чудо-бутерброды. Кидались друг в друга кусочками багета, много смеялись, целовались и вообще вели себя как два подростка. Закончилось все тем, что завтрак мы ели уже совершенно раздетые. Ну вот, зачем я вспомнила про Алекса? Глаза тут же наполнились слезами, а на душе стало до противного тоскливо. Тряхнув головой, я сморгнула непрошеные слезы. Надо постараться выполнить условия нашей с Киром сделки, это всего лишь работа, а заработная плата за неё — билет домой.