Вдохни океан (СИ)

Но все, что мне было позволено, лишь подержаться за руку. Мари сбежала со спринтерской скоростью.
6
МАРИ
Сбежав от Кира, рассматриваю свой скудный гардероб. Пять пёстрых закрытых и длинных платьев словно насмехаются надо мной. И ни одно из них по-настоящему мне не идёт. Нижнее бельё фасона «прощай молодость» тоже не вызывает воодушевления. Интересно, можно впасть в депрессию от отсутствия комфортной и красивой одежды? Во всяком случае, это была бы уважительная причина. Со вздохом надеваю первое попавшееся платье и отправляюсь готовить обед. Кир окликает меня от бассейна, просит помочь сориентироваться и отправляется к себе. Я же иду навстречу своему кошмару. Здравствуй, кухня.
Кажется, что готовка занимает вечность, но, в конце концов, и эта пытка окончена. Результат, конечно, еще предстоит съесть и выжить. Рис переварен, мясо жёсткое и выбранные приправы вовсе не скрывают весь ужас положения.
Сервируя стол, размышляю о родителях Кирама, может они ненавидят своего ребёнка? Хотят отравить его моими руками? Да и выбор нарядов говорит о том, что долгой и счастливой личной жизни они ему не желают. Усмехаюсь и собираюсь идти звать мальчишку к столу, но чуть не получаю сердечный удар, когда оборачиваюсь. Он уже стоит у меня за спиной. Как же бесшумно мальчик умеет двигаться, я совершенно не заметила его появления.
— Ты меня напугал, — выдыхаю где-то в районе его груди. Отойти мне некуда — сзади дубовый стол, справа и слева от меня тяжелые кованые стулья. — Дай пройти, пожалуйста, принесу рис.
Мерзавец стоит, не шелохнувшись, и как будто принюхивается ко мне. Не прикасается, но я каждым сантиметром кожи ощущаю близость хищника, способного сломать меня. Главное, не показать свой страх. Так ведь советуют обращаться с дикими зверями? А он сейчас как раз и напоминает насторожённого волка.
— Кир, — повторяю громче. — Дай мне пройти.
Он нехотя делает шаг в сторону, ждёт, пока я отойду, и садится за стол.
Мы снова неловко молчим во время еды. По лицу его не скажешь, что предложенное блюдо годится на корм разве что свиньям. Не волкам. Кофе с восточными сладостями ощущается как блаженство, после всего, приготовленного мной. Наконец Кир прерывает затянувшееся молчание:
— Я сегодня поговорил с другом. Его жена знает аранский. Она придёт вечером, будет учить тебя языку. Покажет основные интернет-магазины. Ещё, думаю, тебе стоит поинтересоваться у нее, насчет кухарки, где её лучше найти. Готовка отнимает у тебя много времени, на неделе его не будет.
Хмыкаю, так деликатно на мои таланты пока ни разу не намекали. Обычно люди говорят прямо: Мари не порти продукты, что они тебе сделали? Парень меж тем продолжил:
— У тебя, я так понимаю, совсем нет вещей, закажи всё, что нужно, сегодня. И про бинты не забудь. Вечером я встречаюсь с друзьями, так что не буду вам мешать.
Воспользовавшись возникшей паузой, я набралась храбрости и сказала:
— Кир, я хочу знать, что происходит на родине. Мне нужен доступ в мировую сеть. Уверена, он у вас есть, раз уж есть возможность выезжать.
Молчание затянулось. Видимо, думает, как меня отшить повежливее. Я затаила дыхание, только скажи «да»!
— Это невозможно, Мари. — Всё-таки снизошёл до ответа.
— Почему?
— Ты не сможешь удержаться и не связаться со своими, а это быстро вычислят и у нас с тобой будут проблемы. После такого не то что тебя, меня из страны не выпустят.
— Я похожа на идиотку, Кир? Ради шанса вернуться домой я на многое готова! — Запальчиво выкрикнула ему в лицо. Немного успокоившись, продолжила. — Я всего лишь хочу быть в курсе новостей…
Закрыв ладонями лицо, тяжело вздохнула. Кир, сидящий напротив, протянул через стол руку и провел по моим волосам. Я моментально напряглась.
— Хорошо, я дам тебе доступ, только не наделай глупостей. — Он сглотнул. — Ты не представляешь, как у нас наказывают за такие проступки женщин.
— Так расскажи мне. Чтобы меньше было соблазна.
Он замялся.
— Тебя, конечно, не закидают камнями, как в старину. Но могут обязать меня наказать тебя. И проследят, как я выполнил наказание. Обычно это розги. И из статуса бейгали тебя переведут в рабыни. Боюсь, тебе не понравится.
 
Мне уже не понравилось! Здесь есть рабство? Хотя о чем я, и свободные-то женщины здесь практически приравнены к рабыням. Как много еще мерзких тайн скрывается за этими красивыми заборами?
— Ты когда-нибудь видел такое наказание? Может это всего лишь страшилки, чтобы женщины были покорнее? — спросила с отвращением.
— Нет, Мари. Не страшилки. Мой двоюродный дед собственноручно высек розгами свою жену. После этого у неё отказали почки, долго она не прожила.
— И за какие же грехи? — В шоке выпалила я.
— Она изменила ему. С соседом.
— И это законно?!
— Что? Изменять? — С насмешкой спросил Кир. Но потом всё же ответил. — Наказание назначает суд старейшин, а муж обязан выполнить. Да, это вполне законно.
Я сидела, как рыба, открывая рот. Во что я, чёрт побери, вляпалась. Вернусь домой и всегда-всегда буду прислушиваться к мнению Алекса, он же предупреждал! Кир накрыл мою ладонь своей.
— Дай угадаю, соседу за то же самое преступление ничего не было, — горько усмехаюсь.
— Давай не будем о плохом. Мы со всем справимся, просто будь благоразумной. Только новости, музыка и кино, хорошо?
— Хорошо.
— Пойдём ко мне в комнату, — вставая, говорит парень. И я снова напрягаюсь. После всех разговоров про измены, розги и рабство звучит угрожающе. Но он, кажется, не замечает моих терзаний и уходит к себе. Как быстро он привыкает к пространству. Следую за Кирамом, обдумывая пути отступления на всякий случай. Он меня не видит и это преимущество, которым в случае чего я непременно воспользуюсь. Когда я захожу в логово зверя, Кир стоит ко мне спиной, рукой перебирая что-то в небольшой черной коробке.
— Иди, посмотри, — бросает мне через плечо.
В коробке лежат планшет, очки, микрофон и крошечный наушник. Недоумеваю, к чему мне этот шпионский набор. Но Кир рассеивает моё неведение.
— С завтрашнего дня я приступаю к работе в офисе. Незнакомое место, мебель, углы, люди и всё такое. В очках камера, она будет передавать тебе на планшет изображение, а ты по мере необходимости будешь координировать мои действия.
Не удержавшись, фыркаю. Бондиана какая-то.
— Давай потренируемся, — не замечая моего скептицизма, говорит мальчишка.
Вставляет наушник. Под волосами, достаточно длинными, он совершенно неразличим. Затем надевает очки, а мне протягивает планшет и микрофон. Когда картинка загружается, я вижу на экране себя.
— Давай, — отвечаю уже с интересом. Кажется, эта игрушка в режиме живого времени станет моим увлечением на ближайшие полтора года.
Кир меж тем разворачивается и идёт в сторону кровати.
— Стой, кровать, — говорю в последнюю секунду. У него отменная реакция, он замирает, даже ещё не дослушав меня.
— Озвучивай всё, что видишь на экране, пожалуйста.
Он разворачивается и направляется в ванную комнату, подходит к раковине. Я комментирую все его действия и окружающие предметы. Наблюдаю, как он, не задумываясь, берет мыло и так же легко возвращает его на место, намылив руки. Все движения отточены, и выглядят легко, как у зрячего. Кир возвращается в комнату.
— Там всё будет мне незнакомо, каждый предмет вне зоны досягаемости. Давай ты сейчас переставишь всё в ванной и мы потренируемся ещё?
И битый час я учусь управлять своим симпатичным аватаром. Надо отдать ему должное, это оказывается легко, настолько уверенно он владеет своим телом.
— Кир, неужели тебе не претит настолько близко впускать кого-то в свою жизнь? Я совершено посторонний человек, а буду рядом с тобой постоянно.
— Ты даже не представляешь, насколько близко. — Усмехается в ответ. — Тебе придётся посещать со мной мужскую уборную.
— Нет! — Выдаю тут же.
— Да, — без всякого стеснения парирует он. — Не переживай, в самых интимных моментах я буду отключать связь. Но это общественные туалеты, не хотелось бы зайти туда, где уже занято.