Из любви к искусству (СИ)

Непристойных слухов, разумеется, про герцога не ходило. Но ведь и про герцогиню – тоже, однако с Фредом Хэмптоном это спать добродетельной жене и матери вовсе не мешало.
В общем, в перерыве между съемками я, вместо того, чтобы отобедать, отправилась в молниеносный забег по магазинам. На благотворительный вечер звезда, пусть даже такая, как я, не является в старом платье. Следовало сиять.
Сафира ходила следом, терпеливо молчала, но вздыхала при этом просто душераздирающе. Ходить за покупками явно для нее в радость не было. Или же ей не нравилось находиться среди вещей, которые она попросту не могла себе позволить.
Когда я сообщила телохранительнице, что приобрела все необходимое, та очень достоверно изобразила выражение мученицы перед долгожданной кончиной.
– Ну наконец-то… – пробормотала она себе под нос, но очевидно с таким расчетом, чтобы я непременно услышала ее раздраженный шепот. Вот же паршивка. Все-таки устраивает бунт на корабле.
– Выходные мы проведем в парке, – мстительно сообщила я орчанке, хотя даже плохо подозревала, когда именно в моем бешеном графике могут быть выходные. Да и когда появится просвет в бесконечной рабочей рутине, скорее всего, предпочту лежать пластом на любой горизонтальной поверхности. Но для того, чтобы досадить Сафире, я готова и пострадать.
– Да, ларэ Уиллер, – буквально простонала телохранительница.
Всяческие общественные мероприятия, разумеется, для меня уже много лет не были в новинку. Сперва приходилось ходить туда в качестве… своеобразного эскорта, но без продолжения в номере. Выйти в свет под руку с красоткой-моделью – особый шик для мужчин определенного толка. Ну, или для тех, кто по каким-то причинам не смог найти партнершу обычным способом, однако считает невозможным появиться в обществе в одиночестве.
Появиться я намеревалась одна, но на полпути от студии позвонил Милад и безапелляционно заявил, что мы появимся вместе. Не видя причин для категорического отказа, согласилась. Возможно, кахэ записал на свой счет еще одну победу… Тогда плевать. Я-то с ним точно не сражалась, не в этом случае.
– У вас с ларо Миладом отношения? – спросила Сафира, которая, конечно, по моим репликам поняла, с кем я разговариваю и о чем.
– Твой интерес неуместен, – отрезала я, не желая говорить ни да, ни нет. Лгать нужно только по очень веской причине. Если лжи становится слишком много, начинаешь после путаться.
Орчанка снова что-то недовольно пробормотала себе под нос, но шум мотора и колес не дал уловить ничего помимо откровенно недовольной интонации. Совсем отбилась от рук, а я позволила это.
Милад при полном параде ожидал меня на ступенях, демонстративно не обращая внимание на то, что его снимают и украдкой, и открыто. Черный смокинг, белая сорочка, бабочка – настоящий принц, чтоб ему пусто было. И улыбается так, словно весь мир у его ног.
Когда кахэ увидел меня, двигающуюся в его сторону, улыбка у него стала настолько широкой, что странно, как еще его… лицо не треснуло.
– Лэйси, вы ослепительны, – поприветствовал меня Милад и тут же взял под руку, после чего шепнул на ухо. – А вот декольте могло быть и не настолько глубоким.
Я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о ханжестве мужчины, для которого в порядке вещей было переспать с фактически бессознательной женщиной… Но решила промолчать. Тем более, вырез был довольно скромным и оставлял больше простора для воображения, чем для взгляда. Культурные заморочки кахэ касаются сугубо кахэ, особенно, если дело происходит в столице Эрола.
В зале обнаружился сияющий как новенькая лампочка Николсон, вокруг которого как бабочки вокруг огня роились поклонницы. И было их ну очень много, причем разных возрастов. Николсон был одинаково любезен со всеми, но держаться предпочитал либо рядом с теми, кто помоложе, либо рядом с теми, на ком были драгоценности подороже. Корыстный ублюдок, но точно в любом случае останется в выигрыше. И это тот, кто умудрился доползти до вершины пирамиды, попутно ломая собственные кости и чужие шеи. Разумеется, исключительно в переносном смысле. Но тоже угодничает, в глаза заглядывает…
 
О таких, как я, и говорить нечего.
– Нужно подойти и поприветствовать, – заявил Милад и двинулся к Николсону, я потащилась за ним как на буксире, при этом не забывая широко и довольно улыбаться. Имидж прежде всего.
Нашему появлению – точнее, появлению Милада, – Лесли вообще не обрадовался: половина окружавших его лар повернулась к кахэ и уставилась на нелюдя с повышенным интересом. Ну да, это для меня Милад не был таким уж привлекательным, а вот для других женщин он казался вполне достойной добычей.
После череды взаимных расшаркиваний, стая пираний в вечерних платьях и бриллиантах уже намеревалась броситься на кахэ, но тот намертво вцепился в меня и немного подтолкнул вперед, как бы закрываясь от женщин. Да-да, поступок совершенно не героический – прикрыться телом девушки, но что еще ждать от мужчины, который меня и загнал-то сюда исключительно угрозами?
– Не ожидал, что ларэ Уиллер появится сегодня, к тому же со спутником, – протянул Николсон. – Полагаю, ваши отношения несколько… потеплели?
В целом, Николсон мог просто заорать что-то вроде «Глупые курицы, этот все равно занят! С ним длинноногая красотка и вам ничего не светит! Зато есть потрясающий я!». Для меня бы ситуация выглядела аналогично.
Милад с готовностью подтвердил, что действительно мы пришли с ним вдвоем, отношения у нас самые наилучшие, но это, конечно же, секрет… Ну, и все в таком духе. Сам же кахэ, как и я сама, обводил взглядом зал, пытаясь обнаружить нашу цель – чету Айрэл. Филипп и Береника, старомодные, чуть неуклюжие имена как нельзя лучше подходили к герцогскому титулу. А вот сами герцог и герцогиня как-то не производили впечатление состоятельной и родовитой пары. Береника Айрэл даже на похоронах Хэмптона выглядела более стильно и представительно. Сейчас я имела сомнительное удовольствие лицезреть чистокровную человеческую женщину примерно лет пятидесяти, которая, вероятно, не осознала, сколько ей стукнуло. Одета Береника Айрэл была… Словом, рядом с ней мой наряд казался не просто скромным, а… ну, почти как у жриц, давших обет безбрачия во славу богов. Облегающее платье сзади обладало вырезом почти до копчика, спереди… словом, и тут можно было разглядеть многое, а при удачном – или неудачном, как посмотреть, – стечении обстоятельств удалось бы увидеть вообще все. И пусть фигура у герцогини была просто отличной… Словом, слишком смелый опыт.
Герцог оказался чрезвычайно высок, сутул и узкоплеч. Если бы не дорогой смокинг, пошитый наверняка у отличного портного, я никогда бы не подумала, что передо мной представитель одной из знатнейших фамилий Эрола, больше всего старик походил на банковского клерка, который за всю жизнь так и не поднялся по карьерной лестнице. Седину герцог старательно закрашивал, но подозреваю, не только я не посчитала, что волосы у старика все еще черные от природы.
Что у герцога оставалось молодым – так это глаза. Глаза молодой голодной крысы на старом сморщенном лице. И вот эти буркала разглядывали каждую молодую женщину, которая оказывалась поблизости.
– Нам нужно поприветствовать и других знакомых, – буквально пропел Милад, и мы двинулись в ту часть зала, где фланировали Айрэлы.
Меня начало слегка поташнивать. На снимках Филипп Айрэл выглядел куда приятней.
«Не истери, Лэйси, – принялась урезонивать я себя. – Тебя никто не заставит ложиться с ним в постель. Просто изобрази интерес. Ты же актриса, в конце концов».
 
– Вы горько, очень горько пожалеете, – прошипела я кахэ прямо в ухо, а потом как бы невзначай наступила каблуком ему на ногу. Тонкая шпилька против мужского ботинка. Один – ноль.
Милад выдержал мою диверсию молча, ни стона, ни даже слишком громкого вздоха. Да что там – ни один мускул на лице не дрогнул. Тут поневоле поверишь в сверхъестественную выдержку легендарных Рук Смерти. Уж я-то знала, насколько это может быть больно.