Выбор для Пепла (СИ)
Из горла вырвался только вопль.
Но потом и злое:
- Лучше отдай меня тварям. Какая вам всем разница…
- А если в процессе отдачи… снова погибнут люди? Десятки? Сотни? Я и так слишком рискнул, слишком… долго ждал… - он опустил голову.
- О чем ты?
И вдруг поняла, что не хочу слышать его объяснений. Потому что от его тихого голоса, от его опущенной головы несло таким отчаянием, болью и мольбой, от самого первого слова, что меня начало корежить, будто ко мне уже применяли самые изощренные пытки.
Ко мне и применяли.
Потому что ничто не может сделать нам больнее, чем слова и поступки того, кому ты доверилась, в кого ты влюбилась…
- Стражи Ордена обязаны уничтожать даже если… всего лишь подозревают кого-то в ворожбе. А я не смог… вот так сразу. Последних ворожек сожгли много лет назад, и именно я подносил тогда факел…И стал Пеплом.
Я сжала зубы, чтобы не застонать.
- Я увидел в тебе что-то… в хрупком мальчике Нико. И долго не мог понять, что именно. Ведь последних ворожек победила Искра Ордена. А потом понял. Внутри меня что-то отзывалось на тебя, не только интерес к тебе, не только… приязнь. И не только любопытство к твоим странностям, словам, поступкам… хрупкой красоте. Внутри меня отзывалась кровь.
- Которая прочертила твои узоры?
- Откуда знаешь? - он резко вскинул голову, но я выдержала его взгляд. Только скривилась.
- Не сложно догадаться… Твои шрамы пульсировали, когда я… была в твоей постели.
- Умная Ни-ка, - горько усмехнулся и потер лицо. - Я не сразу понял, что ты не инициирована. Была слишком другой, замкнутой, ничуть не заинтересованной в своих способностях. Но подозревал…
- И должен был уничтожить?
- Да. Но решил… решил дать тебе шанс. Проверить. Сначала… поскольку я думал что ты парень…
Я похолодела. И прошептала:
- Что ты… сделал?
- Ворожи инициируются по возрасту… от смертельной опасности. Ворожки…
- Молчи.
Хриплю вместо вздохов. И вспоминаю, вспоминаю… Все случаи, когда я отрицала подозрения, когда разделяла себя, такую замечательную, его, Орден и ворожек.
- Ты сам скинул меня тогда в тоннель. - я не спрашивала - утверждала. - А потом спас, осознав, что я не ворож… и разозлился, поняв, что есть еще один шанс… на то чтобы все-таки поднести факел. Что ж ты тогда… не изнасиловал, когда мы оказались в замке? Или не дал Лайнеллу это сделать - и первый, и второй раз?
- Не смог, - он сглотнул. - Я надеялся…
- Лучше бы он… лучше бы просто он, - я обхватила себя руками и слезы текли по моему лицу. - Уходи.
- Я…
- Уверена - тебе есть еще что сказать. И мне есть что сказать… Вот только моим словам ты не веришь, точнее, словам может и веришь, но в то, что это правда - нет. А в твоих словах для меня только боль… и пепел послезавтрашнего дня. Уходи.
- У меня нет выбора…
- Есть. Всегда есть выбор. Я ведь знаю - ты можешь рискнуть. Увести меня тайными ходами, уйти со мной, найти новый мир, причины, будущее… Но ты выбрал то, чему тебя учили. Долг, клятвы и преданность чужим людям. А не меня… и то что могло бы быть между нами. А больше вариантов и нет…
Он и правда встал. И вышел. И тщательно запер решетку. А потом прислонился лбом к прутьям и прошептал.
- Не правда. Есть еще один вариант.
И ушел.
49
В ту ночь я не спала. Наверное ночь… Без окон представления о времени размылись. Но последнюю еду принесли очень давно, значит - ночь.
А я не сплю. Смысл?
И почти не размышляла, за что со мной все это произошло.
Тоже без смысла.
Просто лежала и дышала… Вдох-выдох. И раз уж мне предоставили время…перебирала жемчужины своих воспоминаний.
Деревню… на самом деле деревню, где я провела два счастливых лета в детстве. Гладиолусы на линейке в первом классе и огромные банты. Расшибленные на велике коленки. И первая записка с признанием - пятый? шестой класс? Мне тогда ужасно нравился блондинистый и тоненький Димочка, а записку я получила от тихого крепыша Влада. Расстроилась… дурочка.
И дискотеки вспоминались. И первая стипендия. И то, как я задумала свой бизнес, как было страшно и сложно делать все самой - и как собой потом гордилась. И тот разговор с Андреем… когда мы решили завести ребенка. А я потом лежала и улыбалась в темноте, а муж сопел рядом…
Вспоминала ли я этот мир?
Немного. С долей обреченной иронии… потому что все мои «жемчужины» здесь были связаны с Квинтом.
А еще я не верила… Не верила что сутки или сколько там спустя я перестану существовать. И даже не понимала, стоило ли мне благодарить того странного врача за подобный второй шанс?
Может моя душа… в любом случае была обречена? И не важно, в какой бы она мир попала - розовых единорогов или подземных тварей - но ей предназначено раствориться рано?
Я не знаю сколько так пролежала… но потом мне принесли еду и воду. А спустя какое-то время - еще раз. Наверное завтрак и обед.
Только пила, аппетита не было. Как и желания поговорить с тюремщиками в мрачных робах, или покричать. Поплакать. Было лишь… равнодушие. Чуть смазанное вялым любопытством, когда вдруг мою камеру открыли и… меня пригласили наружу.
Вот это «приглашение» заставило встрепенуться. Потому что… я не верила, что уже все. Что прошло отведенное мне время! Разве у меня не было… еще немного?
Я забилась в угол и отрицательно мотнула головой, а когда меня начали хватать и вытаскивать, завизжала, громко, тонко, пока рот не прикрыла грубая ладонь, которую я тут же укусила.
Меня вели, а я брыкалась. Царапалась, изворачивалась, орала… Может и глупо - но я могла это делать!
Да!
Пока жива…
Но вопреки всем моим ожиданиям… вывели не на улицу, не к помосту с хворостом - как я это себе представляла. А затащили в незнакомое помещение. Какие-то столы, надписи, пентаграммы на полу - ну я их так обозвала - свечи и… Адриан Квинт.
За мной захлопнулась тяжелая дверь.
А я неверяще смотрела на… мужчину в одних брюках.
Он что… решил повеселиться напоследок?
Адриан начал идти ко мне… я же отшатнулась и прижалась к стене. Я понимала, что ничего не смогу сделать, но… еще мгновение хотела побыть в неведении, насколько далеко он готов зайти. Во всех смыслах…
Мужчина остановился. Отстраненное выражение лица сменилось горькой усмешкой… а потом он в несколько шагов настиг меня и… встал передо мной на колени. Уткнулся лицом в живот и шумно вдохнул.
Меня затрясло.
Кажется, из глаз полились слезы… а руки, как чужие, вцепились в его волосы…Но не для того, чтобы оттаскать за темные патлы, чтобы оттянуть от себя.
А чтобы осторожно пропустить сквозь пальцы черную прядь.
- Девочка Ника… - прошептал Адриан. - Живи!
- Что…
Я не сумела договорить. Не успела.
Меня вдруг ударило что-то в живот. И внутри полыхнул пожар. Не снаружи, не от костра - я сгорала изнутри! В агонии и боли…
Я заорала так, что должна была вынести несуществующие окна. А может не издала ни звука… Выгнулась… И потеряла сознание.
Дальнейшее я помнила смутно. Помнила ли? Может это мне приснилось? Руки, голоса, требования, злые приказы?
Куда меня тащат? Темнота-свет-темнота… А потом… лицо Симеона дарелл Канилосса надо мной. И заботливо поднесенный бокал с какой-то гадостью…
- Ч-что… - вырвалось с хрипом, но вырвалось.
Я резко села на…какой-то лавке. И в шоке уставилась на молодого человека. Завертела головой - но никого кроме него в комнате не было.
- Что… произошло?
Он долгим, внимательным взглядом посмотрел на меня, будто пытался понять, кто я такая, а потом…тихонько спросил:
- Ты знала, что члены Ордена, напитываясь кровью ворожек, сами получали… некоторые способности?
Отрицательно помотала головой.
Симеон встал и отошел к небольшому зарешеченному окну, за которым царил мрак - и где в замке были такие решетки? я не помнила… А потом глухо пояснил: