Выбор для Пепла (СИ)
- А… потом?
- А потом случилось то, что должно было случиться. Многие обвинили ворожек в произошедшем. Те ведь и правда устроили погибель, не все, но устроили... Обвинили волшебство. Извратили слова и учения - и заставили простых людей поверить, что надо избавляться от них. Воцарился хаос. Было ведь и правда сложно… разобраться что к чему. Разрозненные сведения, разрозненные города, попытка строительства новых королевств на поверхности, утерянные навыки и ремесла… И вышло то, что вышло.
- А твари и нижние?
- Ты про похищение женщин и детей? Мы старались увести всех одаренных, потому что те, кто оставался здесь, в этих землях… были обречены. «Отлавливали» по одному…
Его губы скривила горькая усмешка.
- Камиль?
- Да.
- А имена? Такие... схожие?
- От нас это не зависит - магический узор вынуждает... называть самых любимых детей мягко.
Я вздохнула. И спросила таки:
- Кого не спасли… у тебя?
- Маму и сестру, - он тоже вздохнул, но продолжил.
- Твари… тянутся к магии. В этой части континета почти не осталось источников, не распределено их. Потому последние две сотни лет они появляются на «зов» магии ворожек. Это только подтверждало наветы Ордена, усиливало ненависть людей.
- А члены Ордена… знают правду? - на последних словах мой голос сорвался.
- Не думаю, - Пальнел покачал головой. - Может много сотен лет назад… но сейчас они верят в то, что впитывают вместе с чернотой.
- Чернотой?
- Их воспитывают с детства. Тайно. Дают много знаний… и вбивают специальные яды под кожу, смешанные с кровью ворожек…
Меня снова затошнило. И я спросила, уже зная ответ:
- З-зачем?
- Чтобы чувствовать.
Не плакать. Не орать. Спрашивай.
- Ты сказал… что вы хотите спасти. Людей? Мир?
- Без магии и равновесия придут природные катаклизмы… Они настигнут Араклет рано или поздно. Твари выйдут из под земли, поскольку захотят найти себе магическую пищу. Я не знаю - десять, двадцать лет у них есть… но если мы ничего не сделаем, эта часть мира будет уничтожена.
- Вам то что, - сказала горько, - вы то выживете.
- Считаешь нас такими жестокими?
- Тогда почему вы не кричите на всех углах правду?! Почему не предоставляете доказательств?!
- Мы пытались! Сотни лет назад. А нас только и убивали, приравнивая к ворожкам. Правильные, нижние, созвучные… называй нас как хочешь, но мы только недавно стали достаточно сильны, заняли достаточно пространств на юге континента, отделенном непроходимыми горами, чтобы вообще выработать какой-то план! Может мы и успеем…
- А я?
- Ключ у Квинта, - поджал губы Пальнел. - А я не могу рисковать.
- Так боишься за свою жизнь? - процедила.
- За другие жизни! Я слишком много знаю, чтобы попасться!
- Значит… я обречена? - всхлипнула. - Твои земли слишком далеко, ты не имеешь права рисковать спасением мира ради одной девчонки… Значит, все?
- Я попробую… я попробую что-то придумать, - пробормотал он неуверенно. Где-то вдалеке раздался тихий лязг и Пальнел вздохнул, - мне пора. А ты… потяни время.
- О чем ты? - ппочти взвизгнула, и тут же понизила голос. - Можно подумать я что-то решаю…
- Не ты…Но он не будет торопиться, поверь.
Вздохнул и растворился во мраке. А я обессиленно сползла по стенке, оглушенная новыми сведениями.
Кто бы мог подумать… Я - точно не могла.
Я не знаю, сколько так просидела, облокотившись о холодный камень и закрыв глаза. В голове, как и прежде в сложные моменты, крутились знакомые строчки…
Уснуть - не больше,- и сознать - что сном
Мы заглушим все эти муки сердца,
Которые в наследье бедной плоти
Достались: о, да это столь желанный
Конец... Да, умереть - уснуть... Уснуть.
Жить в мире грез, быть может, вот преграда.-
Какие грезы в этом мертвом сне
Пред духом бестелесным реять будут…
- Ника? - услышала я тихое и подняла тяжелые веки.
А потом встала и на дрожащих ногах подошла к открывающейся решетке…
48
Адриан Квинт выглядел так же, как я себя чувствовала. Опустошенным.
Бессмысленным в своем существовании…
А я... зарычала. Бросилась к нему - не сбежать, нет! Ударить, причинить хоть немного физической боли, почувствовать твердую грудь под своими кулаками, хоть что-то почувствовать! Ожить, хотя бы ненадолго. Ведь я и так скоро буду мертва… так пусть у меня хоть что-то останется перед смертью!
Он не сопротивлялся.
Ждал, когда я закончу это глупое избиение, когда прекращу царапать его вечный черный камзол, цепляться за его плечи. Стоял неподвижно, прикрыв глаза, даже не глядя на меня. А когда я обессилела… просто закрыл решетку и сел на то же место, на котором сидела до того я. И утянул меня на колени.
- Попрощаться пришел? Или трахнуть меня еще раз напоследок?
Этого слова не было в языке Тарпаслоу… но созвучное ему было не менее жестким и вульгарным. Даже не дернулся. Только помотал головой отрицательно.
И хрипло выдал:
- Я не могу по-другому.
- Долг, честь, зарплата? - я скривилась.
- Клятва и ответственность за этот город… за этот мир.
- О, да ты великий спаситель и избавитель… - я дернулась, пытаясь встать. Но он не позволил. Прижал меня к себе руками, для надежности придавил даже ногой. Оглушил стуком собственного сердца. Окутал шепотом...
- Ты опять утверждаешь, девочка Ника, что вокруг нет никакой опасности… Опять живешь в своем выдуманном мире.
- Это ты… ты живешь в нем, а не я! Послушай… - я захлебнулась информацией, которую хотела до него донести, а потом сделала вдох-выдох, чтобы успокоиться и объяснить… В сердце вдруг расцвела глупая надежда, что все еще может получиться, что я смогу убедить его, что вместе мы найдем выход.- Выслушай меня. Внимательно. Это… очень важно.
И я начала говорить.
И говорила, говорила… долго. Подробно. Приводя аргументы, рассказывая про книги, про доказательства, выстраивая логические цепочки, подсказывая, что еще можно найти, предлагая обратиться к Канилоссам, поменять, наконец, все то, что так давно портило ложью им жизнь…
Я говорила, а он молчал.
Слушал… с ничего не выражающим лицом.
Пока я захлебывалась эмоциями - он леденел все больше.
Пока я надеялась - он переставал мне верить.
Пока я любила - он покрывался коркой страха.
Единственное, о чем я ему не рассказала, так это о Сорше Пальнеле и «правильных». А еще о том… откуда я. За первых я просто переживала. Потому что если он потянет этот клубок…все может стать еще хуже. А второму… второму он не просто не поверит. Он решит, что я окончательно обезумела в попытке спасти себя.
Он уже это решил… я чувствовала.
И замолчала, выдохнувшись окончательно.
И замерла, услышав тихое:
- Ника, Николь…Ты не видела, во что превращаются города, когда твари приходят по велению ворожек… или за ворожками. Ты не видела, как сдирают кожу живьем и давят целые семьи. Ты не видела, как ворожи, с перекошенными от злости лицами, посылают смертельные вихри на самых беззащитных… Ты идешь за мечтой. За чем-то несуществующим, волшебным, добрым… А я поклялся защищать тех, кто мне доверился. Здесь и сейчас. Я стал членом Ордена в двенадцать лет и ни разу не отступил от своей клятвы… и не смогу и нынче.
- Но ведь…
- Даже ради такой, как ты.
Я вскочила и отошла от него.
А потом всмотрелась в напряженное лицо, как он всматривался в меня, ловя каждый жест, каждое изминение в мимике:
- Ты же понимаешь, что все что я говорю - правда? Может быть правдой. Скажи… если ты найдешь доказательства, если мы найдем… ты сможешь…
- У нас нет времени.
- Почему?!
- Вчера был прорыв в городе, - его голос помертвел. - Несколько домов. Даже если эти твари… не понимают, не желают убивать, действуют инстинктивно… Они все равно убивают. Вызывают сотрясения земли. И на этот раз погибло двенадцать человек… трое маленьких детей. Пар-дарелл приказал… сжечь тебя послезавтра.