Дочь кукушки (СИ)

Такое объяснение показалось мне разумным. С этим согласился и король.
- Думаю, вы правы, ваша светлость. И в честь сего знаменательного события, я полагаю, мы можем простить герцогиню за то, что она нарушила закон. Она сделала это бескорыстно и нуждается в снисхождении, не так ли?
Одобрительные возгласы раздались со всех сторон. Гости бурно восхваляли мудрость и милосердие его величества.
Теперь уже не было причины откладывать продолжение торжества, и церемониймейстер возвестил начало второй части празднования.
Но никто не спешил отправляться в тронный зал дворца. Все смотрели на радугу, стараясь запечатлеть это великолепное зрелище в своих сердцах. Легенда оказалась правдой. Предсказание сбылось. Магия вернулась в Линарию.
Я тоже чувствовала это возвращение и надеялась, что это поможет Артуру быстрее выздороветь. Мне хотелось, чтобы гости поскорее покинули парк, дав нам с Аранакскими и доктором возможность увезти Артура и матушку домой
И всё-таки в этой толпе нашелся человек, который осмелился задать вопрос:
- А как же отравление, ваше величество?
Граф Данзас, говоря это, смело смотрел в глаза королю.
Его величество поморщился – в столь торжественную минуту думать о плохом совсем не хотелось – и вздохнул:
- Да, вы правы, граф, мы едва не забыли об этом. Виновный в отравлении его светлости должен быть наказан. Не знаю, чем было вызвано такое страшное преступление, но обещаю, что наши дознаватели и маги немедленно произведут необходимые сыскные действия.
- Простите, ваше величество, - снова вклинился Данзас, - но хотел бы уточнить, что отравить пытались не его светлость, а герцогиню де Ламберт – именно ей предназначался тот бокал, который в итоге оказался в руках его светлости.
- Ничего не понимаю, - нахмурился король. – Это лишено всякого смысла. Кому могло понадобиться вредить ее светлости?
- Более того, - не унимался граф, - пока вы все так мило любовались фонтаном, я успел подойти к герцогине Аранакской, которой тоже стало плохо несколько минут назад. И я успел заметить, что ее состояние позволяет предположить, что она тоже была отравлена.
- Немыслимо! – возмутился кто-то из толпы.
- Вынужден подтвердить правоту его сиятельства, - сказал доктор, - у герцогини Аранакской действительно наблюдаются признаки отравления, хоть и не такого сильного, как у ее сына.
Гневно-испуганный ропот прошелся по рядам гостей. Поверили ли они в отравителя или всего лишь были возмущены тем, что граф решился заявить о чудовищном преступлении в такой праздничный день?
- И что же, - уточнил король, - вы полагаете, что отравление герцогини Аранакской тоже как-то связано с герцогиней де Ламберт?
- Вполне возможно, - ответил Данзас. – Вспомните, ваша светлость, быть может, ваша матушка пила или ела что-то, предназначавшееся вам?
Я подумала и покачала головой – нет, я не могла припомнить ничего такого.
- Ну, как же, Алэйна! – выкрикнула Вивьен. – Помнишь те духи, что принесли тебе в подарок? Ты отказалась от них, и матушка забрала их себе.
- Точно! – не удержался доктор. – Духи! Есть все основания полагать, что отравление герцогини произошло именно через дыхательные пути.
Мне снова стало страшно. Кто мог так ненавидеть меня, чтобы решиться на такое? Я полагала, что у меня не было врагов. Да, были люди, которые не любили меня, но вряд ли их нелюбовь была настолько сильной.
А Данзас довольно потирал руки. И это показалось странным не только мне.
- Похоже, вас забавляет это, граф? – холодно спросил король.
- Отнюдь, ваше величество, - возразил тот. – Но в этом деле столько совпадений, что их уже вряд ли можно назвать случайными. Неужели этого не заметил никто, кроме меня? Ну, что же, извольте, я поясню. Итак, факт первый – герцогиня де Ламберт – подкидыш, никогда не знавшая своих родителей.
Я вздрогнула. Зачем он говорил об этом сейчас? Зачем он снова бередил мою почти затянувшуюся рану?
- Факт второй, - продолжал Данзас, - у герцогини удивительные магические способности. Вы знаете, ваше величество, что я с детства наделен даром чувствовать магию, и уверяю вас, что никогда прежде я не был знаком с человеком, у которого была бы такая же сильная магическая энергия, как у ее светлости.
 
Король кивнул, признавая это.
- Факт третий – герцогиню пытались отравить. И, наконец, факт четвертый – стоило герцогине опустить руку в воду фонтана, как в источник вернулась магия.
Он замолчал, позволяя слушателям сделать из сказанного собственные выводы. Но и на лицах короля и королевы, и на лицах гостей читалось такое недоумение, что он нетерпеливо воскликнул:
- Неужели вы не можете сопоставить эти факты?
- Не сомневаюсь, что вы, ваше сиятельство, уже сделали это, - его величество был заметно раздражен. – Так ознакомьте нас с вашими догадками.
Граф невозмутимо поклонился:
- Буду рад сделать это! – он обвел собравшихся насмешливым взглядом и снова посмотрел на короля. – Я полагаю, ваше величество, что всё это вместе взятое свидетельствует о том, что герцогиня де Ламберт – ваша дочь!
61. Тайны прошлого
Мне показалось, что слова Данзаса произвели на присутствующих едва ли не большее впечатление, чем пробуждение фонтана. Я же сочла их просто жестокими.
Всё это уже было однажды – и несбывшиеся надежды об обретении родителей, и чужая корона на моей голове. На сей раз я ему не поверила.
- Вы понимаете, граф, что вы только что обвинили меня в неверности ее величеству? – сквозь зубы процедил король. – И, право же, вы выбрали неудачный момент для раскрытия подобных «секретов». К тому же, я вынужден вас разочаровать – то, что вы сказали, неправда. И я надеюсь, вы не станете упорствовать в своих домыслах. Ваше столь вопиющее поведение я могу оправдать только тем впечатлением, что произвело на вас возвращение магии в источник. Волнение было слишком велико, и оно сказалось на вашем рассудке.
- Неслыханная дерзость! – выкрикнули из толпы.
Но наиболее сообразительные гости предусмотрительно сделали вид, что вовсе не слышали слов графа.
Но Данзас и не думал отступать.
- Нет-нет, ваше величество, - торопливо возразил он, - вы неправильно меня поняли! Я намекал отнюдь не на наличие внебрачного ребенка! Я всего лишь пытался сказать, что ваша с ее величеством настоящая дочь – не принцесса Камилла, а герцогиня де Ламберт.
Собравшиеся снова возмущенно загалдели.
- На сей раз вы оскорбляете ее высочество! – сурово сказал герцог де Клари. – Немедленно принесите принцессе извинения.
- Я непременно сделаю это, - ни единый мускул не дрогнул на лице графа, - но только после того, как вы убедите меня, что мои предположения безосновательны. И сначала, ваше величество, всё-таки позвольте мне высказать их.
Но король покачал головой:
- Я не желаю вас слушать, ваше сиятельство. Ваша дерзость перешла все границы, и продолжая упорствовать в своем заблуждении, вы еще больше оскорбляете нас.
- Ваше величество, дайте мне десять минут! И если по истечении этого времени вы велите мне замолчать и забыть всё, что я сказал, то я с готовностью сделаю это. Прошу вас!
Король повернулся к нему спиной, намереваясь удалиться во дворец. И несомненно сделал бы это, если бы не вмешалась королева.
- Дидье, - чуть слышно сказала она, - а если и я присоединюсь к просьбе графа?
Супруг взглянул на нее с изумлением:
- Луиза, но как вы можете? Неужели вы хоть на секунду могли поверить в этот бред?
Щеки ее величества покраснели, но она не отвела взгляд.
- Я всего лишь прошу дать графу возможность высказаться. И если его слова окажутся пустой болтовней, то лучше опровергнуть их прямо сейчас, чтобы не дать возможности распространиться сплетням. Разве не так?
 
Король остановился.
- Хорошо, пусть будет так. Мы слушаем вас, ваше сиятельство.
Тон его голоса не сулил Данзасу ничего хорошего, но того трудно было смутить. Он отважно выступил вперед и начал: