Купи меня (СИ)

Я планировала спуститься на каблуках, в развевающемся прозрачном халатике… Но если честно, все предыдущие недели я именно так и делала. Потому что именно от меня и ждали, что я буду красиво дефелировать в нижнем белье. Никто никогда не думал о том, что со мной может быть еще и весело.
Снимаю прозрачный халатик, и Грант вскидывает руки и свистит, видя мои приспособления.
— Ты точно умеешь плавать? — уточняет на всякий случай.
— Да!
Сбрасываю туфли и замираю на самом краю террасы. С ума сойти. Тут и правда можно встать и сразу же прыгнуть в бассейн из спальни. Вот это дом. «Оскар» этому дизайнеру.
Сгибаю ноги в коленях, отталкиваюсь и лечу.
Мгновение, которое кажется вечным. Мир замирает. Звуки стихают. Адреналин моментально зашкаливает.
Мягко вхожу в воду и отталкиваюсь от дна, чтобы взмыть на поверхность. Кричу, отфыркиваюсь, потому что глотнула воды, смеюсь и тру руками глаза. Грант быстро подплывает ближе.
— Все хорошо?
— Да! Можно еще?
Осекаюсь, но опять слишком поздно.
— Конечно, иди.
Выбираюсь из воды, а по дороге в спальню думаю о том, что лучшие модели эскорта не визжат, как девчонки, не носятся снова и снова на второй этаж, пока их клиент рассекает рядом в одних плавках. Раньше я пила дорогое шампанское с клубникой, была при полном макияже, хоть и в купальнике. И кажется, никогда даже не купалась по собственной воле. Только, если меня просили составить компанию. Раньше у меня никогда не было собственных желаний.
* * *
Грант вместе с телефон ходит вдоль террасы, которая нависает над усеянным деревьями холмом. Когда он ближе всего ко мне, до меня даже долетают какие-то фразы. Например:
— Почему «нельзя выключить»? Как такое возможно?
А когда он доходит до дальнего ограждения и поворачивает обратно, уже эта:
— Да меня не волнует, как вы это сделаете!
Похоже, возникли какие-то сложности. Огонь опять может победить, чтоб ему пусто было.
— Рано я радовалась, да?— спрашиваю Чарльза, который лежит на газоне и до сих пор отмывает лапы после того, как случайно наступил на лужу возле бассейна.
Чарльз скептически дергает хвостом и принимается отмывать другую лапу, как бы отвечая, мне бы твои проблемы.
Ну да, кроме жаровни, жаловаться мне больше не на что. По телу растеклась приятная усталость, а от прыжков до сих пор немного кружится голова. Солнце припекает и надо бы встать с шезлонга, но я так напрыгалась и набегалась по лестнице на второй этаж, что могу только оторвать травинку и начать дразнить высокомерного мейн-куна.
Не надо никуда идти. Не надо никуда спешить. И даже кто-то другой решает мои проблемы, ведь Грант мог не идти мне навстречу, а вот ведь, уже битый час разбирается с фирмой, которая обслуживает его дом.
А ведь мог просто забить. Кто я ему? Никто.
Чарльз накрывает мощными лапами травинку и смотрит на меня с такой восторженной гордостью, как самый великий охотник, что я прыскаю. Лоск, высокомерие и аристократизм исчезли, стоило появиться какой-то движущейся травинке.
Перехватываю взгляд Гранта. Он переводит взгляд то на меня, то на Чарльза и задумчиво отзывается:
— Да, да, я слушаю… Я понимаю, мистер Чау, но и вы меня поймите…
— Ай! Да играю я с тобой, играю!
Властный котище недоволен, что я загляделась на Гранта в плавках. Получила когтем по пальцу, ух! Рассек, зараза, до крови.
—Не буду больше с тобой играть! Так и знай.
Ложусь обратно на шезлонг и закрываю глаза. Чарльза хватает ненадолго. Лежу и стараюсь не смеяться, но получается плохо. Очень щекотно, потому что Чарльз то и дело поднимается, передними лапами упираясь в шезлонг, и тыкается то в плечо, то мне в щеку усами. Извиняется так, видимо.
Потрепав кота по загривку, снова поднимаюсь и иду на кухню. Невозможно на него долго злиться. В ящиках на кухне нахожу какую-то нить, видимо, для мяса. Плотная, крепкая, сойдет. Съев конфету, беру фантик и обвязываю веревкой. Чарльз от нетерпения аж пляшет на месте всеми четырьмя лапами. Дай же мне это, женщина, дай сейчас же!
 
Будто случайно роняю фантик и бегу обратно к бассейну. Кот несется следом, сбивая мохнатой задницей даже шаткий высокий стол. Лампа на столе принимается шататься, а я успеваю ее поймать в самый последний момент.
— Ну ты разрушитель, Чарльз! Не всем вот так позволено бить вещи в домах миллионерах, знаешь? Другой хозяин давно бы тебя на коврик пустил. Идем во двор, пушистый мамонт.
Чарльз весит под пятнадцать кило, а когда носится, то и дело норовит прыгнуть выше, на мою руку, хотя носиться надо за бантиком. Мне приходится то и дело уворачиваться от его когтей, и прилетает мне даже чаще, чем бантику.
Но когда бантик исчезает из-под его лап, у него на морде появляется такое ошарашенное и умильное выражение лица, что я не могу сдержаться. Как ты могла забрать это чудо, от меня?! Смеюсь и бегу от него все дальше и дальше по траве, а он, как самый настоящий рыжий тигр, летит следом.
Я поскальзываюсь на мокрой траве и падаю, не больно, но обидно. Бантик падает рядом, и кот озадачено трогает лапой застывшую игрушку. Потом даже бьет лапой меня. Легонько. Играй, мол. Беги. Мне понравилось.
Касаюсь его макушки, а он вдруг ныряет мне под руку, трется спиной о мою грудь, обхватывает хвостом руку, скользит кончиком по спине. И все это с довольным урчанием, что я глажу его все смелее. По спине, замечая темные полоски и вкрапления белого подпушка. Очень красивый кот.
Только тень Гранта, которая падает на меня, возвращает меня с небес на землю. Это что я делала? Пыталась подружиться с чужим питомцем? Зачем?
Убираю руку и не реагирую на то, что Чарльз настойчиво зовет бантик, который лежит на траве и не двигается. Поднимаюсь на ноги.
— Ну что? Удалось выяснить, как его выключить?
— Нет.
Грант мрачен, как туча.
— Есть только один вариант — сегодня вырубить освещение во всем доме. Представляешь? Я заплатил полтора миллиона за эту систему, а оказалось, что программа камина прошита в какие-то такие дебри, которые просто так отдельно не вырубишь. Если в доме горит свет, то и жаровня тоже включается! Поэтому я сказал им, пусть вырубают.
— Что?! Ты согласился просидеть весь вечер в темноте? — мои глаза сейчас на лоб полезут.
— А что оставалось? Они обещали связаться с производителем в Японии и решить вопрос до завтра. А сегодня да, после захода солнца никакого электричества. Так что поставь заряжаться все, что тебе нужно, прямо сейчас.
— А ужин? Духовка электрическая и плита тоже.
— Поедим сейчас, а вечером, значит, будем пить вино с сыром. Пиццу сюда мы не закажем. Если только ее не доставят на вертолете.
Он стоит так близко, что я вижу свое отражение в его глазах, а во рту моментально скапливается слюна, так сильно хочется провести языком по его груди, пробуя на вкус горячую кожу. Никто из клиентов для меня такого еще не делал.
— Все в порядке? — хрипло спрашивает Грант.
Киваю.
— Ладно. Я тогда пойду в кабинет, должны еще позвонить по работе.
Опять просто киваю в ответ. Он же не отпрашивается у меня, верно?
Сглатываю вопрос про музыку и заталкиваю обратно в темные углы любопытство о том, что там, в кабинете, под чехлом. По форме больше напоминает рояль, который Грант почему-то прячет. Не могу удержаться и снова смотрю на его пальцы, которые вчера так удивительно порхали над клавишами.
Он не уходит. Смотрит на меня сверху вниз, ведь я без каблуков. И так он выше на меня целую голову. И каждая секунда, что мы стоим так близко, словно стежок крепкой нитки. Стягивает все сильнее.
 
Не хотела играть с котом, но стоять рядом с ним опасно, а не натворить глупостей еще сложнее. Впереди нас ждет темный вечер — я, Грант и вино. Тогда натворить глупостей будет еще легче.
Наклоняюсь и снова берусь за игрушку.
Чарльз при виде ожившего бантика летит обратно ко мне через весь двор. Веревки из меня этот кот уже вьет!