Варвара начинает и побеждает (СИ)

- Права на Сирру Подгорную. Ваш прадед отдал её, ваш отец завладел ею не по праву.
- Отчего же? Кто тут ещё совсем недавно ссылался на право сильного? - поинтересовалась я.
Он сделал неизвестный мне жест руками, и перед нами всеми возник в воздухе пергамент, то есть – его изображение, как я понимаю. На выбеленной коже было написано: «Я, Аль-Джафар-ад-Гияс, приду и возьму Сирру Подгорную».
Я пожала плечами – ну, приди и возьми. Швырнула в ту иллюзию пригоршню искр – раз уж не могу бросить ультиматум в каминное пламя, за неимением бумаги и камина. Вообще можешь прибить там этого Аль-Масуда, если ты со всеми договариваешься, как со мной, то что-то не верю я, что ты сможешь договориться. А я потом пойду и заберу то, что от вас останется.
Бывший брат Змей глянул свирепо, взмахнул руками… они стали крыльями, и сам он стал – летающим ящером. Не огромным, нет, а таким компактным, вполне соразмерным с его человеческим телом, ну, может, чуть побольше. С широкими крыльями. Подскочил, раскинул эти свои крылья и взлетел. Сделал круг над нами, над моим внутренним двором, и плюнул в нас огнём. Мы дружненько отразили – не очень-то и сложно. А я ещё и взмахнула высоко рукой, как для пафосного поклона самым дальним рядам в зрительном зале, он, бедняга, дёрнулся и улетел.
Я выдохнула и глянула на Ласточку. Та поняла без слов – обратилась, и устремилась за ним.
- Будь осторожна, сестрица, - прокричала я, приложив руки ко рту.
И села на бортик. И снова выдохнула. И глянула на господина Лири и прочих местных обормотов.
- Чего вытаращились? Поесть принесите. А то вместо завтрака у нас разборки, вместо обеда разборки, тьфу, переговоры, а питаться чистым воздухом и солнечным светом я пока не научилась. Поем, пойду говорить с Тарантулом. А пока подумайте – кто тут у нас боеспособный, и умеет держать в руках оружие. Потому что чует моё сердце, не этот дракон недобитый, так ещё кто-нибудь притащится.
И что вы думаете? Как ветром сдуло. И Лири, и кое-кого ещё. Да с поклонами, и задом пятились до самого выхода. Что, понравился спектакль «властная героиня против пришлого самодура»? Так погодите, голубки, я ещё не такое могу, у меня в прошлой жизни было весьма обширное амплуа, не только Одетта с Одиллией, а и ещё кое-кто. Наслаждайтесь, в общем.
И принесли еды прямо сюда. Кушайте, мол, госпожа графиня, только нас не ешьте.
Больно оно надо, есть вас. Отравлюсь ещё. Ходите пока.
 8. Клятва 
 
Разделить со мной трапезу я позвала имевшихся в наличии братьев и сестёр стражей.
- Ну что, дорогие братья во Ордене, что делать будем? Скажи мне, брат Самоцвет, что вообще у меня с боеспособностью? Я смогу всё это защитить, или как?
- Можно попробовать, - кивнул тот. – Конечно, не тот гарнизон, которым я предпочёл бы командовать, но вдруг я чего-то не знаю?
- Устроим смотр войск? – усмехнулась я. – Только ведь изрядную часть Польо увёл с королём, так?
- Попроси обратно? – сверкнул глазами Медуза.
- Так вот, братец, королю люди тоже нужны, как я понимаю, - вздохнула я. – А то бы попросила непременно. Заодно бы и с самим господином наместником словечком перемолвилась.
- Ты можешь, оказывается, - хмыкнул Москит. – У тебя отлично выходит.
- Что, думаешь, и с Тарантулом тоже выйдет? – усмехнулась я в ответ.
- А там что тянуть-то? Надавить да заставить рассказать всё, что знает.
- А тем временем пусть соберутся все, кто может держать оружие, посмотрим в их честные глаза. Сколько их, и что могут. А то ведь глядишь, и вправду воевать придётся.
На том и порешили. Я попросила объявить, что завтра с утра – смотр всех оставшихся защитников. И вот ещё бы найти кого-нибудь толкового из местных, кого допустить в наш тесный круг. С ближними – хорошо и удобно, конечно, но подходы к своим вассалам тоже нужно искать. А то они пока только и знают, что прятаться, когда я их вижу, а когда не вижу – лентяйничать. А вообще-то я их здесь кормлю.
Вернулась Ласточка, оборотилась, и принялась рассказывать.
 
- Он летел, и подпалил несколько полей! Мне пришлось отстать, сесть на землю и попытаться тушить. Я смогла не везде, увы. Но я попросила местных птиц проследить, куда он полетит. Мне сообщат.
Ого, а так можно было? – изумилась про себя я.
- Вернётся – бьём без разговоров, – сказала вслух. – Не понимает по-хорошему – туда ему и дорога.
И что вы думаете? Со мной согласились абсолютно все.
Дальше нужно было пойти и поговорить с Тарантулом. Ох, как мне не хотелось видеть его рожу, но я понимала – иначе попросту нельзя.
- Давайте так – вы приведёте его во двор. И пусть всякий видит, что я буду делать, о чём его спрашивать, и что он ответит.
- Дельно, - согласился Самоцвет. – Может быть, тебе помочь? Поспрашивать?
- Давить – у меня выходит не слишком хорошо. Ты умеешь?
- Лучше всех умеет наш мелкий братец Стриж, - усмехнулся тот. – Он даже в бою как-то умудряется командовать врагам, чтоб сдавались, и его слушаются.
Это точно. Стрижу нет равных. Ладно, пойдёт дело совсем плохо – попрошу у Лео и короля подмоги. Вот там и Стриж пригодится. Но вдруг как-нибудь удастся вывернуться имеющимися силами?
Я поднялась, опираясь на бортик бассейна, и побрела наружу, во двор. Перед тем, как выйти, встряхнулась.
- Рысь, глянь – твоя иллюзия висит?
Пусть видят, что побитая и обгорелая графиня чудесным образом исцелилась.
- Висит, куда ей деться. Будет висеть, пока не сниму. А ты её совсем не ощущаешь?
- Нет, - покачала я головой.
- Всё же, есть в тебе какая-то странность. Обычный человек уже бы умер со страху.
- Где ж ты тут видишь обычного человека?
Мы посмеялись, обе, и пошли. Как раз успели – Слон и Вепрь вывели Тарантула, поставили на солнышко, очевидно – чтобы его всем было хорошо видно. А местных обитателей набежало, дай боже – интересно, а чем они занимаются, когда хозяйки нет дома, и зрелищ не подвезли?
Другое дело, что я-то зрелища люблю, и в них умею. И если вам, голубчики, нужны зрелища – хорошо, будут вам зрелища. По всем правилам.
Вышла я в нужный момент, огляделась и остро пожалела, что не придумала никакого зонтика от солнца, или хотя бы опахала. Огляделась, поискала взглядом – о, то, что нужно. Неподалёку от входа сушился на приступочке у стены чей-то плащ. А вот нечего у входа свои плащи развешивать, ясно вам?
Плащ взлетел в воздух, распластался и повис над моей головой. Какая-никакая, а тень. Не знаю, что будет с моим многострадальным лицом от некромантской иллюзии, а вот добивать его прямыми солнечными лучами точно не стоит. Я скрестила руки на груди и глянула на Тарантула. Тот как увидел меня – иду, такая, как ни в чём не бывало – так сразу спал с лица. А до того, кажется, на что-то надеялся. Интересно, на что? Ни Барбара, ни её отец не отличались милосердием. Но, как я сейчас понимала, в своей нереальной важности могли не заметить что-то серьезное у себя под носом.
- Ну что, рассказывай, - заговорила пока ещё по-доброму. – Как так вышло, что меня похитили, моего отца убили, а ты остался жив?
Я постаралась добавить своему вопросу убедительности, но никогда ж не знаешь, получится или нет.
- Меня схватили и связали, - пробурчал тот.
- А ты вчера родился, то есть – накануне вечером, начальником стражи тебя назначили за красивые глаза и кудрявые волосы, и ты ни сам отбиться не сумел, ни людям ничего не скомандовал, так? – сощурилась я.
И губы поджала, как Барбара. Эй, Барбара, ты вообще у нас где? Следишь ли за тем, что в твоём доме происходит? Ладно, потом спрошу.
- И как же ты дошёл до жизни такой, что под твои стены приходит враг, хватает тебя и связывает, а ты ни сном, ни духом?
- А я почём знаю? Все Дожди – маги, вот и смогли.
Дальше пришлось соображать, о чём вообще спрашивать. Какое время суток было? Кто был на воротах? А на смотровой башне? Почему не подали сигнал?