Варвара начинает и побеждает (СИ)

- Так вот, потому и не подали, что предатели, - сплюнул Тарантул.
- Побойся бога, Клото! – завопили откуда-то из задних рядов. – Говори, да не заговаривайся, нечего наговаривать на добрых людей! Сам говорил, что если не сопротивляться – так и не убьют, нужен только господин граф и никто больше! Ну и госпожа, но госпожи-то уже здесь и не было!
О как, интересно.
- Сам пришёл и заливал нам, что если мы слова против не скажем, то нас и не тронут! Тех и убили, кто за оружие схватился! А кто не схватился, тот остался жив!
На пустое пространство передо мной вытолкнули двоих мужиков. И одного из них я определённо уже знала – это был Сучок, который вчера провалился в овраг.
- Ну-ка, ну-ка, рассказывайте, - я глянула на обоих с пристрастием.
- А что, господь свидетель, так и было. Пришёл и начал говорить, что господин граф, значит, совсем зарвался, и скоро нам всем конец придёт из-за его разных нехороших дел. А если кто не хочет, чтоб ему конец пришёл – так значит, пусть сидит и носа на двор не кажет, когда начнётся.
- И что, началось? – сурово спросила я.
- Ещё как началось. Дурака за стены выманили, связали, а сами в крепость, словно змеи, заползли. И началось. Всех, кто был хоть сколько-то верен клятве, вырезали, а когда господин граф вышел и спросил, какого, значит, дьявола, то в него стрелу! Он отбил, и долго отбивал, но, верно, против него не последние маги стояли, несколько, а у него другого мага-то и не было, всё сам. Вот и вышло, что не отбился, - вздохнул тот мужик, имени которого я не знала. – А захватчики сделали, как Тарантул говорил – больше никого не тронули, кто мешался – связали, верёвками и магией, а Тарантул им ещё дорогу в сокровищницу господина графа показал. Но они там потоптались и ушли, несолоно хлебавши, потому что господин граф был маг не из последних, зато разграбили его рабочую комнату.
Так, мне же уже кто-то говорил, что сокровищницу взять не смогли. Значит, нужно туда наведаться. Но это потом.
- Что скажешь, Клото Тарантул? – вопросила я грозно.
- Врут, - сплюнул тот.
Я глянула на своих – стоят, посмеиваются.
- А ты знаешь, что тебя сейчас слушает десяток магов, которые способны отличить правду от лжи?
Он посмурнел немного, но, кажется, ещё на что-то надеялся.
- Скажите, люди, - обвела я взглядом собравшуюся толпу. – Этот человек приносил присягу моему отцу?
Из толпы раздалось нестройное «да», «приносил», «в единственной рубахе пришёл, господин граф его пригрел».
- И что же ты, собачий сын, которого господин граф в единственной рубахе принял и пригрел, продал его Дождям? Много ли тебе заплатил Аль-Масуд за предательство? И даже если вдруг случится чудо, и ты останешься в живых, кому нужен такой вассал, который продаст… за сколько, ты говорил, продаст? За тридцать серебряных монет? Или мне послышалось, а на самом деле за тринадцать? Так и запишем. Продал сеньора за тринадцать монет ввиду крайней бедности? Или по какой другой причине?
До этого момента я не слишком сильно побуждала Тарантула к откровенности, а тут прямо прижала. И отпустила.
Он взвыл.
- Врут всё, никаких тридцати монет не было! Артефакт они обещали! Который привлекает золото! И не дали, только посмеялись! Стал бы я за тридцать-то монет, которые раз, и кончились!
- А за мифический артефакт, конечно, предавать сподручнее, - закивала я. – Скажите, люди добрые, тот артефакт хоть кто-нибудь хоть когда-нибудь видел? Или только сказки рассказывают?
- Я и сказок не слышал, - усмехнулся Самоцвет.
- Потому что ты маг и знаешь о том, что существует, а что – нет, - кивнула я.
Хотя, конечно, я б не удивилась, если бы здесь существовала какая-нибудь такая штука, позволяющая пополнять кошелёк по принципу скатерти-самобранки.
- Все слышали Клото Тарантула? Значит, за деньги предавать нельзя, а за артефакты – можно. И что дальше? Господина графа больше нет. Кого вы предпочтёте над собой – Аль-Масуда или Аль-Джафара? Аль-Масуд уже обманул нашего доверчивого Тарантула, Аль-Джафара вы все сегодня здесь видели. Кто из них вам больше по душе?
 
Тишина повисла над замковым двором. Четыре долгих удара сердца я не слышала ни движения – даже своим обострённым магически слухом.
- А вы, госпожа? – спросил Сучок, так и стоявший впереди прочих.
- А я ещё подумаю, знаете ли, - жестко ответила я. – Мне неплохо служится новому королю в Ордене стражей.
- Но госпожа! – взвыл он.
- Она спасла нас с Сучком! – вперёд протиснулся вчерашний парень, Вишня. – Грошик видел! И господин Лири видел!
- Да она… плевком прогнала этого… с крыльями! – крикнул ещё один, неизвестный мне.
- И стражи её слушаются!
- И короля она видела!
И они кричали ещё о чём-то – о древней крови и силе, о том, что госпожа справится… я-то вовсе не была так уверена, что справлюсь. Но…
- Клянусь служить госпоже, - высокий изящный парень в добротной одежде подошел, преклонил колено и положил к моим ногам меч.
- Клянусь, - подхватил Сучок.
- Клянусь, - вторил ему Вишня.
- Клянусь, - подошёл, хоть и с некоторой опаской, господин Лири.
И дальше прямо пошло – подходили и клялись.
- Принимаю вашу клятву, - выдохнула я. – И в свою очередь клянусь защищать, оберегать и заботиться.
Правую ладонь пронзила боль, я глянула – подлеченная было Джеммой содранная кожа вновь отодралась и закровила. Я стряхнула несколько капель крови на землю, они мгновенно впитались. Вот так.
- А с ним что, госпожа? – спросил Лири.
- Повесить. Но сначала – расспросить, о чём он ещё сможет нам рассказать. Скорпион, Москит, Самоцвет?
- Сделаем, сестрица, в лучшем виде. Желаешь посмотреть?
Я совершенно не желала, но понимала, что должна.
- Приступайте, - махнула я рукой.
И не поняла, почему у меня вдруг потемнело перед глазами, и ноги ослабли и подкосились. И если бы не Медуза с Гусём, то я бы второй раз за день завалилась на ровном месте при всём честном народе.
И последней внятной мыслью было – вот ты какой, откат.
 9. Крестоносцы 
 
Я проспала остаток того дня и весь следующий, и пробудилась в полной темноте. Засветила магический огонь, огляделась – вокруг моя спальня, меня переодели в рубаху, моему лицу полегчало, мои колени в порядке. И даже чашка с водой стоит рядом на столике.
Наверное, можно было навести шороху и разбудить кого-нибудь, но я подумала – и не стала. Успеется. Пока выходит спать – будем спать. Я выпила воду, потушила свет и завернулась в простыню. И провалилась в сон.
Следующее пробуждение случилось с рассветом, как то здесь и положено. И первым, кого я увидела, была Барбара собственной персоной.
- Слава господу, живая, - возрадовалось моё призрачное альтер-эго.
- Были варианты? – осведомилась я.
- Так ты почти два дня спишь! Тут твои стражи уже готовы всех убить и обратно в столицу пойти! Ну хорошо, не всех, а только тех, кто болтается без дела и мешается под ногами.
Тех, кто без дела, я бы и сама побила. А потом к делу приставила. Пока же следовало встать и узнать о новостях.
Новости были в целом неплохими. Моему появлению обрадовались, и не только стражи, но ещё и Агния, и ещё две каких-то девчонки, которые разом с ней болтались под дверью моей комнаты. Оказалось – тоже из личной прислуги госпожи графини. Одну звали Беатой, вторую Лисией. Все они желали непременно услужить госпоже графине – раз не бьёт, и вдруг ещё какая польза с неё будет? Угу, будет, прямо сейчас, воз и маленькая телега той пользы.
Самоцвет и Рысь доложились о допросе и казни – там всё было ожидаемо. Да, Тарантул признался, что сговорился с той частью Дождей, что точила зуб на графа Ливарио и его владения. И вроде как они скоро должны ещё раз прийти, потому что он дал знать о том, что дочка-то графа мало того, что жива и здорова, так ещё воротилась из столицы и знай себе командует.
Ну да, вернулась и командую, всё так. Правда, сговор с братом Грифом и камеристкой Иридой Тарантул отрицал. Видимо, те сами сподобились додуматься и провернуть. Ладно, проехали.