Кошка (СИ)
Мама хмурится ещё пуще, но указывает мне на стул и говорит:
— Садись давай за стол и ешь уже блины, а то остынут.
— Сейчас, отнесу пару блинчиков мальчишкам.
— А ну-ка не балуй мальчишек, пусть идут на кухню и кушают тут.
— Мам, но…
— Не мамкой, всем место хватит.
Тяжело вздыхаю и иду в комнату за мальчишками, блинчики они ели только в Дубае, их, арабские, теперь пусть покушают наших, славянских.
Пока я была у родителей в гостях, всё размышляла, а может действительно переехать обратно, в Россию, к родителям поближе, но… но если я действительно перееду, то придётся отказаться от двух-третьей всей продукции что выпускает моя кондитерская, для половины другой продукции надо менять рецептуру.
Геморой на мою голову.
И вот где тут плюсы, которые меня должны привлекать к переезду в Россию? А нет этих плюсов, но ведь что-то надо решать. Родители уже не молодые, и если что-то случиться, не дай Боже, я же себе потом не прощу, что меня не было рядом.
Через неделю прилетела Ирина младшая из Милана, и как обычно завалила мальчишек игрушками.
— Ты чего их балуешь? Им взрослеть надо. — заметила мама.
— Мам. Даже в странах, где дети рано сочетаются браком, до двенадцати считаются детьми, так что, пусть балует, — сказала я.
— А потом из таких балованных и вырастают эгоисты. — заметила мама.
Я была уже готова идти на амбразуру, но не пришлось, вмешалась Ира.
— Ой, мама Оля — она так и называет маму, мамой Олей. — Ну какие из них эгоисты, вон как Игнат за Серёжей смотрит, да ни один эгоист на такое не способен. Да и с чего им быть эгоистами, замечательные мальчишки, воспитанные и подумаешь, отца нет рядом, но и без него прожить можно.
Мама внимательно смотрела на Иру, а потом спросила:
— Хочешь сказать, что если бы твой отец тебя в своё время не забрал, то ты бы прекрасно жила бы и дальше, интересно где?
Ира побледнела, я же удивлённо открыла рот, не понимая, ну как мама может делать такие выводы. Мы бы наверное так и стояли в шоке, если бы Игнат не подошел к Ире и не сказал:
— Тётя Ира, вы не расстраивайтесь, бабушка Оля за вас беспокоиться и любит вас, просто она стесняется вас обнять и поцеловать.
Ира посмотрела на него.
— А я не стесняюсь, я же мужчина! — добавил сын, обхватывая руками ноги Иры.
— Зайчик мой. — прошептала Ира, присаживаясь на колени, — я тебя тоже очень люблю, и не кому не верь, если кто-то скажет что ты эгоист, это не правда.
— Даже если так скажет бабушка Оля? — спросил Игнат, смотря на маму.
— Думаю если ты будешь всегда таким хорошим, то ты не станешь эгоистом, и бабушка не будет тебя больше так называть. — при этом она зыркнула так, что я опешила. — Я конечно благодарна отцу, за то что он взял меня в свою семью, детдомовским трудно по жизни пробиваться. Трудно, но возможно, так что, извините Ольга Николаевна, но мир вокруг вас не крутиться.
" Приплыли. " — подумала я.
— Игнат, солнышко, иди к Серёже, что-то он притих, не к добру это, а я пока мирить буду бабушку и тётю Иру, а то эгоизмом тут занимаются. А ещё взрослые называются.
Сын посмотрел на Иру, потом на маму, пожал своими плечиками и изрёк:
— Ох уж эти женщины, кто их поймёт, тот станет Богом! — после чего покинул комнату.
— На кухню, обе, шагом марш! — скомандовала я.
— Что ты задумала? — спросила мама.
— Спаивать вас буду, а потом мирить.
План мой был идеален, тем более что Ирка так и не научилась пить, так что, если задумает сбежать, не получится.
Пили мы не много, всё же дети в доме, но зато мама и Ира померились.
Ещё через пару дней, когда я возвращалась с детьми с прогулки домой, столкнулась с Артёмом Никитиным.
— О, Алина, давно не виделись.
— Мам, а это кто? — спросил Игнат смотря на Тёму снизу вверх.
— Мама? — удивлённо спросил Артём, переводя взгляд от меня к Игнату, а потом к Серёже, который сейчас сидел в коляске. Потом снова посмотрел на меня. — Они от…
Я не дала ему сказать в слух то, что он собирался, прикрываю ладонью ему рот и тихо шепчу:
— Нет Артём, они не его.
— Но они так похожи. Данька точная копия твоего старшего.
— Ага. Копия, но ведь бывают похожие люди, хотя не являющиеся родными.
Артём скептически посмотрел на меня, потом протянул руку Игнату и представился:
— Я — Артём, давний друг твоей мамы и по совместительству одноклассник.
— А я — Игнат, мамин сын! — заявил мой мальчик.
— Слушай Игнат, а скажи-ка, как зовут твоего отца?
Игнат улыбнулся, лукаво так улыбнулся и ответил:
— А это секрет.
— Секрет? Ты не знаешь где твой папа? — так же лукаво спросил Артём.
— Не, я знаю, это секрет от посторонних, а вас я не знаю, значит вы посторонний.
— Но я ведь друг твоей мамы. — настаивал Артём.
— Но не мой! — заметил сын и посмотрев на меня добавил, — Мам, ты обещала нам с Серёжей мороженое купить.
— Конечно сыночек. Сейчас пойдём. — смотрю на Артёма и с легкой улыбкой говорю, — Ну что шпион, разведка не удалась.
Никитин улыбается.
— Алин, ты же понимаешь, что Игнат вылетая копия Данила, и ты долго не сможешь скрывать этот факт.
— А мне долго и не надо. Я через неделю улечу домой.
— Улетишь? Домой?
— Да улечу. Я давно не живу в России и пока не собираюсь возвращаться.
— Хм. Полагаю он ничего не знает.
— И не узнает, если ты не сболтнёшь.
— Эх, Алинка, Алинка. Это конечно твоя жизнь, но подумай хорошенько, правильно ли ты поступаешь?
— Подумала Тёмочка, хорошо подумала, и не вчера, а уже давно. Прошу, не говори ему ничего, он не должен ничего знать.
— Не скажу, но ты всё же подумай. Пацанам отец нужен.
— Боже, что же вы все в мою жизнь то лезете. Вот ты, у тебя есть жена, дети, ах да, не о том я, муж у тебя есть? Нет, так разберись со своей жизнью, а ко мне не лезь.
Артём нахмурился, потом рыкнув:
— Дура! — развернулся и ушел.
Посмотрела ему в след и хмыкнув подумала.
" Хм. Какие мы обидчивые, а ещё взрослый мужик называется. Давно мог спрятать свою гордость и найти Коновалова, что бы расставить все точки над i, вот я расставила и теперь спокойно могу идти вперёд."
Глава 28.
От Данила.
По возвращению из арабских эмират, я словно скатился в депрессию. Мне ничего не хотелось. Нет, хотелось, я ужасно хотел увидеть хоть кого-то из знакомых, а ещё больше, хотелось прижать к себе родного человека, и на данный момент, это была не Катя.
Екатерина ни сколько не упрощала моего состояния. Она вечно тащила меня то в кино, а то на какую-нибудь шумную вечеринку.
А мне совсем не этого хотелось, я просто нуждался в тишине и уюте, и наверное семейного счастья, хотя я не знаю, будет ли это счастье у меня?
— Зая, а давай сегодня съездием куда-нибудь развеется, отдохнуть.
— Тебе что, дома не отдыхается? — спросил я.
— Ну какой тут отдых. Скукота! Дань, ну оторвись ты от своих бумаг, я вроде с тобой разговариваю, а не со стеной.
— Кать, у меня клиент через сорок минут будет, а ты меня развлекаться зовёшь, может уже умеришь пыл. У тебя есть подружки, сходи ты с ними куда-нибудь, ну не мешай ты мне. — говорю я, не отрывая глаз от бумаг.
— Но котик, разве я могу тебе мешать? — мурлычет она мне в ухо и обнимает со спины.
Её руки скользят по моим плечам, перебираются к груди, расстёгивает пару пуговиц на рубашке и скользит за пазуху.
Удерживаю её руку на своей груди и спрашиваю:
— Ты это чего задумала?
— Ты же сам сказал, у нас есть сорок минут, ну пусть будет тридцать, так зачем терять время?
— Намекаешь на секс?!
— Не просто на секс, а на горячий, безумный, жесткий, всё как ты любишь, — мурлычет она мне на ухо, от чего я медленно начинаю возбуждаться.
"Хм. Хочешь жестко, будет тебе жестко." — решил я.