Кошка (СИ)

— На секс у меня нет времени, ко встречи надо готовиться. — Екатерина надула обиженно свои губки, — но можешь поработать ротиком, не откажусь.
Ухмыльнувшись Катя обошла меня и раздвинув мне ноги пошире, опустилась между ними на колени.
В принципе так можно проработать весь день, я с бумагами, а она с моим членом во рту, но иногда ведь надо вставать из-за стола, а при таком раскладе, я буду вечно со спущенными брюками щеголять.
Её руки легли мне на бёдра и тут же поползли к ремню и ширинке, чтоб расстегнуть их.
Где-то внутри меня, торкнуло, и моё тело, под её умелыми пальчиками, начало возбуждаться. Что-что, а возбуждать Катя умела.
Высвободив слегка возбужденный член, она начала по нему водить рукой, вверх, вниз и обратно, резко, напористо, при этом водя в круговых движениях по головке языком.
Иногда слегка прикусывая своими зубками мне уздечку, от чего кровь стыла в жилах, а потом бежала по венам и приливала к причинному месту, от чего оно увеличивалось в размерах и требовало более активные ласки.
Как говорят, не прошло и пол года, когда Катя всё же взяла мой член себе в рот и начала его облизывать от головки до основания, а затем и посасывать, вбирая его до основания в свой рот.
Я устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза, чтобы представить ту, которую желал видеть рядом с собой, а не ту, что была рядом.
Ощущать удовольствие, возбуждение и удовлетворение можно с любым человеком, но я желал чувствовать любовь, желал засыпать и просыпаться рядом с человеком без которого душа плачет, а она плачет, нет, даже рыдает в захлёб, но разве мужчина имеет право показывать свою слабость? Возможно имеет, но не здесь и не сейчас.
Екатерина всё же довела мой организм до семяизвержения своим ртом, перед этим я глубоко и резко проник ей в рот.
Узко! Мне понравилось.
Кати походу не очень, она гневно сверкая серыми глазищами заявила:
— Ты меня чуть не убил!
— Не преувеличивай, от минета ещё никто не умирал, — заметил я, вытирая влажной салфеткой свой член и приводя одежду в порядок.
— Дань, может сходим вечером куда-нибудь? — проворковала она вставая с колен и кладя свою ладонь мне на пах.
Член тут же откликнулся на касание.
— Кать, давай я тебе дам денег и ты с подружками пойдёшь развлечёшься, а я пока заработаю денежку, чтобы ты снова смогла потратить её развлекаясь с подружками.
— Тебе не кажется Даня, что ты описал какой-то замкнутый круг.
— Да неужели ты это заметила?! — не выдержал я, — Кать, если ты не понимаешь, когда я говорю, что я занят, что ко мне скоро придёт заказчик и инвестор в одном лице, а это значит, нужный мне человек, то я полагаю — нам пора расстаться.
— Но котик, зачем нам расставаться, нам ведь так хорошо вместе.
— Кать, я уже устал от всего этого, а ещё полдень не настал.
— Ой, ну подумаешь, зануда ты Даня, пошла я прогуляюсь, а ты как только закончишь со своими делами, позвони мне.
— Ага. Позвоню. — сказал я, и придвинулся поближе к столу, чтоб наконец заняться бумагами.
Посверлив немного меня своим недовольным взглядом, Екатерина всё-таки покинула мой кабинет, а я наконец вздохнул с облегчением, и в очередной раз спросил себя:
— И зачем мне всё это нужно? — но в который раз, так и не смог себе ответить.
Вечером ко мне заехал Артём Никитин, тыщу лет его не видел.
А он изменился, стал немного выше, хотя по прежнему мелкий, в плечах шире, но он не так широк как я, или Коновалов.
— Слушай Дань, мне новый офис надо, в каком-нибудь из твоих райончиков, есть что на продаже? — заявил Тёмка не успев зайти в мой кабинет.
Я поднимаюсь с ухмылкой из-за стола и протянув руку для рукопожатия, говорю:
— Ну привет дружище. Тысячу лет тебя не видел, а ты как всегда деловой и на своей волне.
— Так же как и ты. — парировал он, пожимая мне руку в знак приветствия.
— Слушай, а ты где пропадал? Я тебя давно не видел.
— Да вроде не пропадал. — он пожимает плечами. — Всё так же работаю на Олега, всё так же развиваю свою фирму, вот расширяю свою команду и нужен офис побольше. Так что, поможешь.
 
— Старому другу? Мог и не спрашивать. Из чего предпочитаешь строение? Металл, дерево, бетон или стекло? — спрашиваю я.
— Хм? Давай что-то ти по хай-тек.
— Значит стекла, металл и пластик.
— Без пластика, заменим деревом, и лучше всего белым дубом.
— О, а ты оказывается понимаешь в древесине. Денег то хватит?
— Не дрейф, у меня денег хватит, ты главное проект подготовь, чтоб было всё со вкусом, по деловому и чтоб все ребята разместились и не в тесноте.
— Ну давай так, ты мне сейчас всё подробно опишешь, по типу, унитазы золотые, а зеркала брильянтовые, потом я лично поработаю и предоставлю тебе пару проектов, ты выберешь, если надо доработаем, ну, а потом мы займёмся основной работай и если всё будет тип топ, то через полгода твоё офисное здание будет готово в эксплуатации.
Мы провели с Артёмом в офисе ещё три часа, уточняя и записывая все его пожелания, после чего направились поужинать в ресторан у озера. Сделав заказ официантке, я спрашиваю у Артёма:
— Ну, рассказывай как на личном фронте, а то мы с тобой всё о работе и о работе.
— А что на личном фронте?
— Ну как, жена, дети, на худой конец пассия, от которой ты без ума, и спишь и видишь, как сделать ей уникальное предложение от которого она не сможет отказаться.
— Вот у тебя воображения. Нет у меня не жены, не детей, да и пассии как ты выразился, тоже нет, не до них сейчас, пахать на два фронта довольно выматывающее дело.
— Тебе пора завязывать разрываться между Островским и своим делом, определись уже, что для тебя важнее.
— Легко сказать, я Островскому многим обязан, да и платит он хорошо, а деньги никогда лишними не бывают.
— Вот интересно, на что ты деньги тратишь? Живёшь один, а без денег.
— Ну почему же без денег? Я оплатил лечение и реабилитацию отца. Купил им трёхкомнатную квартиру, между прочим в одном из твоих домов, а ты знаешь цены там не маленькие. При этом и себе купил один из пентхаусов в центре города, а к нему Вольво XC90, так что, на жизнь не жалуюсь.
— Но при этом крутишься как белка в колесе и вечно сидишь на одном месте.
— Ну не, не всегда я сижу на одном месте, иногда заграницу по делам мотаюсь, вот недавно с Олегом в Мексике были.
— Супер! Тём, но ты так своё здоровье гробишь, да и друзей забываешь.
— Преувеличиваешь.
— Ну да, конечно. А кто в том году встречу выпускников проигнорил? Вроде как ни я.
— Да не когда мне было.
— Во во, о том то и речь, ты про нас забываешь.
— Дань, хватит ныть, есть время, я к тебе звоню, а когда нет, обессудь, но я действительно разрываюсь на части и на себя у меня меньше всего времени.
— Вот и я о том же, задай себе вопрос, зачем тебе это нужно, и если не найдёшь адекватный и стоющий всех твоих стараний ответ, не опираясь на прошлое, то продолжай в том же духе, а если нет, меняй что-то в своей жизни.
— Ну ты загнул философ, но обещаю, я задам себе этот вопрос и поищу ответ. Но вот мне интересно неужели в твоей жизни сплошной шоколад?
— Ну, шоколан не шоколад, но квартира есть, бизнес тоже и даже любовница присутствует, так что на жизнь не жалуюсь. — заметил я.
— А как же Алина, я так понимаю вы расстались с ней окончательно? Или вновь временно?
— Алина? — почему только от одного её имени защемило сердце, почему всё ещё больно? — Тём, давай не будем о ней.
— Всё ещё любишь?!
— Люблю!
— Так зачем тебе всякие там любовницы? Искать Алину не пытался?
— Шутишь что ли! Да я полмира обшарил, но её следов ни где нет, как только она ушла из модельного бизнеса так вообще пропала, я не знаю где её искать.
— Иногда лучше всего прятать под носом у того кто ищет. — сказал Артём.
— Намекаешь? — нахмурился я, — Что-то знаешь? Говори!
— Не намекаю, но чаше всего это бывает именно так.