Амбровое дерево (ЛП)

Был поздний вечер пятницы, примерно через две недели после возвращения Ника в школу. Увидев, как в его комнате зажегся свет, и взяв новый экземпляр «Дюна»7, который читала, я спустилась вниз, чтобы составить ему компанию. Хотя наша школа включала все классы от подготовительных до старших, мне редко удавалось поговорить с ним в течение дня. Во время перемены Ник стоял позади Линдси, скрестив руки на груди, и свирепо смотрел на любого, кто подходил слишком близко. Я была допущена в этот узкий круг, но Ник почти не разговаривал, когда рядом были другие люди. Он отвечал мне легким кивком, а затем возвращался к «охране периметра».
В ту ночь мы читали на его кровати, скрестив ноги и опираясь спиной на стену, а наши плечи дружески соприкасались. Ник закончил все книги «Властелина колец» и теперь просматривал «Хроники Эмбера»8.
Я положила палец на незнакомое слово и подняла глаза.
– Что такое «наложница»?
Здесь следует упомянуть, что моя мать очень тщательно следила за тем, что я читаю, поэтому, хоть я и была продвинута в навыке чтения, я также была невероятно наивна, так как меня чрезмерно оберегали. Подозреваю, что она сконцентрировала мой интерес на научной фантастике, потому что в ней было мало отсылок к сексу. Мама еще не узнала о моем экземпляре «Дюна». Я положила его в корзину во время последней поездки в город с Судьей, и поскольку мужчина привык к моей жажде чтения, он ничего не сказал.
Услышав мой вопрос, Ник оторвался от книги.
– Думаю, это женщина, которая вроде как жена, но не в браке.
Ага! Неужели я случайно наткнулась на ответ, который мог бы объяснить шестерых детей Лиз Суоннер?
– А разве наложницы могут иметь детей?
– Конечно.
Похоже, я нашла ответ, но хотела убедиться, что все правильно поняла, прежде чем рассказать Дженне.
– Лиз Суоннер – наложница?
Ник прищурился.
– Нет.
Черт возьми! А я была так уверена.
– Тогда почему у нее шестеро детей? Дженна говорит, что нужно выйти замуж, чтобы иметь детей.
– Дженна ошибается.
Еле уловимый звон тревоги раздался в моей голове. Если не обязательно выходить замуж, то значит, любая женщина может иметь детей. Включая меня. А я чертовски уверена, что еще не готова стать матерью. Когда я сказала об этом Нику, он покачал головой.
– Ты не можешь сама родить ребенка. Чтобы его сделать, нужны мужчина и женщина. Кроме того, ты еще недостаточно взрослая.
Становилось все интереснее.
– А сколько должно быть лет?
– Мне кажется, для всех это по-разному. Ты поймешь, когда станешь достаточно взрослой.
– Как?
Его грудь поднялась в долгом страдальческом вздохе.
– Ты просто поймешь.
– А ты уже достаточно взрослый?
Его щеки залил румянец.
– Мальчики отличаются от девочек.
Что ж, даже я это знала. Я достаточно повидала матерей, меняющих подгузники, чтобы понять, что у мальчиков все устроено не так, как у меня. Однажды я даже это проверила, после того как впервые увидела маленького мальчика, чтобы убедиться, что там больше нет никаких сюрпризов.
– Но ты же достаточно взрослый?
– Это не имеет значения. Я не сделаю ребенка ни одной женщине.
– Хочешь сказать, что никогда не захочешь иметь детей?
– Дело не в этом, – Ник заколебался, глядя в другой конец комнаты. – Просто для ребенка лучше, если у него двое родителей, которые женаты и любят его. У меня не будет ребенка, пока я не женюсь на его матери, а я не думаю, что это произойдет.
– Почему нет?
Он пожал плечами.
– Я сын Фрэнка Андерсона и живу на свалке. Кто захочет выйти за меня замуж?
– Я выйду за тебя замуж, – решительно заявила я. – Тогда мы оба сможем когда-нибудь завести детей.
Ник ухмыльнулся, и на его щеках появились те самые ямочки.
– Да, возможно так и будет. Но я не думаю, что ты должна ходить и говорить людям, что собираешься выйти за меня замуж. У них может сложиться неверное представление, – обняв за плечи, Ник слегка встряхнул меня. – А теперь заткнись и читай. Я только что добрался до интересной части.
Я уютно устроилась рядом с ним в счастливой уверенности, что наше будущее уже решено. В моих знаниях о том, откуда берутся дети, все еще оставались пробелы, но я знала, что вместе мы сможем решить эту проблему. Разве это так трудно, если у Лиз Суоннер получилось целых шесть раз?
 
Конечно, я не обратила особого внимания на предостережение Ника о том, чтобы не говорить всем вокруг, что собираюсь выйти за него замуж. Я сказала об этом почти неделю спустя, сидя за кухонным столом и делая домашнее задание, пока мама и мои тети готовили еду. Ник не пользовался своей комнатой с прошлых выходных, и я постоянно вскакивала, выглядывая через заднюю дверь и надеясь, что он вот-вот появится.
После последней проверки, не обнаружив никаких признаков его присутствия, я тяжело вздохнула и вернулась на свое место.
– Аликс, если ты не будешь сидеть спокойно, то протрешь этот стул, – сказала мама.
– Она высматривает этого мальчика, – тете Дарле представилась возможность указать на очевидное. – Она слишком много времени проводит в этой комнате наедине с ним. Неужели ты совсем не волнуешься, Элли?
– А с какой стати мне волноваться? – мама помешала бобовый суп в кастрюле на плите, а потом открыла дверцу духовки, чтобы проверить кукурузный хлеб. – В нашей семье нет других детей, с которыми Аликс могла бы играть. Мне кажется, Ник для нее как старший брат.
– Нет, это не так, – серьезно сказала я. – Я выйду за него замуж, и у нас будут дети.
Все три женщины прекратили свои занятия и уставились на меня, разинув рты. Тетя Дарла прижала руку к сердцу, ее лицо покраснело, и с губ сорвались какие-то невнятные звуки. Тетя Джейн первой обрела дар речи.
– Чья это была идея, Аликс?
– Моя.
– И как же все-таки возникла эта тема? – мамино лицо было почти таким же красным, как у тети Дарлы.
– Я спросила его, что такое «наложница».
Мама обессиленно опустилась на стул напротив меня.
– Я думаю, тебе лучше рассказать мне все до конца. С самого начала.
У меня отличная память. Я повторила наш разговор дословно. Мама восприняла его довольно хорошо, за исключением частей, которые касались Лиз Суоннер, а затем что-то пробормотала, заставив тетю Дарлу устыдиться. Когда я закончила рассказ, ее губы сжались в тонкую линию.
– Я хочу взглянуть на ту книгу.
– Хорошо, – в любом случае я ее уже прочитала.
– По крайней мере, Ник вел себя как джентльмен, – услышала я, как мама говорит это тете Дарле, пока я выходила из комнаты за книгой. – Этот ребенок иногда слишком любопытен для ее же блага.
Мне хотелось остановиться и послушать, что они скажут дальше, но подозревала, что тетя Джейн проверит, нет ли меня рядом. Вместо этого я поплелась наверх, взяла книгу и спустилась обратно вниз. Я всегда считала, что любопытство – это хорошо. А как еще я смогу учиться, если не стану задавать вопросы? По крайней мере, мама, похоже, не винила Ника.
Она взяла у меня книгу и пролистала ее, читая отрывки там и сям, прежде чем посмотреть на меня, озадаченно нахмурив лоб.
– Аликс, ты поняла эту историю?
– Конечно. Она действительно очень хорошая, особенно те части, где говорилось о гигантских песчаных червях.
Мама покачала головой и потерла рукой щеку.
– Может быть, мне стоило послушать мистера Видерса и позволить им перевести тебя в следующий класс, – пробормотала она.
Вот это новость! Мистер Видерс был директором школы, и я не знала, что он разговаривал с мамой, и уж тем более, что мужчина хотел перевести меня в следующий класс. Эта мысль не обрадовала меня. Оставить Дженну и всех моих друзей? Ни за что!
 
– Я не хочу переходить в другой класс, мама. Мне нравится мой. Миссис Уэйд – моя любимая учительница. А еще она очень милая и умная. Она всегда отвечает на мои вопросы и никогда не велит мне молчать.
Мамин взгляд стал острее.