Амбровое дерево (ЛП)

Лицо Ника побелело, когда Судья опустил его на кровать, но он не издал ни звука.
– У тебя уже начинается лихорадка, – сказал Судья, осторожно снимая с Ника остатки рубашки. – Ложись на живот. Аликс, принеси из ванной аптечку и найди что-нибудь чистое, чтобы налить туда теплую воду.
С аптечкой все было просто. Мы держали ее на полке над раковиной в ванной. Там же была бутылка аспирина, я схватила и ее. Найти что-то, куда можно было бы налить воду, было немного сложнее, мне не хотелось, чтобы моя мама вмешивалась. В сарае не было ни посуды, ни даже ведер. Подожди-ка. Миска, в которой я несла объедки!
Я бросилась в сарай, схватила ее и отнесла назад к раковине. Там я помыла миску с мылом для рук и дочиста ополоснула. Когда она наполнилась теплой водой, я достала из шкафа полотенце и принесла все это Судье.
– Я постараюсь осторожно, сынок, но это будет немного больно.
Судья взял полотенце и начал смывать кровь со спины Ника. В агонии сочувствия я села на пол у кровати и взяла его за руку.
– Это сделал твой отец?
В данных обстоятельствах было удивительно, как спокойно прозвучал голос Судьи.
Ник не ответил.
– Нужно, чтобы тебя осмотрел доктор.
– Нет. Вы обещали. Он просто напился, вот и все.
Судья стиснул зубы так громко, что я услышала.
– С этого момента, когда он начнет пить, ты будешь приходить сюда. Теперь это твоя комната, слышишь?
– Я не могу, он придет искать меня и создаст вам проблемы.
– Позволь мне об этом побеспокоиться. Я дал тебе обещание, а теперь хочу получить его и от тебя. Когда он начнет пить, ты придешь сюда.
Ник поколебался, а потом слабо кивнул.
– Я обещаю.
Когда Нику промыли спину и обработали ее лекарством, Судья нашел одну из футболок мистера Боба, чтобы тот мог ее надеть, затем укрыл парня одеялом и повернулся ко мне.
– Аликс, ты останешься здесь и будешь присматривать за ним, пока я не вернусь. У меня есть кое-какие дела, о которых нужно позаботиться.
– Что мне делать?
– Просто удерживай его в кровати и давай воду, когда Ник захочет пить.
– Да, сэр.
Только много лет спустя я узнала, куда он отправился в ту ночь. Он быстро заехал домой за шерифом и затем они открыто объяснились с Фрэнком Андерсоном. Мало того, что они угрожали забрать у него Ника, Судья пообещал ему приличный тюремный срок, если он еще хоть раз прикоснется к Нику. Шериф начал действовать, сообщив пропойце, что Нику разрешено оставаться в нашем доме в любое время, когда парень захочет, и если Фрэнк не хочет нарваться на проблемы, то согласится.
И хотя никто никогда не признавался в этом, я была почти уверена в том, что женский контингент моей семьи тоже знал, что произошло. Амбарные коты внезапно перешли на трехразовое полноценное питание, все это было красиво разложено на наших красивых блюдах с вилкой и стаканом молока в комплекте. На этот раз даже тетя Дарла держала рот на замке.
Тот вечер я просидела с Ником, не выпуская его руки, и мы разговаривали, когда он мог.
– Завтра ты не сможешь пойти в школу.
– Я должен.
Он беспокойно заворочался, морщась, когда своим движением задел спину.
– Нет. Мы никогда ничего не делаем в первый день. Я узнаю, кто твой учитель, и достану для тебя список школьных принадлежностей.
– Меня это не волнует, – Ник смотрел на меня из-под опущенных век. – Но я должен быть там ради Линдси. Она испугается, если я не пойду.
– Я скажу ей, что с тобой все в порядке. Я даже буду играть с ней, чтобы она не волновалась.
– Линдси не будет играть, – Ник заколебался. – Она не такая, как ты, Мелкая. Девчонка не разговаривает ни с кем, кроме меня, и то, только тогда, когда это необходимо.
– Она что, умственно отсталая?
– Нет. Может быть, немного медленно развивается, но это не ее вина. Никто никогда не заботился о ней и не пытался ей помочь, – его голос был чуть громче шепота, и я видела, что парень был едва в сознании.
– Спи, – сказала я ему. – Завтра я прослежу, чтобы с Линдси все было в порядке, и не буду ее пугать.
Я все еще сидела на полу, но наклонилась так, что моя голова оказалась на подушке рядом с его, и наши лбы почти соприкоснулись.
 
– Ты какая-то особенная, Мелкая, – пробормотал он.
– И ты тоже, – ответила я.
Должно быть, я там и заснула, потому что, когда проснулась в следующий раз, было уже утро, и я лежала в своей собственной постели.
 Глава 3 
 
Как бы решительно ни был настроен Ник, он все равно не смог пойти в школу на следующий день. Все, что парень мог сделать – поднять голову с кровати, но его все еще лихорадило. Я сделала то, что обещала. Получила список школьных принадлежностей от его учителя и следила за Линдси. Большие совиные глаза девочки наполнились слезами, когда я сказала ей, что Ника не будет, поэтому я сидела с ней на каждой перемене, уверяя, что он в порядке и вернется в школу, как только сможет. Она не произнесла ни слова, просто уставилась в землю, будто меня там не было.
Обычно после школы по дороге домой я останавливалась поиграть или поговорить с другими детьми, которые шли со мной, но в тот день я все время бежала.
– Как он? – спросила я Судью.
– Нику больно, но все будет в порядке.
На меня нахлынуло облегчение.
– Можно мне проведать его?
– Думаю да. Возможно, парню захочется побыть в другой компании. Скорее всего, я ему уже надоел.
И так я провела весь вечер в комнате Ника, рассказывая ему о первом дне в школе и о Линдси. Я кормила его ужином, когда парень не мог пошевелить руками, задыхаясь от боли. Я даже достала книги, которые одолжила ему, нашла место, на котором он остановился, и читала вслух, пока Ник не задремал. Я бы просидела с ним всю ночь, если бы не появился Судья и не отправил меня домой.
На следующее утро мама остановила мое стремительное бегство к сараю и затолкала в машину, чтобы отправиться в нашу ежегодную поездку за школьными принадлежностями. Если мама и заметила, что наша корзина была немного полнее, чем обычно, она не стала возражать.
К моему удивлению, наша вторая остановка в то утро была около магазина подержанной одежды. Мама очень деловито просмотрела все вещи, выбирая джинсы, рубашки, нижнее белье и обувь. Всю одежду явно носили, но она была в отличном состоянии. Мама даже купила теплую зимнюю куртку. Когда мы вернулись домой, она срезала с одежды все бирки на веревочках, аккуратно сложила ее и, глядя мне прямо в глаза, протянула стопку.
– Сегодня утром, Аликс, я перебирала шкафы и нашла кучу старой одежды твоего дяди Верна. Не могла бы ты отнести ее в комнату мистера Боба и положить в сундук?
Кажется, в эту минуту я полюбила свою мать еще больше.
– Спасибо, – прошептала я, крепко ее обнимая.
Только через неделю Ник выздоровел настолько, что смог передвигаться. За эту неделю пустая комната превратилась в уютное гнездышко. Сначала появился старый письменный стол, затем книжная полка, которую я быстро заполнила для него. На голом полу появился плетеный ковер, а единственное окно было украшено новыми клетчатыми занавесками.
По словам Судьи, моя мать и тетушки затеяли очередную безумную уборку и выбрасывали все с чердака. Поскольку дед терпеть не мог выбрасывать что-либо, что могло бы еще пригодиться, Судья сносил вещи в комнату Ника. Сомневаюсь, что мы хоть на минуту обманули Ника, но он ничего не говорил, и я потеряла счет тому, сколько раз замечала, как парень изумленно трогал книги или одежду. Никто никогда не заботился о Нике, за исключением, может быть, Линдси, и он не знал, как к этому относиться.
Пока Ник выздоравливал, мы не слышали ни слова от Фрэнка Андерсона. Не думаю, что он когда-нибудь снова осмелится ударить Ника, но парень сдержал свое обещание данное Судье. Комната в сарае, несомненно, принадлежала Нику. В течение следующих десяти лет, много ночей я видела мягко мерцающий свет, льющийся из окна, и знала, что Ник там, в безопасности. Иногда, если не было слишком поздно, я тайком спускалась вниз, и мы вместе разговаривали или читали. И я, наконец-то, задала Нику свой вопрос о детях.