Амбровое дерево (ЛП)

– Нет, – я так сильно дрожала, что дребезжал стол.
– Да, – ее голос звучал мягко. – Ты никогда не оправишься от смерти Кэти, пока не признаешь, что это была всего лишь бессмысленная трагедия. Иногда просто нет причины, почему что-то происходит, независимо от того, сколько мы ищем ее. Она была у тебя целых шесть месяцев, Аликс. Неужели ты предпочла бы никогда не знать ее, не любить?
– Нет. Боже, нет. Каждая минута, проведенная с ней, была драгоценна.
Слезы наполнили наши глаза, проливаясь до тех пор, пока наше зрение не затуманилось.
– Тогда сосредоточься на этих минутах. Ты помнишь, как она в первый раз поползла? На ее лице застыло самое удивленное выражение.
И вот, когда я заговорила о Нике, то, в конце концов, заговорила и о Кэти. Я заговорила о ней впервые с тех пор, как она умерла. Мы несколько часов сидели за остывшим и забытым чаем в наших чашках, смеялись и плакали над рассказами о моей дочери. И, наконец, после всех этих бессмысленных лет, я начала исцеляться.
 
 Глава 17 
 
На следующее утро, собираясь на работу, я пребывала в странном настроении: онемевшая и опустошенная, но в то же время более спокойная, чем когда-либо на моей памяти. Это было странное сочетание, но я его приветствовала. Сегодня меня ничто не могло расстроить, даже звонок матери с просьбой заглянуть к ней вечером по дороге домой. Я давно с ней долго не разговаривала.
Собрав бумаги, которыми я пренебрегла в выходные, я направилась к своему «Шевроле». Когда я обошла машину с пассажирской стороны и положила документы на переднее сиденье, я услышала звуки, доносящиеся из соседней двери. Воздух наполняли жужжание циркулярные пилы, стук молотков и хриплые мужские голоса. И впервые я не стала их игнорировать.
Я закрыла дверцу машины и повернулась, чтобы посмотреть, как продвигается постройка дома. Все шло очень хорошо. Был залит фундамент, и в пятницу «Саутерн Снабженс» доставили первую партию материала. Одна из наружных стен уже стояла почти построенная – голый скелет того, что вскоре станет настоящим домом.
Я улыбнулась, когда меня пронзила волна собственнического чувства. Это все, что я могла сделать, чтобы не пойти туда и не начать отдавать приказы. Пока я не увидела Ника и совсем не забыла о доме.
Он стоял на фундаменте, широко расставив длинные ноги, уперев руки в бока, с кожаным поясом для инструментов, низко обвязанным вокруг талии. И наблюдал за мной. Несмотря на расстояние между нами, я увидела, как он подмигнул, и мое сердце с оглушительным грохотом ударилось о ребра.
Я еще не дошла до того места, где была готова поговорить с ним о прошлом или полностью простить его, но это не означало, что я была слепа. Ник был самым великолепным мужчиной, на которого я когда-либо смотрела, и черт бы его побрал, он точно знал, о чем я думаю. Его улыбка превратилась в самодовольную ухмылку, настолько полную удовлетворения, что я ничего не смогла с собой поделать. Я рассмеялась. Боже, как же я скучала по нему, скучала по тому, с кем можно флиртовать, смеяться и говорить о повседневных вещах. О том, чего у меня никогда не было с Хью.
Эта своенравная мысль немного отрезвила меня, и, махнув напоследок рукой в сторону Ника, я забралась в машину и направилась в магазин. Я чувствовала себя слишком хорошо, чтобы позволить мыслям о Хью испортить мне все это. Собственно говоря, я собиралась позвонить Дженне, когда приеду на работу, и сказать, что в среду вечером встречусь с ней в придорожной закусочной.
Я также позвонила в больницу, чтобы проверить Судью, и, к моему удовольствию, он несколько секунд со мной поговорил, прежде чем тетя Джейн забрала у него телефон.
– Как он на самом деле? – спросила я.
Она рассмеялась.
– С ним все в порядке. Сегодня утром его перевели из отделения интенсивной терапии в отдельную палату, и он уже доставляет много хлопот медсестрам.
– Доктор уже приходил?
– Он только что ушел. Говорит, что у Судьи все еще есть слабость в руке, но они думают, что с помощью какой-то трудотерапии он полностью восстановит ее. Если будет продолжать в том же духе, к концу недели они отпустят его домой.
 
Остаток дня прошел в спешке, и я потратила его на то, чтобы наверстать упущенное, пропустив обед, чтобы продолжить работу. Уже почти закончился рабочий день, когда по стеклу между моим офисом и стойкой обслуживания клиентов постучал Кенни. Когда я подняла глаза, он показал рукой вперед, и я увидела Ника. Он снял пояс с инструментами, но в остальном выглядел точно так же, как и сегодня утром.
Я нашла время, чтобы сделать последнюю запись в книгах, затем встала и подошла к стойке.
– Ты всегда такая серьезная, когда работаешь? – спросил он с улыбкой.
– Только тогда, когда речь идет о математике, – я ответила ему улыбкой. – Что ты здесь делаешь?
Как только я появилась, Кенни начал пробираться к двери, но когда он понял, что я не собираюсь отрывать голову Нику, то нерешительно вернулся к работе.
Ник указал на несколько коробок, сложенных рядом с ним.
– Мне нужно было подобрать гвозди для гвоздодера, и так как время близится к концу, я решил сэкономить время Боуи и отвезти Дэниела домой.
Я бросила взгляд на часы.
– Он должен быть здесь через несколько минут.
– Как он?
– Прекрасно, – я ухмыльнулась. – С тех пор как он начал работать, у нас стало больше девочек, покупающих игры, чем когда-либо прежде.
– Когда я раньше проходил по этому проходу, мне показалось, что там собралась толпа, – Ник выглядел слегка недовольным. – Я надеюсь, что их внимание не вскружит ему голову.
– Нет. Он слишком похож на тебя.
– Да, но я не помню, чтобы в его возрасте за мной гонялись толпы девчонок.
– Единственная причина, по которой они этого не делали, заключается в том, что ты их игнорировал.
Он скрестил руки на стойке и наклонился вперед.
– Я не обращал на них внимания, потому что меня интересовала только одна девушка. И очень приятно снова видеть ее смеющейся.
Прежде чем я поняла, что он собирается сделать, Ник поцеловал меня, прямо там, перед Богом и всеми остальными. Всего лишь быстрое прикосновение губ, но этого оказалось достаточно, чтобы меня охватило смятение.
– С возвращением, Малышка, – пробормотал он.
Жар залил мое лицо, когда по магазину пронесся громкий боевой клич.
– Так держать, папа! – рядом с Ником появился Дэниел, ухмыляясь от уха до уха.
И он был не единственным, кто это заметил. Кенни тоже смеялся. Слава Богу, большинство покупателей уже ушли, и магазин был почти пуст.
– Он думает, что я уже потерял форму, – сказал Ник, дружески толкнув Дэниела.
– Иногда ты так себя ведешь, – ответил мальчик. – Но благодаря мне все определенно начинает налаживаться, – Дэниел выпятил свою грудь. – Я давал ему советы.
– О, неужели? – я ухмыльнулась. – Может быть, мне стоит взять тебя с собой в придорожную закусочную в среду вечером вместо Дженны? Ты умеешь танцевать?
– Зовите меня просто Джастин Тимберлейк, – парень сделал движение, которым гордились бы «N'Sync», и я моргнула.
– Ух ты. Ты не шутил. Ты нанят.
Ник отрицательно покачал головой.
– Не получится. Ему всего четырнадцать лет. Ему не разрешают ходить на свидания, если я не буду сопровождать его в качестве компаньона.
– Ты просто завидуешь, потому что он умеет танцевать, а ты нет.
– О, папа умеет танцевать. Он брал уроки.
Ник зажал Дэниелу рот ладонью, и по его шее пополз тусклый румянец.
– Я думаю, нам пора уходить.
Я широко раскрыла глаза в притворном ужасе.
– Я в это не верю. Ник Андерсон берет уроки танцев? И мир не остановился с пронзительным визгом?
 
– Когда ты торчишь на территории комплекса в центре Саудовской Аравии, делать особо нечего, – пробормотал он. – Кроме того, он не сказал, что у меня это хорошо получается.
Дэниел заставил Ника убрать руку ото рта.
– Получается. Вы бы видели, как он тренировался с Боуи. Они вместе ходили на занятия, и оба старались быть лучшими.