Щуки в море (СИ)
— Да. И если ты, надев кольцо Лесной Сестры, услышала его — ты тоже можешь стать одной из нас.
— Ну стану, допустим. И что? Мама квасить ведь не прекратит? И в школе как шпыняли, так и будут шпынять! Теперь вообще чуть ли не в уголовницы записали!
— Кстати, — вспомнил Алексей. — Что там у вас случилось в пятницу, что директриса аж маме твоей звонила? Спёрли небось что-то, и тебя подозревают?
— Хуже, — поморщилась девочка. — Веру Никитичну с лестницы толкнули, ну, математичку нашу. Голову сильно разбила и руку сломала в двух местах.
— И думают, что ты кого-то на это подговорила? Тогда понятно, почему Римму трясли на предмет того, с кем ты дружишь. А почему именно твоих друзей подозревают, а не тебя саму?
— Уже проболталась по пьяни? Ну да, потом мама у меня выпытывала. А я знаю? Мы с Данилой в это время на русише сидели. Да кто угодно мог, и не только из-за меня! — разозлилась Лена. — Трёх недель с начала года не прошло, а Никитишна эта не то что всех учеников достала — половина учителей от неё прячется уже! Просто с лестницы она полетела как раз после того, как надо мной на уроке издевалась.
— Post hoc ergo propter hoc[3]? — понимающе усмехнулась Даша.
— Вот-вот, так они всегда и рассуждают. А что, удобно, они же там власть, могут подозревать и обвинять кого хотят, и ничего им за это не будет!
— Только скорее уж не «кого хотят», а «кого удобнее», — уточнила фея. — Ты для них — самая удобная жертва, вот и пристали. А что вы не поделили с этой Никитишной?
— Да её хлебом не корми — дай поиздеваться над кем-то, самоутвердиться за чужой счёт. Всем оценки режет и дураками обзывает, а сама-то! На каждом уроке ошибается!
— А тебе, я так понимаю, сказала какую-то эксклюзивную гадость?
— Ага. Орала, что никогда больше тройки не поставит и что меня скоро в бордель для извращенцев продадут, и там уж сделают покорной, а то волю взяла — Так Со Старшими Говорить[4], — последние слова девочка передразнивающе выделила. — А я даже голос не повышала! И никому потом не рассказывала. Ну да, не жалко мне эту гадину, но чтобы бить или спускать с лестницы? Не хочу никому зла!
— Нда… — оскалился Алексей. — Если орала, то это мог слышать кто угодно, а ведь среди учителей тоже нормальные люди бывают. Сучьи тётки! Мужика за такое выперли бы с волчьим билетом, да ещё и под статью могли бы подвести, а бабью всё с рук сходит!
— На сей раз, как видишь, не сошло. Только не надо про учителей так хорошо… то есть так плохо думать, — ухмыльнулась Лена. — Каста же! Из-за ревности или ещё какого междусобойчика — да, могли бы так разобраться, но за соплячку какую-то, которых «вас много, а я одна», бить своего?
«И такое бывает!» — Даша отвернулась, чтобы девочка не видела её непроизвольной усмешки. А Лена подвела итог:
— Ну как? Нужна вам такая фея? Будущая заключённая в колонии для малолеток и будущая шлюха в борделе для извращенцев?
— Да, нужна! — гневно вскинулась Лесная Сестра. — Только не «нам», а — людям! И будущая пациентка психушки была нужна, и будущая многодетная юдольщица, и будущая зашуганная «мать-одноночка» из бабьей ямы… А ты уже сейчас сильнее духом, чем любая из нас, и если станешь феей, то — великой! Решайся!
— Решайся! — поддержал и Алексей. — Мне они уже помогли, а тебе фея предлагает даже не какой-то там принцессой стать, а своей ученицей! Да авторы средневековых сказок и помыслить не могли на такое замахнуться, для них предел мечтаний — корона какого-нибудь сраного герцогства! Смешно для русского человека, согласись?
— Я согласна, — через полминуты тяжело уронила Лена. — Что нужно сделать?
— Прежде всего — воссоздать мир твоей мамы, — деловито изложила Даша. — Просто вывести из запоя в казённом наркодиспансере — недостаточно, алкоголь должен потерять привлекательность для неё, понимаешь? Как думаешь, согласится она на лечение в хорошей клинике? Разумеется, без всяких официальных диагнозов. Да, насчёт денег не беспокойся, всё оплатим.
— Не знаю, — буркнула девочка. — Сами с ней поговорите.
— Непременно, и уже сегодня! Потом, понятно, привести в порядок твоё лицо…
— Вот не надо сказок, хоть ты и фея! — глаза Лены были воплощённой вселенской тоской. — Невозможно полностью убрать такие шрамы, и женский алкоголизм не лечится, что я, не знаю? Да и пофиг, привыкла уже!
— А вот и нет! — лукаво улыбнулась Лесная Сестра. — У нас вся эта гадость постепенно сходит, по себе знаю. И никаких «привыкла», мы же феи, мы не должны отпугивать тех, кому хотим помочь. Да, святой и так бы не отшатнулся, но обычные-то люди хоть и хорошие, но не святые, согласись?
* * *
— Привет… Наталия, — Алексей чуть было не сказал «Таисия», ибо видел Нату только второй раз в жизни. Как-то так получилось, что и с Артуром, и с Виктором, и с Алиной он общался с прошлого октября довольно часто, а вот с Натой — нет.
— Привет! — зажгла солнечную улыбку Первая сестра. — Дашуль, твоя ученица? — она посмотрела на Лену. — Надо же, осенняя ночь! Теперь будут все четыре сезона и все времена суток! Ну что, я к гному и в Милан, как всегда? Да, Артур подойдёт минут через пятнадцать.
— В Милан — да, а к гному подожди, — придержала её Даша.
— Думаешь?.. Не буду спорить. Зовут-то тебя как? — спросила Ната у девочки.
— Елена, — нехотя представилась сильно нервничавшая Лена.
— Ната, очень приятно! И, ради Бога, на «ты»! Всё, я за шмотками! — добавила фея, заметив, что Лена угрюмо кивнула. — Извини, слишком много знакомств, понимаю, — она быстро надела туфли и исчезла.
— Степаныч, а Ната что, тоже Лесная Сестра? — девочка немного успокоилась, поняв, что в квартире с ней остались только старый друг и уже успевшая расположить к себе Даша.
— Да, — подтвердил Алексей. — Собственно, ещё год назад только Ната ей и была, Даша с Аней совсем недавно стали. Ане я и сам-то не представлен ещё.
— А почему я — «осенняя ночь»?
— А кто же ещё? — улыбнулась Даша. — Весенний день ты только что видела, а я — зимний вечер, разве не так? Ну а летний рассвет…
— …это я! — неожиданно появилась статная русоволосая девушка. — Даша, держи! — она протянула какую-то цепочку с маленьким чёрным кристаллом и села рядом.
— Аня? — догадался Алексей.
— Ага! — девушка задорно тряхнула тонкими золотыми кольцами в ушах, и Лена, несмотря на всю свою мрачность, не смогла удержаться от весёлой улыбки. — А ты Алексей, знаю!
— А это Лена, — быстро представила Даша.
«Будто и не замечают моего изуродованного лица!» — недоумевала девочка. — «Ни Даша, ни Ната с Аней. Даже на мгновение взгляд не задержали! Такая феноменальная воспитанность? Хотя нет, откуда бы ей взяться, Аня вот вообще совершенно непосредственная… Неужели — знают, что этот ужас скоро должен исчезнуть? Похоже, и правда исчезнет. Маме бы ещё помочь как-то!»
Она подняла глаза. Нет, на неё действительно никто не пялился — даже украдкой. Аня пила кофе и грызла ручку, решая какую-то задачу, Даша шепталась с Алексеем и застёгивала на его шее цепочку, только что принесённую подругой.
«Друзья», — с тоской подумала Лена. — «Очень дружная компания, сразу видно, и почти все давно друг друга знают. И зачем им только непроглядная осенняя ночь?»
— Затем, что без ночи не было бы и утра! — послышался незнакомый мужской голос. — А раз так, справедливо ли оставлять ночь без феи?
— Артур! — обрадованно подняла голову Аня. — Привет! Объясни, а? Не знаю, что дальше делать.
— Привет! Минуточку, — высокий сероглазый шатен несколько секунд внимательно смотрел на Дашу и Алексея, а потом повернулся к девочке. — Привет, Лена! Я Страж Вихрей, то есть маг Воздуха. Как зовут — ты слышала.
— А откуда вы…
— Лена, мы все здесь на «ты»! Откуда я знаю, как тебя зовут и о чём ты думала? Всё очень просто. Мысль — это Воздух, а Воздух — это я.
— Телепатия? — сообразила девочка. — А у Даши — телепортация?