Самогонщик против армии США (СИ)

Зарыться в гигабайты не позволило известие, принесённое дворцовым служкой: ко мне прибыли и ломятся на аудиенцию два очень необычных хрыма. Что особенно странно, у них в услужении девушка-ант. Ладно, алые паруса и дальние морские дали обождут.
Как только кавалькада со мной во главе въехала во внутренний дворик, из окошка дворца грянуло:
 
 
Все сказаны слова, все сделаны дела
 
И снова вместе на дороге мы с тобой.
 
Время вдаль лететь, нет больше сил терпеть,
 
Когда ты в коже на коне, а конь стальной…
 
Я не состарюсь никогда, в крови огонь, а не вода,
 
А не по нраву я кому-то — мне плевать.
 
Колёса есть и есть друзья, горячий ветер и гроза,
 
Пока не сдохнем по дороге — будем гнать! [4]
 
 
Значит, Мюи увидела моё прибытие и включила древнюю магнитолу, извлечённую из останков «Гранты». Автомобильного аккумулятора хватает на несколько часов музыки. Наверно, многие из моего поколения уже слабо помнят, как выглядели магнитофонные кассеты. Все привыкли к CD-дискам и флэшкам. Подобный раритет мог заваляться разве что в «Ладе». Кассет с десяток, но «Арию» я готов слушать бесконечно. Она напоминает мне юность, когда носился по Брянщине на восстановленном собственными руками мотоцикле «ИЖ-Планета». Воображал себя настоящим крутым байкером.
Как давно это было…
  
Глава 7
 
Застава на границе личных владений архиглея словно сошла с экрана фэнтезийного блокбастера про эльфов: густо обросла зеленью, оставившей свободными только два арочных прохода — туда и обратно. В каждый мог проехать экипаж, запряжённый кхарами, или пара верховых. По тому, как путники боялись даже прикоснуться к веточкам или листве, Пит догадался: местные свято верят сказкам про страшного верью, живущего в зелёнке и готового выпить душу.
Фаи тоже верила. Пока стояли в недлинной очереди до перехода, она притронулась к пластиковому налокотнику лейтенанта и указала вперёд.
— Смотри. Под самой аркой. Плохо виден в тени. Подъедем — рассмотришь подробнее.
Действительно, там колыхалось нечто, отдалённо напоминавшее формой джина из мультфильма. Полупрозрачная фигура имела голову и руки вполне человекообразного типа, а торс ниже талии был словно оструган ножом.
— Ставлю двадцать баксов, что этот Gosh — в самом деле с Земли, — отозвалась Дженнифер. — Армянин, еврей или хохол. Какую же хитрую штуку придумал, чтоб пугать простаков. Наверняка это дым. Но как его удержать в определённой форме? Скорее всего — магнитное поле, а в дыму мельчайшая металлическая пыль.
Фаи сердито отвернулась. Самоуверенность чужаков, с ходу ставивших клеймо своей оценки на всём встреченном по пути, как правило — весьма низкой оценки, разозлила бы и мёртвого. Очевидно, что оба прибыли из очень отличающегося места, с совершенно другими понятиями. Но это не значит, что Гхарг — хуже!
Всколыхнувшаяся было симпатия к хрыму в непонятном звании «лейтенант» быстро угасла. Просто самоуверенный засранец.
Но именно пришлые обеспечили первое серебро за полгода. Поэтому контракт с ними надо отработать до конца. Потом пусть сами шагают по Гхаргу в уверенности, что боги, верьи, магия и колдовство — всего лишь досужие выдумки антов и хрымов.
Прямая, воспитанная в традициях каросских наёмников, девушка даже не думала скрывать перемену отношения. Её чувства читались как на ладони.
Наконец, подошла очередь троицы. Пит сообщил страже, что едут к морю через Номинорр. Завернутые в тряпки М4 не произвели на воинов особого впечатления, их пропустили без особых вопросов, взяв один золотой с каждого за проезд.
Пустив кхара внутрь арки, лейтенант с хулиганским азартом вздумал тронуть дымный силуэт верьи. Вдруг получится узнать секрет фокуса? Но кхар, испуганно замычав, шатнулся в противоположную от призрака сторону. Нога Бэкмана в стремени чуть задела зелёную ветку. Со стороны дымного облака донеслось отчётливое сердитое рычание. Бык без команды рванул с места в галоп. Он сбросил темп, только когда отъехали шагов на сорок-пятьдесят от зелёного забора.
 
— Дразнить верью было не слишком умной затеей, — не удержалась Фаи. — Даже твой кхар понимает, как опасен верья.
— Придержи язык! — тихо вставила ей Джен. — В Мульде разве нормально, что слуги дерзят хозяевам?
Гордая антка фыркнула и примолкла. Добровольно взятая на себя роль служанки её тяготила.
Когда напряжение от короткой стычки рассосалось, лейтенант спросил:
— Лучше расскажи, каким образом твоя мама, из антов, родила дочь от каросца?
— Элементарно, как все дети рождаются, — девушка поравнялась с «хозяином», хоть слуге на плохонькой коровке полагается трусить сзади. — Отряд Кривого взял глейский замок в Монкурхе, исполняя контракт. Владельцев-антов вырезали, как обычно, кроме двух девушек. Сестру забрал заказчик. Маму — Кривой Лис.
— Ты так легко говоришь об убийстве бабушки, дедушки. А ведь если бы не тот налёт, оставалась бы жить в замке, а не промышляла бы с бандой наёмников.
— Я никогда не видела их, родившись в Кароссе. Маму едва помню.
— Она умерла? — Питер не то чтобы особо интересовался прошлым участницы его маленького отряда, сколько пытался понять местные нравы.
— Её убили. Тот же брент, что нанимал Лиса для похода в глейство, явился в следующий раз. Мама узнала, что её сестра пыталась бежать, и её прикончили. Мне рассказывали, что, не сходя с места, всадила кинжал в горло бренту и была зарублена его охраной.
— Какая же здесь должна быть рождаемость, чтоб уравновесить такую смертность? — заметила Джен.
— Потому нас, антов становится всё меньше, мы смешиваемся с хрымами и скоро исчезнем как раса. В крестьянских семьях до десятка детей, правда, доживает до взрослости едва ли половина. У брентов и глеев — четверо, пятеро, иногда больше, когда он женится второй или третий раз, увеличивая потомство.
— Как же делят наследство? В бренстве один замок, — поинтересовался Пит.
— Оттого бренства такие мелкие: сколько бы их не убивали в войнах и междоусобицах, всё равно больше одного наследника на поместье.
Напротив, архиглейство Гоша было громадным. Наверно — как несколько округов в штате где-нибудь на Среднем Западе США. Поэтому путь к Номинорру обещал растянуться на несколько дней. Здорово замедлял движение крестьянский кхар Фаи, никакие силы ада не заставили бы его перейти на галоп или рысь.
— И так, из-за каросских наёмников и их заказчиков погибла вся твоя семья. Взятая принудительно замуж, твоя мать практически изнасилована твоим отцом. Тем не менее, ты с ними, — подытожила Джен.
— Верно. Но я об этом не думаю. Кривой Лис, его брат Ферр и наша команда — моя нынешняя семья и реальная жизнь, другой не знаю. К тому же… — Фаи вздохнула, обдумывая слова. — Не знаю, как объяснить. У меня нет зависти к женщинам-антам, живущих в замках и дворцах. Практически взаперти. Шитьё да вязание — единственное развлечение. Даже на кхаре прокатиться не всем позволено, если случается визит в соседнее глейство или брентство, дамы чинно едут в повозке. Стрелять из арбалета… Фу! Даме — не к лицу. Они не знают тысячу удовольствий, доступных мне! Например, раздеться донага и искупаться в реке голышом. Пробраться под видом торговки овощами в чужой замок и выведать про его охрану изнутри. Или танцевать на городской площади, считая, сколько в городе мужчин, способных держать меч. Охотиться на пырха, воткнув ему копьё в спину, потом получить самый сочный кусок, только что пожаренный на костре, и запить настоящим ниром — крепким, бодрящим, а не сладеньким женским пойлом.
— Ты умеешь считать? — удивился лейтенант. — Я уж привык, что наёмники — малообразованные.