Самогонщик против армии США (СИ)
— Тёмные как лесная чаща, — весело ответила Фаи. — Но меня готовили подписывать контракт и считать выручку. Поэтому грамоте и счёту обучена. В отличие от тебя, Пит.
Он раздражённо сплюнул.
— Умеет! — вступилась Джен. — Просто, попав в эту страну, мы сразу же научились говорить и понимать местную речь. Письменную — нет. Будь уверена, родной английский язык Пит знает. И пишет, и читает.
— Английский? А где эта ваша страна — Англия?
— Наша страна — Соединённые Штаты Америки, — с непонятным для Фаи апломбом поправил Пит. — На Земле дела обстоят сложно. Не вникай.
— Ладно, — ответила рыжая.
Было несколько обидно, что о Гхарге она рассказывает всё ей известное, а о своём мире белолицый и чернокожая делятся крайне неохотно.
Между тем, запад Мульда менялся стремительно. Неожиданно даже для Фаи. В небольших городках по пути к столице архиглейства кипела жизнь. В трактирах, у колодцев, у церквей, на базарных площадях хрымы с восторгом обсуждали новшества властителя, сменившего жадного и жестокого Айюрра.
На последней остановке перед Номинорром Пит заявил:
— Готов спорить, что Гош — американец, взявший местную дурацкую кличку.
— Ты уверен? — пожала плечом Джен.
Движения и жесты в длинном плаще, скрывавшем разгрузку с автоматными магазинами и камуфляж, выглядели несколько гротескно.
— Многое говорит именно за это. Предприимчив. Поощряет инициативу хрымов и сам на этом наживается.
— Жизнь на Западе гораздо лучше, чем в остальных частях Мульда. Я бывала везде, — заверила Фаи. — Крестьяне снимали один урожай. Продавали, платили аренду земли и налог, зерна едва хватало, чтоб прокормиться и засеять. Гош выдал каждой общине мешок ржи и мешок пшеницы с условием: весь урожай посадить снова! К середине лета под солнцем на этих благодатных почвах выросло во много раз больше, чем посажено! Пришлось распахивать новые земли, даже холмы и прочие неудобицы. Гош позволил вырубить часть леса, не рощи Веруна, конечно, и пустить их под пашню. Гарантировал, что выкупить весь урожай по справедливой цене.
— Картофель, — добавила сержант. — До Гоша здесь его не знали. А так скоро откроет Макдоналдс с жареной картошкой-фри. Если так, то — стопроцентный американец.
— И убивать его будет немного жаль, — согласился Пит. — Может, используем элемент внезапности? Стреляем при первой возможности. Джен, мочишь его, я — охрану. Фаи прикрывает спину.
Женщины примолкли. Обе понимали авантюрность плана. Грохнуть клиента у них наверняка получится, а вот уйти живыми…
— Действуем по обстоятельствам. Джен! По команде «Даллас» открываем огонь и мочим местного Кеннеди. Фаи! Ты — против?
— В сомнениях, — призналась девушка. — Каросские наёмники воюют отрядом. Это же больше похоже на обычное заказное убийство. Мы подобных контрактов не берём.
— А ещё подумывала, вот бы самим наняться к Гошу как самому платежеспособному в Мульде. Помнишь, в день знакомства?
— Да, Пит. Но контракт взят. Я не имею права от него отступить. Иначе будет замарана не только моя честь и честь отряда Кривого Лиса. Пострадает вся репутация каросских наёмников. Меня прикончат свои же.
— Понял? — Джен выразительно посмотрела на командира.
Некоторое время назад, устав от тягот средневековой жизни, лишённой комфорта и гигиены, она сама предлагала устроить соглашение с Гошем и поменять М4 на золото и путь на Землю. Значит, если подобный вариант выгорит, им придётся первым делом прихлопнуть Фаи, чтоб не получить удар кинжалом в спину.
Предположение Пита, что архиглей — их предприимчивый соотечественник, резко повышает вероятность гешефта. Но и не отменяет возможности, что наёмникам придётся нажать на спусковой крючок, устроив малый геноцид в отдельно взятом дворце.
Утром, когда вот-вот должен был показаться Номинорр, лейтенант приказал спутницам съехать с дороги в лес.
Он точно не выглядел веруновым, мрачноватый и нечищеный.
Спешившись, Пит велел Джен отдать «Кольт» в руки Фаи и принялся обучать её основам стрельбы.
— Смотри. Если только возникнет боевая ситуация, поворачивайся к нам спиной и стреляй во всех с оружием.
Он позволил ей выпустить три пули. Показал, как почистить пистолет после применения.
— Главное, держи крепко обеими руками. Левая охватывает правую снизу, чтоб отходящий затвор не защемил кожу у основания большого пальца. Уложи пятерых-шестерых. Мы справимся со своими противниками и обернёмся, чтоб зачистить остальное пространство.
— Ногу себе не прострели, — буркнула Джен, согласная, что три ганмена лучше двух, вот только переживающая расставание с привычным стволом.
Кобуру Фаи пристроила у себя на поясе. Задрать подол длинной хламиды и выхватить пистолет — нужно не менее секунды. Но чтобы взвести тетиву лука, тоже надо время. И уж точно никто не успеет зарядить арбалет. А вот если арбалет уже готов к стрельбе… Словом — по обстоятельствам.
Пытаясь скрыть внутреннее напряжение от приближающейся схватки, они миновали посады, образующие внешнее кольцо построек столицы архиглейства, создаваемую промзону с дымящими трубами и двинулись к заметному издали дворцу, спускаясь вдоль реки. За ним виднелся настоящий речной порт.
Над дворцовой башенкой колыхался на ветру флаг — штандарт архиглея. Герб на нём выглядел чрезвычайно странно, никаких мечей, копий, щитов, диких зверей, лишь два перекрещенных бокала с длинной тонкой ножкой. Под ними девиз, не менее оригинальный: «Нир и мир».
А дорогу перед воротами преградила дворцовая стража. Звероватого вида мужики сразу уничтожили шанс напасть быстро и всех перестрелять.
Пит сунул руки под бурнус, нащупав М4. Джен тоже напряглась. Но стражник, допытывавшийся — кто такие и откуда — вдруг метнулся к Фаи.
— Служанка, говоришь? С яркими как у анта глазами?
Он сдёрнул платок с её головы, открыв взорам стриженные рыжие волосы.
Девушка отшатнулась и вытащила «Кольт». Злобная гримаса, исказившая лицо, обнажила слишком длинные для хрыма клыки.
— К бою! — заорал начальник караула, и через миг на троицу уже смотрела дюжина натянутых луков. — Не шевелиться, дети пырха!
— Мы пришли с миром к архиглею, — попытался исправить ситуацию Пит. — Вызовите его.
— Доложим, — без малейшего радушия в голосе согласился начальник караула. — Обыскать!
Нимало не смущаясь, что перед ними две женщины, стражники задрали бурнусы на голову всем троим, отобрали автоматы и пистолеты, оставив только ножи. Забрали кхаров с поклажей. Затем «гостей», то есть фактически пленников, провели во внутренний двор и оставили под надзором арбалетчиков. Хорошо хоть — в теньке, августовское солнце припекало немилосердно.
Примерно через четверть часа к ним подошла довольно молодая антка, одетая как для верховой езды — в зелёные бриджи с кожаными вставками на бёдрах и полотняную рубаху с закатанными рукавами. Взгляд Пита впился в большую кобуру с пистолетом у неё на поясе. Женщина склонилась над пожитками пленников, сложенными шагах в тридцати на камнях мостовой. Достав «Кольт», выщелкнула магазин и оттянула затвор, ловко поймав вылетевший патрон.
— Дослали патрон в патронник, собрались стрелять, гости дорогие? В нас с Гошем, наверно?
— Мы всегда путешествуем с готовым к стрельбе оружием, но на предохранителе, — торопливо пояснила Джен. — Никого здесь убивать не собирались.
— Гош разберётся, — уверила её женщина с пистолетом и шагнула ближе. — Так, двое, скорее всего, пришли из мира Гоша. Но ведь ты — местная, из Гхарга? Ант?
— Мама — ант, — подтвердила Фаи, и лейтенант внутренне сжался, вспомнив, что они не придумали легенду на случай пленения, девушка-воин сейчас ляпнет, что из Кароссы. — Я родилась в Монкурхе, вся родня погибла. Сейчас живу в Мульде. Умею драться. Взялась быть проводником и охранником у этой пары, они совсем не знают местных обычаев.
— Дева-воительница! — незнакомка чуть оттаяла. — Ладно… Ждите Гоша. За ним послано.
— И с его появлением ты не скомандуешь «Даллас», — ехидно шепнула Джен. — Ноги бы унести…