Самогонщик против армии США (СИ)

Выехав в Номинорр, тренировались ежедневно — на каждой удобной поляне, встретившейся по пути. Кароссцы выработали свою тактику, чем-то похожую на тактику взводов армии США в наступлении: одна группа штурмует, другая прикрывает стрельбой, только вместо пулемётов и М4 — арбалеты и луки.
Пришлось перестроиться. Каждый взвод по тридцать рыл озадачивался на поддержку своего главного огневого средства — Джен или Пита с автоматом. Прикрывали они грамотно, с тыла или сбоку не подберётся никакой энтузиаст.
И всё равно, это — замшелое Средневековье. Ни разу не уютное.
Утром Бэкман объявил решение: оба взвода остаются в Гузарре. Разведчики втроём проникают в Номинорр, добывают сведения и возвращаются.
Кривой Лис бросил дежурные слова, чтоб Пит берёг рыжую бестию. Но очевидно было, что чувствовал и некоторое облегчение. Вояку тяготило двоевластие. Вроде бы он — командир отряда. Но двое пришельцев имели слишком больший авторитет.
х х х
Даргурр смахивал на викинга из голливудских сериалов, не хватало только рогатого шлема. Эдакий морской волк (или, скорее, волк класса река-море), побывавший в зубах дьявола и ничего не страшащийся. Тем не менее, он испуганно затряс рыжей бородой в форме лопаты, услышав про струмм, способный плыть против течения без вёсел и паруса.
— Моуи не простит тебе колдовства, Гош. Умрёшь страшной смертью. Твой же судья тебя осудит, и никакой архиглейский титул не спасёт.
Наивный чукотский юноша, а не викинг…
— Моуи благословил мои начинания. А колдовство, как ты его называешь, это просто магия младшего бога. И она уже работает. Во славу Моуи, конечно. Идём!
Я едва ли не силой отбуксировал струсившего викинга к слесарной мастерской. Там к августовскому зною добавился жар от кузни и от топки рабочей модели моей первой паровой машины. Понятное дело, около неё крутился папа, протирая тряпицей медные детали да посматривая на стрелку манометра, показывающего давление в котле.
— Вона как… Это же не струмм! — догадался Даргурр.
— Сообразительный! Конечно. Перед тобой — благословлённый богами агрегат. Когда поставим его на струмм, он поплывёт без вёсел и паруса.
Слова «идти» о ходе судна и «плавать» в языке Гхарга звучат одинаково. Земной мореман прибил бы меня за «судно плавает», потому что оно «ходит», а плавает только коричневое в проруби.
По моему знаку отец устроил презентацию. То есть открыл вентиль, и пар под давлением хлынул в цилиндры, большой и поменьше, принявшиеся толкать шатуны, те вращали вал. В общем, делали всё то, что описано в учебнике физики для какого-то там класса.
Вал соединялся с гребным винтом, погруженным в корыто. Лишь только начал вращаться, вода забурлила и полилась через край.
— Ветряные мельницы видел? В корыте — такие же лопасти, как в ветряке. Всё понятно, Даргурр?
— В воде уместнее колёса от речной мельницы.
Правильно. Именно так думал Фултон, оснастив свой пароход гребными колёсами. Но благодаря интернетной премудрости я знаю, что винт лучше. Как просто быть умнее любого специалиста этого мира, когда имеешь ноутбук с десятками гигабайт полезных сведений!
— Пробовали. С лопастями типа воздушных и тяга лучше, и места нужно меньше. Это уже не боги подсказали, мы сами допетрили, — соврал я, нагло присвоив изобретение архимедового винта. — Такой агрегат, но малость крупнее, заменит тебе четыре десятка гребцов.
Приходилось кричать. Голос «чух-чух-чух» паровой машины перекрывал все другие звуки. Пар, вырывающийся после второго цилиндра, быстро заполнил слесарку, превратив её в филиал русской бани. Копоть от топки, перемешанная с туманом, садилась на тело, придавая викингу сходство с негром. Боюсь — мне тоже.
Я взопрел в футболке. Купец — тем более, не расстёгивающий кожаный колет из соображений солидности.
Сжалился над ним.
— Выходи. Поговорим на воздухе.
Он с облегчением кивнул.
Выбрались наружу. Обтёрли лица. Не трубочисты же.
— Однако же — непривычна твоя снасть, архиглей.
— Поверь, мне самому непривычно, — ответил я ему и на этот раз не солгал, потому что в начале XXI века паровые поршневые моторы распространены примерно так же, как и в XI веке — практически никак. — Но давай посчитаем. На струмме ты везёшь шестьдесят человек, из них сорок или пятьдесят необходимы только как гребцы.
 
— Коль нападут, это ещё сорок бойцов с копьями.
— Так себе бойцы. Да и когда в последний раз на этой реке нападали на купеческие струммы? А на Воле? Как я тут появился, не шалят.
— Твоя правда. Но снасть из железа. А ты попросишь за неё не железо, а серебро. Уголь для топки. Вода.
Нахал! Ведёт себя так, будто я ему продаю «Ладу-Гранту» по цене «Ленд-Крузера», и он сбивает цену.
— Плохо торгуешься, Даргурр. Давай по-честному. Угля прихватишь. Кончится — пристал к берегу и набрал валежника. На нём тоже прекрасно нагреешь топку. Вода у тебя под килем — целая река. Так что машина тянет струмм практически задарма, в отличие от сорока бездельников, требующих жратвы, монет и той же воды. Вот в море, вдали от берегов, и правда сложнее. Морскую воду в котёл не залить — солёная.
— В смысле? — не понял викинг.
— Ну — солёного вкуса.
— Неа. Обычная. Чище даже, чем в реке. Если матросам варим кашу на воде из моря, соль сами добавляем.
Вся гордость от обладания ноутбуком с кладезем знаний развеялась как пороховой дым после выстрела. Здесь слишком многое иначе. Кто-то возразит: не может море-океан быть несолёным! А я спрошу: часто ли на Земле встречаются боги, которые перед серьёзным базаром наедаются мамиными чебуреками? То-то, господа из клуба «Что, где, почём», несите чёрный ящик. Будем хоронить в нём уверенность и всезнайство.
— Даргурр! Мне нужен опытный корабел с артелью мастеров. Не здесь, в порту. Чтоб поставил паровую машину в струмм.
Викинг поскрёб затылок.
— Не согласятся. Даже комелёк с неохотой ставят. Загорится струмм — пойдёт к пырху под хвост и сам, и команда.
— У меня есть два неотразимых аргумента. Серебро для души и листовое железо для обшивки части корпуса, куда станет топка. И третий аргумент, вообще убойный: обращусь к другому корабелу. Даже в другой порт. Тогда в Мармеррихе разорятся, потому что у них не будет самоходных струммов.
— В море пираты…
— Значит, нужно добиться скорости, на которой паровой струмм оторвётся от них. Или, наоборот, рванёт навстречу, борт в борт, и переломает им вёсла. Не собираюсь придумывать тактику за вас.
На заросшей и перепачканной сажей морде викинга-торгаша отразилась борьба осторожности с желанием увеличить барыши. Победила дружба, то есть жажда наживы.
— Ладно… Гош! Когда у тебя будет первая снасть, годная для судна такого же размера как мой?
— Месяца два, Даргурр. И это только опытный вариант. Дело новое, сложное. На реке опробуем. Хорошо, если первые корабли выйдут в море по весне.
— В сложных делах торопиться не стоит, — согласился он. — Давай так. Вернусь через месяц-два с новым грузом. Расскажу, кто возьмётся за струмм. А там…
— А там решим. Давно пора и мне спуститься к Мармерриху.
— Но только это… — купец прищурился. — По новым струммам дела только со мной.
— Обещаю, что первый, годный к плаванию, будет продан тебе. Дальше — всё в деснице Моуи.
— По рукам, — с некоторым разочарованием согласился «партнёр», на минуту уже примеривший кафтан монополиста.
Перебьёшься!
А ещё из разговора с Даргурром я усвоил: не наладит он гешефт с судостроителями, потому что слабо верит в затею. По понятиям Земли, готов на малую рискованную инвестицию в стартап. И не более того. Вдобавок, техническое задание — как встроить машину в ладью — я ещё сам не сформулировал. Например, мне, да и отцу тоже, не совсем понятно, как из местных материалов сделать дейдвуд. Это… не силён в корабельных приблудах… типа подшипника и сальника коленвала в моторе авто, позволяющие валу вращаться, но не пропускающие масло из картера наружу. Здесь задача противоположная — не дать воде проникнуть внутрь корпуса. Ну, семь бед — один ответ, где мой бесценный ноутбук?