Новая эпоха. Аур. Том 3 (СИ)
Аур держался, но Зерхан не спешил сразу демонстрировать максимум своих возможностей. Он прощупывал защиту ученика, пытался отыскать слабые стороны и составить хотя бы примерную картину его возможностей. И это был хоть и сделанный случайно, но верный шаг, так как для Аура затягивание боя было смерти подобно.
Череда взрывов утонула в хлынувшей на бога волне демонической маны, изобилующей вкраплениями энергии самой смерти, а в следующее мгновение перед Зерханом выросла сотканная из молний стена. Тянущаяся от неба до земли, она без особого труда остановила атаку чернокнижника, превратившего город перед собой в ровную, залитую кипящим металлом и камнем площадку. Впрочем, в действиях лично явившегося на поле боя бога защитой людей и не пахло — то и дело его стена молний взрывалась искрами, и смертоносные белоснежные дуги ударяли по тем, кому не повезло оказаться рядом.
— Ты обрёл огромное могущество, Аур! — Одна из частей Зерхана, оседлав впившийся в барьер Аура луч пламени, многократно усилила свой голос, надеясь докричаться до того, кто сейчас представлял собой огромный вихрь маны, в котором от живого существа остались лишь сознание и душа. Вполне вероятно, что люди всего мира, — а новости в новой эпохе разлетались невероятно быстро, — принимали переступившего все границы демона за заклинание огромной силы, призванное стереть весь Пекин с лица земли. Лишь Зерхан, обладая особенным восприятием существа высшего порядка, смог узнать своего бывшего ученика. — Но на что ты его тратишь?! Хочешь победы?! Хочешь убить меня?! Но я не дамся тебе так просто! Ты НИЧЕГО не приобретёшь!
— Моя ненависть к тебе, Зерхан, давно вышла за грани разумного. Хочешь, чтобы я отступил? А не боишься ли ты, учитель?
Перебравший большую часть могущих оказаться эффективными заклинаний, Зерхан так и не смог определить, что именно позволит ему одолеть Аура за счёт умения, а не резерва силы. Отрывая от демона небольшие куски, он лишь растрачивал собственные запасы, в то время как Аур просто восстанавливал утраченное за счёт жизней десятков тысяч человек. Всё было бы иначе, начнись бой на безжизненной территории, но в столице гегемона было слишком много людей, эвакуировать которых не удастся и за сутки. Вдобавок ко всему, Зерхан уже начал ощущать уменьшение потоков веры, устремляющихся к нему со всей страны. Для его последователей нападение на столицу стала настоящим шоком, а тот факт, что даже появление такого числа аватаров, — а именно за них Зерхан выдавал части своей души, — не смогло моментально разрешить все проблемы. Четверых он и вовсе потерял, вслепую сунувшись к, как он подумал поначалу, самоподдерживающемуся демоническому заклинанию. Всё складывалось совсем не так, как должно, и оттого Зерхану казалось, что он потерял инициативу, и сейчас просто играет рядовую роль в чужом спектакле.
— Страх? — Все части бога собрались вместе и, наплевав на последствия, начали концентрировать божественную энергию, в чём-то даже походящую на демоническую. Умиротворяющее, тёплое сияние — и ревущие, рассекающие воздух разряды магических молний вместе составляли неестественную картину, забыть которую не под силу никому. Стоит лишь раз увидеть… — Мне всего лишь жаль ресурсов и сил, которые придётся потратить на твоё упокоение!
И снова стычка, итогом которой стали ещё большие разрушения. Сама реальность, казалось, стонала от всё растущего числа смертей. С каждым новым заклинанием пространство трещало, словно дышащий на ладан корабль, попавший в смертельно опасный шторм. Волны остаточной маны растекались в стороны, сталкивались — и порождали всё новые и новые аномалии, порой приносящие разрушения большие, чем смогли изначальные заклинания. И если самые крупномасштабные магические столкновения изредка обрекали поля боя на статус мёртвых, запретных зон, то бой молодого бога, отчаянно цепляющегося за всё то, что он заработал усердным трудом, и демона, на этот раз потерявшего всё — и оттого лишённого всяких ограничений, вполне мог претендовать на звание крупнейшей катастрофы за всю историю магического искусства, известного человечеству. Ни боги, ни демоны прежде не устраивали подобных побоищ, а смертным, даже самым искусным магам, такие силы были попросту неподвластны.
А потому — люди просто не знали, как реагировать на события, влияющие на весь мир.
— Тому, кто расколол свою душу никогда меня не убить! Твоя столица пылает, Зерхан, а вера последователей слабеет из-за страха передо мной! — Не так давно Аур собирался отказаться от лжи и лицемерия, но обстоятельства вынуждали его играть роль так, как он не делал этого никогда. В последний, в самый последний раз примерить маску. Отразиться в глазах бывшего учителя как безумный, поглощённый страстями и неспособный себя контролировать демон. Силы… несмотря на то, что подконтрольный Ауру объем маны с начала боя постоянно восстанавливался и к нынешнему моменту уменьшился совершенно незначительно, в то время как Зерхан потратился куда как сильнее, контролировать эту абсолютную мощь становилось сложнее. На каком-то этапе Аур резко, надеясь замаскировать собственную слабость под проявления гнева перешёл от обладающих хоть какой-то формой заклинаний к грубым манипуляциям чистой энергией, компенсируя качество количеством. Но даже так он не считал себя способным продержаться достаточно долго для победы, хоть, будем честны, такая мысль промелькнула в его голове, когда очередной десяток Зерханов сгинул, разорванный на части бурлящим потоком цвета крови, а части его души преобразовались в ману и обратились против хозяина. В каком-то смысле нынешнее положение даже можно было считать победой, так как восстановить истерзанную душу невозможно, а на адаптацию к новым реалиям даже у бога уйдёт не одна тысяча лет. — Каково это — терять душу из-за того, кого ты посчитал недостойным стоять подле тебя?!
Аур рассчитывал если не вывести Зерхана из себя, то, по меньшей мере, спровоцировать его на ответные действия. Для лучшего эффекта чернокнижник подготовил в своей защите несколько слабых мест, каждое из которых могло позволить молодому богу перехватить инициативу. Всё для того, чтобы быстро закончить сражение и сбежать.
И Зерхан, не будь он тем, кто превратил Аура в одного из сильнейших чернокнижников среди современников, практически сразу обнаружил его ошибку.
Сорвавшийся с места рой аватаров, казалось, вложил в удар все силы — сияние переплетающихся, искрящихся молний над Пекином вполне могло сойти за свет появившегося из ниоткуда солнца, и вся эта сила вгрызлась в «плоть» Аура, поражая те элементы его эфемерного тела, что позволяли контролировать огромные объемы маны. В считанные секунды чернокнижник утратил контроль над доброй третью мощи, что позволило ему облегченно выдохнуть: слишком уж болезненно и потенциально опасно было продолжать ею оперировать. Вот только мана, лишившись указующего перста, пошла в разнос, хлынув во все стороны и даже развоплотив несколько частей Зерхана, решительно развивающего наступление. Согласно составленному на коленке, — на этот раз — буквально, — плану Аура, Зерхан должен был провести ещё несколько эффективных атак, после чего отступить для подготовки к следующему раунду. Множество использованных подряд заклинаний, плюс непомерные во всех смыслах траты являющейся его телом маны вместе с бесконтрольно бушующей и продолжающей распространяться демонической энергией должны были порядком поумерить его пыл, и именно в этот момент Аур собирался отступить.
Вот только мана Данталион, вылившаяся из межмирового канала и впитанная чернокнижником, посчитала иначе. Словно обретя свою волю, она ринулась в точку, где некогда располагалась крыша злополучного небоскрёба, и Аур никак не мог этому воспрепятствовать. Впрочем, смерть ему не грозила — Зерхан тоже не пропустил мимо своих глаз смену поведенческой линии маны оппонента, предпочтя продолжению атаки отступление. Слишком странным показалось ему происходящее.
В то же время Аур кое-как совладал с не совсем своим телом, окутавшись панцирем из энергии смерти. Подконтрольные ему силы сократились ещё вдвое, а невозможность уравновесить ману за счёт чужой демонической энергии, — своей у чернокнижника было слишком мало, — грозила с секунды на секунду уменьшить это количество ещё в сколько-то раз. В нынешнем состоянии Зерхан вполне мог убить Аура, но его останавливал начавший неистово расти укреплённый канал, ведущий прямиком в Инферно. По сравнению с ним не то, что применяемые Ауром для отправки проекции ритуалы, но и даже недавняя попытка Данталион попасть в мир смертных казалась детскими игрищами. Ауру, перебирающему варианты и наблюдающему за формированием нового, способного пропустить через себя целый легион канала, было страшно. Не от близости смерти, а от осознания собственной близорукости. Опять. Один раз он уже посчитал себя способным переиграть прожившую в сотни, если не в тысячи раз больше демонессу, и результатом стало самопожертвование его ученицы. Она подарила ему шанс, буквально обменяв жизнь на жизнь. А теперь Данталион, похоже, решила пойти ва-банк и лично посетить землю, единственным защитником которой оказался порядком потрёпанный, раздираемый со всех сторон и сильно ослабевший Зерхан. Не то, чтобы он даже на пике своих сил мог противостоять истинной Данталион, но теперь она его и вовсе раздавит одним лишь пальцем.