Новая эпоха. Аур. Том 3 (СИ)

Превратив себя в живую бомбу, она прыгнула в не до конца сформировавшийся канал. Без сомнений, без вопросов и сожалений банши рассталась с жизнью, позволив себя всего лишь одну малость:
— «Ты подарил мне смысл жизни, Аур. Спасибо».
И вновь, словно много лет тому назад, скорбь осознания эхом разнеслась по душе чернокнижника, руша стены хладнокровной незыблемости и выталкивая наружу искренние эмоции. Не так часто он испытывал такие чувства, как благодарность и признательность. Редко испытывал — всего несколько раз за всю жизнь, если говорить честно. По этой причине сейчас, глядя на то, как стремительно свёртывается поглощающий материю вокруг себя межмировой канал, Аур не знал, что ему делать. И опять — впервые за много лет. Слишком много «впервые» для одного дня. Слишком много потерь…
Нет больше частицы. Нет Данталион, вернувшейся в Инферно. Нет плана, державшегося на честном слове — и, в итоге, рухнувшем. Нет Каролины, обменявшей свою жизнь на его. Ничего нет. Только существование и пустота, которую суть Аура отчаянно пыталась заполнить. Он впитывал всё — смерть, боль и страхи людей, на город которых опустился подлинный ужас. Крупицы демонической силы, что несколькими секундами ранее составляли проекцию высшего демона. Но всего этого было недостаточно. Слишком мало, чтобы восполнить утрату, но слишком много, чтобы несовершенное тело могло выдержать такую мощь. Тем временем на грани восприятия Аура появилось множество существ, — совершенно точно не людей, — не наполненных, а буквально состоящих из божественной энергии. Вариантов на тему того, кто бы это мог быть, было совсем немного — всего один.
Зерхан решил лично проверить, что за сущность неимоверной силы, — которую изгнали обратно в Инферно, — решила столь дерзко ступить на его территорию. И Аур, избавившись от физического тела, был готов дать бывшему учителю бой.
Возможно, последний в своей жизни…
  
Глава 27
 
Над величественным, окружённым деревьями храмом вилось пламя и поднимался дым, а единственным звуком остался стрёкот огня — жаркого и хищного, пожирающего простоявшие многие века строения и плавящего камень. Все люди, что пришли сюда попросить высшие силы за скорейшее окончание войны, за здоровье близких, за личные успехи — были мертвы. Кончина настигла даже жрецов — достойных магов, оберегаемых единственным богом на планете. Более того, не будет преувеличением сказать, что они погибли одними из первых, ведь гнев Аура был направлен в первую очередь на то, что принадлежало Зерхану.
И — нет, вобравший в себя огромную мощь чернокнижник не обезумел от переизбытка силы или понесённых потерь, бессмысленно сея хаос и разрушение. Он руководствовался логикой и только ею, рассчитывая пусть немного, но ослабить учителя через убийство его последователей — как жрецов, так и простых людей. Живыми они восполняли силы Зерхана, а мёртвыми — служили Ауру. За счёт клубящихся в воздухе эмоций и множественных смертей, а также отказа от физического тела чернокнижник сумел частично подавить пагубный эффект от раны, оставленной Данталион, но надолго этой заплатки хватить не могло. Словно наспех залатанная дыра в плотине, рана росла и ширилась, обещая уже в ближайшее время вновь лишить Аура возможности формировать заклинания огромной силы. Более того — сроки поджимали и со стороны его нынешней формы, так как он чем-то уподобился Каролине в её последние секунды жизни, взяв больше силы, чем ему позволял внушительный резерв демона. Он сгорал изнутри, но это был единственный вариант, при котором были хоть какие-то шансы не на победу, но на выживание. Зерхан не знал и не мог знать о состоянии Аура, и последний планировал этим воспользоваться, продемонстрировав подавляющую силу и заставив врага отступить.
А после… Что именно будет после Аур сказать не мог. Неизвестных переменных было значительно больше, чем хотелось бы, а одновременное перенапряжение и запечатывание яда в ране могло привести к любым последствиям вплоть до смерти. Умирать Аур не хотел, но Зерхан не дал бы ему сбежать. Не из центра Пекина, не в таком состоянии и не после приветственного салюта, привлёкшего внимание всего мира. Оставалось только сражаться, уповая на то, что Зерхан испугается за свою жизнь и отступит. Отступит так, как делал это уже много раз в прошлом. Он, а не Аур предпочёл скрываться в тени, медленно набирая силу и обзаводясь влиянием. Учитель, а не ученик прошёл путь от одарённого чернокнижника до высшего существа так, как это нужно было сделать.
 
Сейчас Аур жалел лишь о том, что он не догадался узнать у Данталион, как именно она собиралась помочь в борьбе с Зерханом. Уровень сил её проекции совершенно не соответствовал эффективности удара, что указывало на недюжинный опыт в магических схватках. Ауру хватило бы малейшего намёка, но его не было.
С того момента, как Данталион заявила о своём прибытии на весь мир прошло немногим больше десяти минут, но за это время Аур собрал вокруг себя жизненные силы более чем миллиона человек, из которых многие обладали развитыми способностями к магии. Первый и единственный раз, когда в прошлом ему доводилось оперировать сравнимыми, — хотя бы примерно, — объемами энергий — величайшее жертвоприношение прошлого, превратившее в некрополь целый город и позволившее Ауру обрести бессмертие. Ни до, ни после у него не было ни шанса, ни желания взять в свои руки такую силу. Чернокнижник здраво оценивал свои возможности, понимал, что малейшая ошибка может привести к развоплощению идиота, пытающегося голыми руками указать морю, куда тому нужно течь. Тому ритуалу предшествовали долгие годы подготовки, сейчас же всё делалось впопыхах, без плана, расчётов и гарантий. Тем не менее, заёмная сила, смесь демонической и некротической энергий пусть и со скрипом, но слушалась его. Взмах руки, придание заклинанию формы — и целый район столицы Китайской Империи обращён в руины. Пристальный взгляд, короткое заклинание — и первый из облачённых в молнии силуэтов разлетается на части, приняв прямой удар пышущей яростью маны Аура. Первые из Зерханов, — а в этих силуэтах чернокнижник сумел разглядеть частичку души бывшего учителя, связанную с тысячами прочих, — отправились в небытие даже раньше, чем успели опознать своего убийцу. Но эти потери, невосполнимые из-за того, что Аур не упустил шанса и сожрал эти части Зерхана, заставили последнего потратить лишние минуты на перегруппировку и формирование единого ударного кулака. Как итог — маг, он же демон и он же — чернокнижник, достиг своего предела, обратив в оружие так много душ, как только позволяло его работающее на износ сознание. Безо всяких разделений на потоки Аур держался за свой последний шанс, допуская, но сглаживая все ошибки. На грани смерти и человек, и бог, и демон — каждый полностью раскрывает свой потенциал. А Аур, как бы это ни выглядело со стороны, был в шаге от забвения, в то время как Зерхан мог в любой момент отступить. Даже запретный, презираемый всеми магами без исключения раскол души наверняка был направлен лишь на то, чтобы в любой ситуации остаться в живых. Глупость? Да. Паранойя? Она самая. Сказать, что творилось в голове человека, сначала ставшего личом, а после — богом не мог никто, так что и Аур решил от этого абстрагироваться. В конце концов, сейчас его должно было волновать лишь выживание.
Тем временем сотни сияющих Зерханов неслись по затянутому тучами цвета крови небу, а исходящие от них эмоции говорили лишь об одном — бог был в ярости. Он тонул в чистом гневе, незамутнённом желании убивать, и в противостоянии этим эмоциям, похоже, Зерхану не помогли ни прожитые столетия, ни божественная сущность. А когда первые заклинания, словно неловкие пристрелочные выстрелы, столкнулись с валом маны Аура — чернокнижник понял, что, похоже, его бывший учитель сорвался так же, как и он сам. Несмотря на то, что все части его души отлично кооперировались между собой, дополняя и усиляя заклинания… вот только они были столь же топорными, как и магия Аура. Никакого изящества, никакой искусности — одна лишь голая сила.