Измена – билет в новую жизнь (СИ)
Глава 25. Семья Альберта
Неожиданность и сознание, что меня голую рассматривают, включили древний инстинкт самосохранения: я взвизгнула и подскочив к двери, с силой захлопнула её. Сердце бешено колотилось. Я быстро облачилась в халат и, переведя дыхание, усмехнулась, что высокие ноты беру чисто и громко.
Вышла из ванной. Успела заметить внизу на лестнице Дамира. А в следующее мгновение услышала строгий голос Альберта и вышла на площадку, чтобы увидеть, что там происходит.
— Дамир, что ты здесь забыл?
— Альберт Станиславович, Наталья Алексеевна попросила Иветте Александровне завтрак в комнату отнести, чтобы ей детей одних не оставлять.
— Завтрак ты мог оставить здесь на столике, — в голосе шефа зазвучал металл, он посмотрел на меня и видимо по влажным волосам понял, что я была в душе. — Ещё раз увижу тебя в женской половине — уволю.
— Простите, больше этого не повторится, — пробормотал тот и выскочил за дверь.
— Доброе утро, Иветта Александровна. Во избежания неприятных ситуаций, в следующий раз закрывайте дверь, когда принимаете душ.
— Доброе утро, — ответила я и, покраснев как школьница, начала оправдываться. — Обычно я закрываю, но сейчас переживала, что не услышу, если дети проснутся…
— Успели отдохнуть? — сменил он тему. — Наташа сказала, что Егор плохо спал ночью и вы с ним — тоже.
— Нет, нет. Я потом его к себе забрала, и мы с ним уснули.
— Вот ведь хитрец! — неожиданно рассмеялся он. — Быстро сориентировался…
Я не стала уточнять ход его мыслей.
— Иветта, мы сейчас уедем. Но, если что, сразу звоните мне.
— Так у меня нет вашего номера, — растерялась я.
— Да? Сейчас это поправим. Продиктуйте свой, — он достал из кармана телефон и набрал названый мною номер. Из комнаты донеслась мелодия звонка. — Внесите в память и звоните в любой непонятной ситуации. Договорились?
— Да. Спасибо. Не волнуйтесь за нас.
Он вздохнул и, посмотрев на часы, вышел за дверь.
Пока завтракала, в памяти всё всплывал пристальный взгляд чёрных глаз Дамира в приоткрытой двери ванной. Я поглядывала в окно и, когда машина Альберта скрылась за ворота, спустилась вниз и закрыла дверь на замок.
Днём, покормив малышей, задремала и пропустила когда Альберт и Натюша вернулись. Проснулась от стука в дверь и поспешила вниз.
— Ива, а чего ты закрылась? Зря боишься. Ворота и калитка ведь заперты, никто чужой не войдёт, — Натюша выглядела усталой. Под заплаканными глазами залегли коричневые тени. — Ну как вы тут?
— Всё хорошо. Я совсем недавно их покормила, так что теперь раньше пяти не проснутся.
— Хорошо. Пойду умоюсь, переоденусь и обедать пойдём. Оленьку помянем.
— Я, тогда здесь покушаю, хорошо?
— А что так? Пойдём, Ива. Ты ведь тоже с Олей успела познакомиться. Да и сыночка её кормишь. Стало быть — не чужая теперь.
— Неудобно как-то. Там же родственники, — замялась я.
— Нет. Берт сказал тебя позвать, значит не обсуждается, — сказала Натюша и улыбнулась. — Вот, уже говорю как он. Осталось только научиться это произносить строго.
— Хорошо. Только у меня нет ничего чёрного.
— Совсем ничего? Может водолазка?
— Только чулки, — подумав высказалась я.
— Чулки? — она, округлив глаза, пыталась сообразить, что я хотела сказать.
— Прости, Натюша, шутка не к месту… Но у меня вообще нет чёрных вещей.
— Ничего. Я тебе шарфик дам, повяжешь волосы как лентой.
— Хорошо. Сейчас переоденусь и вернусь.
Я заглянула в шкаф. Перебирая вещи, расстроилась, что снова нечего надеть. Фигура пока была далека от совершенства. Пришлось облачиться в тот же беспроигрышный вариант: джинсовый сарафан и серо-синюю водолазку, в которых я приехала из роддома. Но все оттенки синего подчёркивали цвет моих глаз, а свободный крой зрительно делал фигуру стройной.
Скрутив чёрный велюровый шарфик в жгут, я обвязала им голову и вышла в столовую.
— Здравствуйте, — поздоровалась я со всеми сразу.
Пожилая рыжеволосая женщина с короткой стрижкой видимо была мамой Альберта и разговаривала за столом с щегольски одетым красавчиком. Я так поняла, что он и есть младший брат моего шефа. Седовласый мужчина с эпатажной внешностью видимо был представителем современной богемы общества и мужем Надежды.
— Здравствуйте, — в разнобой ответили они мне.
— Познакомьтесь — Иветта Александровна — кормилица Егора, — представил меня Альберт и встал из-за стола.
— Иветта Александровна, присаживайтесь, — он выдвинул свободный стул между собой и женщиной, и галантно пододвинул обратно, когда я усаживалась. — Познакомьтесь, моя мама — Надежда Викторовна, муж мамы — Эдуард Олегович и мой брат — Родион. — представил он всех и сел рядом. — Разрешите, я за вами поухаживаю?
Он перечислил все яства, но я выбрала проверенное: рыбу и витаминный салат. Он наполнил тарелку, и я с удивлением оценила как он изысканно всё выложил на ней, словно работал не в BAS-company, а в ресторане.
Пришла Натюша и села напротив. Я, боясь, что можем не услышать плач малышей, спросила у неё шёпотом, оставила ли она открытой дверь. Та меня жестом успокоила, что всё хорошо.
Надежда Викторовна начала говорить речь в память усопшей:
— Давайте помянем мою Оленьку. Она всегда была для меня помощницей и опорой. Даже в пять лет, когда родился Берт, она уже была самостоятельной. Я всегда могла на неё положиться. Знала, что она присмотрит за братом. Её такая короткая жизнь… — Надежда Викторовна всхлипнула и замолчала, пытаясь успокоиться. А я, наверно, выглядела полной идиоткой с отвисшей вниз челюстью, потому что в голове образовалась сумятица. Из-за того, что мозг лихорадочно переваривал новую информацию, пытаясь сопоставить её с тем, на что опирался ранее, дальнейшую её речь я слушала невнимательно.
"Как же так? — думала я, машинально поднимая со всеми за помин стаканчик с морсом, — Ведь я уверена была, что Ольга его жена. А оказывается — сестра. Но ведь я помню, у него было кольцо на пальце", — я повернулась к Альберту и уставилась на его правую руку — кольца на пальце не было. Но я точно помнила, что когда проходила собеседование, оно было.
— Иветта, что с вами? — услышала я голос Альберта. — Вы бледная. Плохо себя чувствуете? Вам необходимо покушать.
— Да, да. Спасибо. Я просто задумалась немного.
— Конечно. Вы ведь ещё не оправились после родов, а тут двоих кормите… Я помню с одним ребёнком едва справлялась… — встряла в разговор Надежда Викторовна.
Я принялась за еду и только сейчас поняла, насколько голодна. За несколько минут я опустошила тарелку.
— Дамир, поменяйте тарелку, пожалуйста, — распорядился Альберт и заговорчески шепнул мне — Иветта, попробуйте запечённого рябчика, рекомендую. Уверен, вы такого не пробовали.
— Спасибо! С удовольствием, но в другой раз. Сейчас в меня уже ничего не поместится.
Дамир поставил передо мной чистую тарелку и исчез. Я заметила, что он избегает смотреть на меня.
— Ладно. Тогда рябчиков оставлю вам на ужин, — продолжил Альберт.
— На ужин — попробую. Хотя я на птичек больше люблю смотреть, а не есть их.
— Понимаю. Я тоже ценю жизнь. Но охота — это немного другое. В ней нет замысла навредить. Там наоборот… Как бы это проще объяснить, — он пощёлкал пальцами подбирая слова, — единение с природой, понимаете? Когда часами сидишь в засидке, ты словно становишься частью их мира. Ведь в природе каждое существо сосуществует в неком балансе. Для равновесия этой системы есть правила охоты. Если всё соблюдать, то равновесие не нарушается. Думаете так просто подстрелить того же зайца?
Я видела его загоревшиеся глаза и с интересом слушала. Раньше я считала, что охотники — это зло для животных. Но слушая Альберта, поняла, что совсем ничего об этом не знаю. А судя по его эмоциям, поняла, что охота занимает большую часть его интересов.
Обратила внимание на Родиона. Он был очень похож на Альберта, только моложе и как-то смазливее что ли. И глаза у них были разные. У Альберта серьёзные, а у брата — смешливые, светло-коричневые.