Песнь ночи (СИ)

Немного успокоившись и вытерев слезы, поднялась на ноги. Окинула быстрым взглядом галерею и снова задержалась на моменте сожжения ведьмы.
«Как странно, — задумалась Лили, вспомнив рыжеволосую подругу, — эта девушка, чем-то напоминает Анну. Даже родинка, — присмотрелась к ключице, — такая же, в форму полумесяца».
— Вот так совпадение.
Продолжая сжимать подмышкой шкатулку, девушка вспомнила о подарке. Внимательно оглядела гладкий камень и застегнула цепочку на шее. Амулет молчал.
— Броук, — тихо позвала Лили, — Броук, нам нужно поговорить.
Тишина.
— И на что я надеялась.
Понимая, что оставаться здесь нет смысла, направилась к выходу. Решила покинуть мрачную обитель, вернуться домой. Уже собираясь закрыть дверь, почувствовала знакомое покалывание в пальцах. В ту же секунду амулет озарился светом, воздух наполнился ароматом хвои.
— Что происходит…
Пол под ногами пришел в движение, висевшие на стене картины слетели с петель.
Испуганно переведя взгляд вниз, увидела уродливые, измазанные темной жидкостью когтистые лапы, вместо рук. В точности такие же, как во сне. На кончиках вспыхнуло изумрудное пламя. Тело обдало невидимым жаром.
Неистовое желание причинить боль, отнять жизнь и наказать за пороки, затмило разум. Волна ненависти и злобы с силой толкнула в грудь.
Представив окровавленный труп Таллэка, Лили хищно ощерилась. Витающий в воздухе запах пороков вызвал в теле легкую волну возбуждения.
— Мрак милосерден, — прошипела она и, намереваясь наказать повинных в грехах, покинула обитель жнеца. Темная сущность Хранительницы Ночи овладела смертным телом.
Следуя на запах пороков, девушка за считанные секунды достигла центральной площади и отправилась на поиски. Заманивая жертв в безлюдные переулки, как паук в ловчую сеть, Лили предавала смертных огню. Наслаждалась криками и страхом.
— Пламя исцелит грешные души, — шептала она, забирая жизни. — Избавит мир от гниющих ран.
Оставляя после себя только смерть и хаос, Хранительница безжалостно вершила самосуд.
Сладко потягиваясь в постели, чувствуя небывалую силу и легкость, девушка скинула покрывало и довольно улыбнулась. Лили казалось, словно накануне свершилось значимое событие. Момент, определивший дальнейшую судьбу.
Перевернувшись на бок, увидела на тумбе резную шкатулку, и резко изменилась в лице.
«Как вернулась? — пытаясь воссоздать события минувшего вечера, задумалась она. — Неужели, уснула в доме доктора. Шагама позаботилась о моем возвращении?»
Лили не помнила, как за мгновение до полуночи переступила порог дома. Как мысленно освободила лошадь и приказала вернуться домой. И наконец то, как вместе с Броуком лишила жизни сотни горожан. Сожгла десятки домов. Повергла город в хаос.
— Хм, почему я не помню…
Воспоминания обрывались на картинной галерее и портрете.
Слыша доносящиеся с улицы возгласы, Лили выглянула в окно и застала брата за поединком. Размахивая корявой веткой, как саблей, Александр наносил удары по стволу, делал выпады.
— Кажется, пора возвращаться домой, — усмехалась сестра, наблюдая за беспощадностью братца. — Отныне, здесь меня ничего не держит.
Досмотрев представление, спустилась в холл, поприветствовала прислугу и прогулялась до конюшни.
Звездочка с хрустом пощипывала травку, кокетливо опустив пушистые ресницы. Вихрь горделиво стоял рядом, тряс белоснежной гривой и фыркал. Ласково погладив лошадь по спине и крупу, девушка посмотрела на миниатюрные домики Ушсы вдали. Вспомнила, как кружилась с Таллэком в танце, как лежала в его объятиях под взором далеких светил.
Решая не отвлекать Александра от очередного турнира, вернулась в комнату и начала собираться в лечебницу.
— Доброе утро, дорогая, — обратилась вошедшая в спальню маменька, — как себя чувствуешь?
— Прекрасно, — сразу ответила дочь, — но почему спрашиваете?
Мама удивленно изогнула бровь и села на стул.
— Значит, головная боль прошла, — разглаживая юбку, задумчиво ответила мама. — Надеюсь, в лечебнице не станут ругаться из-за раннего ухода.
 
— Раннего ухода?
Лили не знала, что минувшей ночью дом посетил Броук. О мысли, что поселил в умах ее семьи. По его замыслу, дочь вернулась с лечебницы после полудня. Пожаловалась на головную боль и легла спать.
— Ох, дорогая, ну что за глупые вопросы, — возмутилась хозяйка дома, — вернуться домой в… — но не успела договорить, как тело скрутил мучительный приступ кашля.
— Мама, вы в порядке? — забеспокоилась дочь. — Мама!
Быстро оглядевшись, Лили схватила со стола стакан воды и попросила выпить.
— Что с вами?
Из глаз матери потекли слезы, кожа на лице покрылась красными пятнами.
— Отведи меня в спальню и позови Александра, — в перерывах, между кашлем, прошептала она.
— Но я могу…
— Тебе пора на работу.
Дождавшись, когда приступ пройдет, коснулась лба маменьки и ужаснулась. Кожа была болезненно горячей.
— Ваше здоровье важнее, чем…
— Нет, нет, — запротестовала обессилевшая хозяйка дома. — Мне будет спокойнее от мысли, что ты помогаешь в лечебнице. Это обычная простуда. Чай с вареньем и к вечеру станет лучше, обещаю.
— Как скажете, — прошептала дочь и поцеловала матушку в щеку. — Позову Александра.
Уложив в корзинку лепешку и фрукты, Лили отправилась в путь. Задумчиво крутя подарок в руке, надеялась, что амулет вновь озарится светом. Наполнится мелодией. Но, этого не происходило. С каждой минутой надежда иссякала.
Въехав в город, лошадь резко сбавили ход и остановились.
— А ну пошла, — прикрикнул Бейбут и дернул поводья. Лошадь не сдвинулась с места.
Прикрыв нос от запаха гари, Лили услышала рядом скорбное рыдание и жалобные вопли.
— Что… — дрогнув голосом, ужаснулась она. — Что здесь произошло?
Вдоль дороги лежал ряд обугленных тел, высокие столбы дыма вздымались над городом.
— Дьявол! Дьявол! — кричала старуха, стоя на коленях посреди грязной мостовой. — Мы прокляты! Грешники. Грешники!
— Пошла прочь, — гаркнул проходящий мимо мужчина и толкнул незнакомку так, что та повалилась навзничь.
— Что вы себя позволяете! — рявкнула Лили и озлобленно зыркнула на негодяя.
Спрыгнув на землю, подбежала к старухе и помогла подняться. Видя, как дрожат сморщенные и ободранные руки, окликнула Бейбута и попросила помочь довести до лечебницы.
— Вы в порядке? — поинтересовался лакей. — Сможете идти?
Сгорбленная старушка положительно кивнула.
По пути, среди бормотания о проклятье и грехе, Лили узнала ее имя.
— Галзэр, — опасливо повторяла старушка. — Меня зовут Галзэр.
На больничных койках лежали пострадавшие от пожара горожане. Сестры милосердия промывали раны, вскрывали волдыри и удаляли жидкость. Наносили стерильные повязки, фиксировали обожженные конечности твердыми накладками.
Слыша отовсюду болезненные стоны, Лили усадила старушку на стул и обещала скоро вернуться.
— Ох, сестра, ты как раз вовремя, — возникла на пути сестра Маргарет, — надеюсь, тебе гораздо лучше?
— Да, да, — закивала Лили, — скоро подойду. Только помогу той женщине, — указала на Галзэр.
Схватив бинты, чистое полотенце и раствор йода, поспешила к старушке.
— Где моя мама, — раздался тоненький всхлип, — мамочка.
Обернувшись, Лили увидела босоногого и чумазого мальчугана. Сидя на полу рядом с койкой, тот жалобно всхлипывал и размазывал сопли по щекам. На измазанной копотью перине спала девочка с обожженными руками.
— Привет, малыш, — ласково позвала Лили. — Ну-ну, не плачь, — добавила и опустилась на корточки. — С твоей сестричкой все будет хорошо. Обещаю.
Протяжно всхлипнув, мальчишка перевел взгляд на Лили и тут же испуганно вжался в изножье.
— Тише, тише. Что случилось? — Не понимая, что могло так напугать, девушка попыталась погладить мальчугана по плечу, но тот юркнул под койку.
— Нет, нет, пожалуйста, — запищал он, сотрясаясь от страха. — Не убивайте. Прошу.