Сделка с Чернокнижником (СИ)

— Да.
— Наверное, удивляешься своему бесстрашию?
— Откуда ты знаешь? — продолжая лежать я повернула к нему голову и наши глаза встретились.
— Чтобы что-то получать, я должен что-то отдавать. Это закон магии и совершенно справедливо по отношению к донору. В тебе сейчас бурлит частица моего негатива. Думаю, про побочный эффект объяснять не надо.
— Мне повезло. Всегда мечтала превратиться в ведьму, — я сохраняла излюбленное колдуном спокойствие.
Черт возьми, а он прав. Сейчас я вела себя в точности, как и он — надменно, уверенно, без сожаления. Страх испарился, как и что-то хорошее внутри, отчего стало не по себе. Ни одного переживания, абсолютное равнодушие ко всему, что где-то там происходит. Осталось только злость и желание свернуть ему шею. Но, помимо негатива я испытала еще что-то. Некое давящее из-за этого отрицательного букета чувство. Как будто я сопротивлялась ему и в тоже время понимала, что бесполезно. Мне не хватало, не хватало… никак не могла зацепиться за верное объяснение своему состоянию, потому что не понимала.
— Не преувеличивай, — Дима нахмурилась, по его взгляду было видно, что он пытается разгадать, о чем я думаю. Надо отдать ему должное. Амулет висевший на шее, он не снял. Хотя мог. — Скоро пройдет.
— Жаль мне не передаются твои способности. Я бы с превеликим удовольствием навсегда парализовала твое тело, мозг, как ты это сделал со мной и бросила б подыхать.
— Что значит мозг? — нахмурился он еще больше. — Ты думаешь, что я заставил себя хотеть?
— А разве нет?
— Нет. И заметь, я отпустил тебя еще перед первым разом. Признаю, без выхода, но все же я это сделал. Что касается эмоций и чувств, они были твои. Ты сама хотела меня, Оля.
— Ты врешь.
— Нет, — Дима поднялся, демонстрируя обнаженное сильное тело и размял шею.
— Я тебе не верю, — сказала, схватившись за простыню, прикрыв им тело. Тоже поднялась и обмотала ее вокруг себя, заметив на тумбочке рядом с кроватью отличный на мой взгляд мини-светильник. Надеюсь, он тяжелый. — Это Максиму я отдалась добровольно, ты же меня заставил.
Колдун коварно улыбнулся, поворачиваясь ко мне лицом. Я упрямо смотрела ему в глаза, не позволяя опустить взгляд ниже.
— Ты хотела этого, — заговорил он приторно — сладким голосом. — Хотела, чтобы тебя трахнули, как портовую шлюху — грубо, жестко, умоляя не останавливаться. Чтобы именно я вошел в тебя максимально глубже и довел до оргазма. Да-да, Оля. Ты оказалось еще той похотливой…
Внутри что — то щелкнуло и схватив светильник я метнула его, целясь прямо в голову. Колдун в миг растворился и оказался, рядом схватив за плечи. Он был в бешенстве.
— Ты могла попасть, — встряхнул он меня впившись пальцами в кожу.
— Я хочу убить тебя.
Дима поднял и перекинул меня через плечо, шлепнув по попе.
— Так, нам обоим нужно охладиться, пока я сам тебя не прикончил, — и направился к одной из двери.
— Куда ты идешь? Отпусти.
— В душ.
В ванне открыл душевую кабину, включил воду и поставил под едва теплую струю, срывая с тела простыню. Залез сам, закрыл мутную стеклянную створку. Обнял, прижал к прохладной дверце, втиснув колено между моих ног, заставляя их раскрыться и поцеловал. Уверенно, жадно, он блуждал руками по мокрому телу, щипая соски, целуя их. Это безумие, подумала я, когда волна возбуждение снова начала подниматься, переполняя, выплескиваясь через край. Я обвила руками его шею, но Дима аккуратно расцепил их и под мой недоуменный взгляд развернул. Теперь я стояла к нему спиной. Он прижался ко мне сзади. Поцеловал плечи, шею, лаская одной рукой грудь, другой живот, потом опустился ниже и я застонала от удовольствия. Дальше меня крепко схватили за бедра, чуть потянули назад, заставляя прогнуться и опереться ладонями о дверцу кабины, и я ощутила внутри себя его мощь. Под струями льющейся воды, начались толчки. Поймав ритм Дима вновь и вновь входил в меня, сжимая ягодицы. Он буквально вбивал себя в мое тело, как хотел сам, и как хотела я. Жар внутри нарастал, превращаясь в лихорадку. Я чувствовала приближение разрядки. И вскоре содрогнулось, ноги ослабли, но колдун успел обнять и удержать от падения. Последний глубокий толчок и с протяжным глухим стоном он чуть навалился, прижав меня к стеклу.
 
— Оля, Оля, Оля, — повторял он хрипло, обнимая сильнее. — Ты моя.
Я молчала. Реальность медленно возвращалась, а с нею и четкое осознание насколько он прав. Тело меня предало, и ему ничего не стоит вновь и вновь доказывать свое воздействие на него. Но почему? Неужели я не властна над собой и не могу сказать нет? Не Диме, а себе. Неужели плотское наслаждение настолько сильная штука, что может напрочь выбить рассудочный контроль и превратить в животное?.. Раньше я думала, что подобное может случиться только когда любишь. Когда сама желаешь и стремишься слиться с человеком подначивая его и полностью отдаваясь в умелые ласки, а потом засыпая в теплых объятиях ты тихонько радуешься, испытывая блаженство. Просто от того что он рядом, что он с тобой, что ты с ним и это называлось бы счастьем. Как же я ошибалась. Мир не без противоположной стороны души и это надо признать. Существует иная половина. И достаточно один шаг, и ты безвозвратно попадаешь в запретною зону самого дальнего скрытого ото всех уголка души, где царит все дозволенное. И как бы ты не барахталась, цепляясь за край правильности, понимаешь, что это уже свершилось. Ты вскрыла Пандору, и захлопнув ее, последствия все равно останутся внутри темным отпечатком. Темным, но… приятным. Это убивало и в тоже время возрождало. Но даже если так, пускай так, не познав себя, ты не узнаешь на что способен и с чем нужно работать. Я не хотела падать, меня столкнули, а раз так, то любая сила напорется на вторую силу. Может он и имеет власть над моим телом, душу целиком он не получит. Никогда. Хотя она ему возможно и не нужна, только секс, только обладание, потом это «Хватит» и все. Тем лучше. Ждать я умею. Ради Ники, ради отца, ради себя. Я выдержу и в этом моя сила.
— О чем ты думаешь? — спросил Дима, разворачивая к себе.
— Ни о чем, — ответила спокойно и потянулась к губам.
Колдун не ожидал, но ответил на поцелуй. Потом выключил воду, вылез из душевой и придерживая за руку помог выбраться мне. Все это время он не сводил с меня странного взгляда.
— Что? — не выдержала я, вытираясь большим махровым полотенцем и выгнула бровь.
— Надеюсь ты не накрутила ничего плохого.
— Тебе то что? Какая разница, о чем я думаю, ты все равно получишь что хочешь. Пожалуйста, бери. Я не против, — толкнула я дверь, оборачивая вокруг себя полотенце, и вошла в спальню.
Прошла к кровати, легла на нее, и будто устроившись в гробу, сложила на груди руки. Он двинулся за мной. Я ожидала, что он возляжет рядом и снова начнет соблазнять, но черноглазый сел на край и не оборачиваясь, застыл.
— Понимаю тебя, — глухо пронеслось по комнате.
— Сомневаюсь.
— И это понимаю.
Не поддаваться. Он играет. Давит на жалость. Черт возьми, но от поникшего тона в груди все равно что — то екнуло.
— Не надо.
— Что?
— Не надо прикидываться… хорошим. Ты не такой.
— Да? А какой же я? — он не смотрел на меня, но в голосе прозвучали нотки обиды.
Я тяжело сглотнула. Мне не хотелось отвечать, но все же:
— Грубый, жестокий, эгоистичный, думающий только о себе.
— А братец, поди, моя полная противоположность верно?
Я многозначительно промолчала, на что он резко поднялся, быстро оделся, перекинув рубашку через плечо и рявкнув Грому «Охранять», вышел из комнаты. Я повернулась набок, уткнувшись лицом в подушку и тихо разрыдалась.
  
Глава 33
 
Максим сидел в офисе в кресле брата и думал. Он знал, что произошло между Димитрием и Ольгой, он это почувствовал отчего на сердце безжалостно скребли кошки. После разговора с Сергеем, он кинулся на поиски, но Дима установил сильный блок. Младший пытался сломать его и по карте узнать местоположения Ольги используя магический маятник, но он не реагировал, оставаясь без движения.