Сделка с Чернокнижником (СИ)

Максим… От воспоминаний нашей ночи в глазах защипало. Больше всего на свете я хотела сейчас быть с ним. Но видимо даже он не в силах противостоять мощи старшему…или просто не захотел этого сделать. Все — таки слышала о равности силы, значит скорее всего последнее. И осознавать это было больно.
— О чем ты думаешь? — спросил Дима, чуть сузив глаза.
Я хотела соврать, но передумала.
— О том, что хэппи эндов не существует.
— И какой он для тебя?
— Ты знаешь.
— Нет, — он провел пальцем по щеке и спустился к шее, проведя им по ключице, и я почувствовала, как теплеет кожа от его прикосновений.
— Говорить правду себе дороже, поэтому промолчу.
Его рука снова вернулась к щеке, заправила волосы за ухо и ухватилась за хвост. Он подвинулся ближе, наклонился, намотал его на кулак и несильно потянул назад.
— Не бойся меня Оля, — наши губы были опасно близки друг другу. Я чувствовала на себе его дыхание. — Я знаю, что ты думаешь о нем.
— Д-да, — Дима оставался спокойным и это пугало.
— Понимаю, — ответил он просто. — И прощаю тебя за это.
Я нервно сглотнула. Это ненормально. Так не должно быть.
— Почему?
— Потому что я уже говорил. Ты принадлежишь мне. — Он еще сильнее потянул назад и провел губами по моим. — И не виню за то, что произошло. Перенервничала из — за отца и выплеснула стресс на брата.
— Хочешь сказать будь на его месте ты, я бы переспала с тобой?
— Да.
— Это не так.
Дима запечатлел на губах поцелуй.
— Почему? — спросил он.
— Мне кажется это произошло потому что я люб…
Дима не дал договорить. Он припал к губам и снова поцеловал глубоко, жадно. Его рот был горячим, страстным. Зубами он царапал, кусал мои губы, его язык сплетался с моим. Когда тебя удерживают силой не отвечать было просто невозможно.
Он положил свободную руку на грудь и сжал ее. Я попыталась отстраниться, но услышала хриплый смех. Колдун отпустил мои губы, подцепил край футболки и дернул ее вверх. Не дав мне опомниться, обнял за талию, легко, будто пушинку подтащил к себе и ловким не терпящим возражения усадил на колени, четко упираясь своим немалым достоинством в желанное ему место. Он снова поцеловал, одной рукой сжимая затылок, второй одновременно расстегивая лифчик. Я уперлась ладонями в твердые плечи, но Дима был сильнее. Миг и мои соски уже ласкали умелые пальцы, играя с ними, щипая, оттягивая. Из моего горла невольно вырвался стон. И Диме он понравился. Он не стал мешкать, и мы упали на кровать.
— Не надо, — прошептала я, когда он схватил меня за запястье и закинул руки за голову.
Не прекращая поцелуи, колдун расстегнул молнию на джинсах и стащил их, откинув в сторону. Потом резко отпустил, оставив ошеломленную лежать в одних трусиках. Поднялся и не сводя с меня голодный, пропитанный желанием взгляд, разделся сам. Я хотела прикрыть руками грудь и сползти с кровати, но не смогла. Дима отрицательно мотнул головой, удерживая магией. Это подло.
— Неужели ты настолько не уверен в себе, раз используешь свои колдовские штучки? — я неожиданно рассердилась.
— Избавляю себя и тебя от ненужной суеты.
Я хмыкнула.
— Слабак, — вырвалось у меня, и с ужасом уставилась в его покрасневшие от ярости глаза.
— Ты действительно настолько идиотка, что осмеливаешься сердить меня или притворяешься?
— Да мне как бы терять нечего можно и идиотизмом пострадать. Ты все равно свое возьмешь.
— Разумеется. Даже не сомневайся, — заявил он таким тоном, мол разве ты этого еще не поняла.
— Ладно, — я закрыла глаза. — Тогда приступай. И чем быстрее, тем лучше.
— Ну, нет, — донесся до меня злой голос. — Ты сама этого захочешь и будешь умолять, чтобы не останавливался. И не раз.
— Угу.
Я почувствовала, как прогнулась кровать, и Дима оказался сверху. Раздвинул ноги и устроился между ними упираясь в меня членом.
— Посмотри на меня, — приказал он.
Я сделала, как он сказал. Его глаза горели, как пламя свечи, желтовато — красным светом.
— Сейчас я не держу тебя.
Я попробовала пошевелиться. Он говорил правду. Контроль над телом вернулся, но что толку в любой момент он заберет его.
 
— Трахни уже поскорее и отпусти.
— Что? — он искренно удивился. — Ты думаешь мне этого будет достаточно?
Я растерялась и щупальца страха, снова сжала горло.
— Ты хоть представляешь, как отвратительно я себя чувствую?
— Я тоже, — и одним толчком вошел в меня, отчего я вскрикнула, сжалась, пытаясь оттолкнуть неприступную нависшую надо мной скалу.
Дима замер, вышел, и снова вошел. Я закрыла глаза, чтобы попытаться отстраниться от происходящего, но он приказал открыть и поцеловал. Я укусила его. Хватит и того, что сейчас мной пользовались как бездушной куклой. С диким рыком колдун еще глубже засунул язык, обхватил руками мои ягодицы и продолжая двигаться, заставил окольцевать ногами его талию. Ни нежности, ни ласки, ни красивых слов, как с Максимом. Только бешеное соитие.
Его движения становились быстрее, последний толчок и он упал на меня в блаженном стоне содрогаясь всем телом. Вот и все. Если у меня и была какая — то призрачная надежда, что Максим каким-то чудом сможет огородить от Димы, то теперь она полностью растворилась, оставив после себя горький привкус шлюхости.
Колдун приподнялся, и потянулся к губам. Но я отвернулась.
— Оставь меня, — мой голос прозвучал глухо.
Но он схватил за подбородок и повернул голову обратно.
— Не смей мне указывать, Оля.
— Ты получил, что хотел, теперь убирайся, — прошипела я.
— Не сейчас, — прошипело в ответ, и я почувствовала, как внутри он снова начал твердеть.
— Опять? — воскликнула я, не веря, что придется еще раз проходить через это.
Дима усмехнулся.
— Я еще не закончил.
Нервы сдали. Ну уж нет. Я начала дергаться, извиваться, бить его, но он и бровью не повел. Напротив, схватил руки, закинул за голову и поцеловал. Потом вышел из меня и опустился к груди.
— Извини, не сдержался и ты не успела получить удовольствие.
— Пошел к черту, — крикнула я, выгибаясь телом, стараясь увернуться от его прикосновений.
Он обхватил губами сосок, прикусил его, обвел ореол языком и переключился на второй. Рукой заскользил по бедру и направил ее в расщелину между ног. Нашел клитор, нежно коснулся его, затронув все нервные окончания. Я задохнулась от ощущений. Соски затвердели, а внутри появилось нарастающее щекочущее тепло.
Дима ласкал меня рукой, дразня до тех пор, пока это не стало невыносимым. Не ожидая от себя, я притянула его раскрытые губы к мучительно покалывающим от вожделения холмикам грудей, молча требуя продолжения. Он подчинился и втянул столько, сколько смог, в глубь своего влажного бархатистого теплого рта. Волна возбуждения охватила с головы до ног, и я не смогла удержать стон, слетевший с губ. Не сдержала и судорог, начавшихся внутри, там, где Димитрий снова вошел в меня полностью. Он двигался во мне все быстрее. От полноты чувств я извивалась всем телом, горячо шептала — быстрее, еще быстрее. Мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание от блаженства и в этот самый миг время остановилось, взрываясь на тысячи мелких ярких звезд. И мы замерли, растворяясь друг в друге под звук бешеного биения наших сердец.
После страстной бури Дима лежал, уткнувшись мне в шею, восстанавливая сбившееся дыхание. Потом приподнялся.
— Я был прав, — сказал он с умиротворенным выражением на красивом лице. — Твое тело источник идеального наслаждения.
— Я рада, — ответила деревянным голосом, чувствуя унижение от нанесенного только что оскорбления. — Пользуйся.
— Не язви, — нисколько не рассердившись произнес он, рассматривая мое лицо. — Я не мастер комплиментов, но это тоже правда.
— Ты хуже, — выпалила и удивилась своей смелости.
Откуда она? Несмотря на внутреннюю опустошенность, во мне потихоньку закипала злость.
— Согласен, — просто кивнул он, потянувшись к губам. Поцеловал и перекатился на спину, закинув руку за голову. — Ненавидишь меня?