Кузня Крови (СИ)

На миг обернулся в сторону Тощего, который заметил это, и сбился с шага от моего злого взгляда. Я у него ещё спрошу, видел ли он главу Кузни или нет. И накажу. А то он в следующий раз не заметит Великого паладина или сотню лучников.
Раз здесь Суав, это означает, что не будет никаких уже привычных схваток отряд на отряд. Сейчас нас ждёт что-то более важное.
И я не ошибся.
Всего нас собралось здесь чуть более половины птенцов. Двадцать четыре птенца и двести сорок тех, кого называли нашими солдатами. И раз владетель Суав начал говорить, значит других можно не ждать.
— Войска собрались. Отлично. Слушайте все! На совете идаров главой объединённой армии владетелей, гонганом был выбран Лиал из Дома Денудо.
Я почувствовал на себе множество взглядов, но сам продолжал глядеть только на владетеля Верде. Но остаться спокойным после следующей насмешки было трудней.
— Поглядим, сколько в его жилах осталось крови Великого дома, что когда-то правил севером и побеждал армии Андамо. И пусть стратег гонган помнит, что его наказанием, в случае проигрыша, станет дополнительное лишение щитов. Ведь все знают, что поражение армии вина командира армии, а не солдат.
Вокруг раздалось несколько смешков, на которые я тоже не стал оборачиваться.
— Все следующие четыре дня отряд проигравшего гонгана будет получать лишь по четыре щита, даже если сумеет их выполнить. А если уж провалит и их… — Суав несколько ударов сердца глядел мне глаза в глаза, хмыкнул и продолжил. — Совет так же распределил войска следующим образом, запоминайте гонган Лиал. Центр — конечно вы, Трейдо, Фату… Правое крыло: Хасок, Эстро… Левое крыло: Бихо, Слайд…
Владетель Суав закончил перечисление, перевёл дух и негромко сказал:
— Глебол.
Тот махнул рукой и вперёд выступили девять наставников. Через удар сердца каждый из них поднял над головой штандарт. У троих он был прямоугольный и красный, у шестерых квадратный и синий.
Глебол же пояснил:
— В вашей армии, гонган три Великих паладина и шесть простых. Надеюсь, вы и ваши идары помните, как далеко могут дотягиваться их ауры. Гонган Лиал, следите за знаменосцами, чтобы ваши люди всегда оставались под защитой.
Словно дожидаясь этих слов, вперёд выступило ещё трое наставников. И в их руках, вместо древков штандартов были сжаты луки.
— В вашей армии, гонган, три отряда лучников. Столько же их и у врага. Уж будьте уверены, их лучники сполна воспользуются своим шансом, стоит вашим людям лишиться прикрытия дара Паладинов.
Я мрачно взглянул на светящиеся синим оперения стрел в колчанах наставников.
А Суав тем временем решил, что наше время истекло:
— Гонган Лиал, подведите своих людей сюда, к старшему наставнику.
Глебол встретил меня с ухмылкой:
— Сдать всё оружие.
Мои люди привычно свалили в кучу копья и топоры, получили взамен такие же, но с сияющими синим рукоятями и лезвиями. Заменил свой меч и я.
— Следующие.
Стоило сделать это последнему солдату, как Суав довольно кивнул и сообщил:
— У вас час времени до подхода врага. Действуйте, гонган.
Я ударил кулаком в грудь, не удержался от колкости:
— Слушаюсь, король Суав.
Он лишь вскинул брови, а через мгновение улыбнулся и махнул рукой, словно отгоняя меня.
Отвернувшись, я огляделся.
За нашими спинами лес, впереди поле, которое, видимо, и выбрали для сражения «советы» наших армий. Справа балка. Склоны крутые, но она сильна заросла крупным кустарником. Настолько густым, что даже сейчас, без листьев и лишь чуть запорошённый снегом, он совершенно не просматривается насквозь. Я бы и сам не преминул проскользнуть по нему и ударить нам в бок, когда мы отвлечёмся.
Слева тоже лес. И это хуже всего. Он тянется вперёд на три или четыре тысячи шагов, а затем смыкается с лесом, в котором видимо находится вторая половина птенцов. И пройти по нему, чтобы оказаться у нас за спиной вообще напрашивается само собой. Даже если их меньше, чем нас и им нельзя распылять силы.
Я про себя вздохнул. Как-то в трактатах всё это выглядело по-другому. Легче и понятней. И совершенно нет радости от того, что меня выделили и первым назначили командовать такой большой схваткой. Я бы предпочёл оказаться последним и воспользоваться чужим опытом и чужими ошибками.
 
Но что делать.
Громко крикнул:
— Правое крыло — старший Хасок. Левое крыло — старший Бихо. Отправьте по два разведчика вперёд. Хасок в балку, Бихо в лес. Пусть ваши люди отыщут наших противников.
Хасок просто кивнул и коснулся кулаком груди, а вот Бихо ещё и ухмыльнулся, повторяя этот жест простого воина.
Позади негромко заговорил Трейдо:
— Лиал, ты ведь понимаешь, что Бихо будет только рад сделать так, чтобы ты проиграл? Отличный шанс отомстить тебе законным образом и ценой всего лишь нескольких дней мучений простолюдинов.
Я обернулся к нему, кивнул:
— Да, он либо не найдёт никого в лесу, либо не успеет увидеть напавшего врага. Поэтому и прошу тебя стать крайним слева. Буду надеяться на твои глаза.
Трейдо улыбнулся, приложил руку к груди и двинулся к своему отряду. Я же позвал:
— Тощий.
Он тут же откликнулся:
— Мой господин.
Я, не оборачиваясь, сказал:
— Вы всё слышали? Если мы сегодня проиграем, то следующие четыре дня у вас будет только крыша над головой. Никакой еды. Никакого огня. И насчёт крыши я тоже не уверен.
Тощий и кто-то ещё, кажется, Старик, крякнули:
— Г-х-м.
— Поэтому, Тощий, дуй в лес слева от нас. И проверь, сколько из врагов пойдут той дорогой. И не попадись на глаза тем разведчикам, кого отправили другие. У тебя половина часа.
Поняв, что я сказал всё, что хотел, Тощий вздохнул:
— Понял, господин.
Обернувшись, я проследил, как он скрылся за деревьями в той стороне, откуда мы сюда и добрались и вздохнул. Это было самое простое. А теперь более сложное. Заорал, срывая глотку:
— Всем идарам и их отрядам! Отступить от леса на две сотни шагов! Не хватало нам ещё получить удар в спину, — перевёл взгляд на наставников с луками и ухмыльнувшись, не отказал себе в удовольствии ими покомандовать. — Один отряд лучников на правый фланг, второй на левый. Третьему отряду быть возле меня в резерве и ждать приказа. Хасок! Нарубить веток побольше, устроить завал на склоне балки.
Он лишь хмыкнул:
— Чем, гонган? — поднял перед собой меч со светящейся синим рукоятью. — У нас только это.
Я оглянулся на наставника, что стоял над кучей нашего оружия. Он без слов понял меня и покачал головой, заставив меня беззвучно, одними губами выругаться. Чтоб их вспоминали дети через раз. Зло рявкнул:
— Ну так значит откопайте из-под снега валежник! Наломайте веток, в конце концов, но устройте хоть какую-нибудь преграду тем, кто полезет на нас из балки.
Хасок скривился, но двинулся к оставленному позади лесу вместо со своим десятком. А рядом ухмыльнулся Фату:
— Да оттуда вообще никто не полезет. Кому это взбредёт в голову — ломать ноги на скользком склоне и лезть под наши мечи. Нападающий снизу — слаб. Хватит и одного наста… отряда лучников, чтобы остановить их.
Я возразил:
— Или пошлёт с ними Великого паладина, — оглянувшись на наставников, попросил. — Да опустите уже ваши штандарты. Мы и так вас не потеряем.
Наставники опустили знамёна, ближний из них хмыкнул:
— Не забудьте, великий гонган, что пока они опущены, Паладины не используют свой дар. И что если вы сумеете в схватке перебить древко флага, то Паладин будет считаться либо убитым, либо истощившим весь запас огня души.
Я кивнул, помедлил, решая, как их расставить. Решил не мудрить, приказал:
— Великие паладины по одному в центр, на левый и правый фланги. Простые паладины по краям этих отрядов.
Судя по ухмылке Адалио из Великого дома Тенебро, у него нашлись бы советы мне, но он оставил их при себе. А я пока не знал, что ещё можно сделать. Пока мне оставалось лишь ждать возвращения разведчиков.