Кузня Крови (СИ)

Можно было бы сейчас заняться изучением книг о внешних техниках. Но я не верил, что сумею хоть что-то узнать в библиотеке Кузни о тайне их оружия ложной смерти. И тем более не узнаю ничего о тенях. Наставники учили нас сражаться против драугов, но ни слова не сказали о том, как биться с тенями, словно их и не было в войске Безымянного. Но я-то ведь отлично помню молитвы, прочитанные в подвале под башней.
Даже драуги это соединение людей и теней.
И воспоминание о прочитанных там же строках пугали меня, ведь там было написано, что если королевства погрузятся в тени, то противостоять им не сможет никто, ибо Предки ушли.
Я, конечно, не Безымянный…
От этой мысли я даже вздрогнул. Как-то об этом я и не задумывался раньше. А что, если на самом деле тени своими прикосновениями не вытягивают из меня что-то, а помещают что-то в меня?
Частицу павшего Безымянного.
И с каждым днём во мне всё меньше человека, а всё больше Безымянного, уничтоженного когда-то Предка.
Не потому ли не выдерживает моё тело, что не способно вместить в себя его?
И что мне с этим делать? Убить себя, чтобы спасти королевство, отца и матушку от теней мстящего за тысячу лет смерти Предка?
Дверь в дортуар заскрипела распахиваясь. Вошедший наставник громко выкрикнул:
— Встаём! Новый день начался.
Вокруг зашевелись соученики. Я же ещё несколько ударов сердца сидел на смятой постели без единого движения, лишь полный мыслей и страхов.
Осталось не так долго. Дотерпеть зиму, весну и я окажусь у алтаря на юге. Если во мне и впрямь теперь есть часть Безымянного, то Хранители, оставленные Предком Аманией на защите королевства либо сожгут меня, либо… Спасут.
И здесь даже уже не так важно, стану ли я одним из лучших в Кузне. Мне важно просто не быть исключённым из его стен. И закончить всю эту историю с тенями. Так или иначе.
  
Глава 31
 
— Птенцы, встаём!
Сегодня, вопреки обыкновению наставники не отправили нас в столовую на скудный завтрак, а приказали накинуть плащи и следовать на улицу.
Парни вокруг принялись перешёптываться. Я ловил лишь отдельные слова, но даже их хватило, чтобы заставить ещё помнящее ночной холод сердце биться быстрей.
— Мечи, мечи готовы.
Действительно, сколько можно-то тянуть? Обещали, что не пройдёт и месяца, а месяц уже миновал с того дня, как выпал первый снег.
Вижу, как растянул в усмешке губы Фату. Растянул и молчит. Как и Бихо. А ведь, по сути, они оба оказались если и не правы, то очень близки к истине. Видимо, на юге всё же не сразу решили проблемы с прорывом реольцев к рудникам Великого дома Вистосо.
Иначе почему бы мечи нам ковали едва ли не четыре месяца?
Вот только желания уязвить Адалио ни у кого из них нет. Или нет желания устроить драку на глазах у всех наставников Кузни.
Они сейчас все так же молча следовали впереди и позади нашего строя. Все, кроме поднявшего нас с утра старшего наставника Глебола. Уже стало понятно, куда они нас ведут. К храму. К его чёрным стенам, засыпанным снегом.
Мы поднялись по выметенным ступеням, привычно растянулись вширь за вратами, становясь дугой перед алтарём. Рядом с ним нашёлся и старший наставник Глебол и Суав, владетель Великого дома Верде. Оглядев нас, замерших, молчаливых, Суав кивнул и сделал шаг вперёд, окончательно приковывая к себе наши взгляды.
Голос его, сильный, громкий, уверенный и неспешный взлетел над нашими головами, поднялся к своду храма и причудливо вторил ему оттуда эхом:
— Птенцы! Птенцы… День, которого вы так ждёте, всё ближе. День ближе… Пройдёт всего несколько месяцев, и вы станете полноправными идарами. Станете идарами… Конечно, в ком-то из вас кровь Предка будет сильней. Кровь Предка…
Я вздрогнул, невольно сглотнул, услышав это.
— Каждый из вас получит благословение и получит от Хранителей самое меньшее три дара. Благословение идара… Кровь поколений идаров за вашей спиной уже делает вас сильней и выносливей любого простолюдина. Кровь сильней любого…
 
Не знаю, в чём тут было дело. В силе голоса, в храме, в помощи адепта внешних техник, но речь Суава завораживала. Эхо повторяло его слова так, как не могло повторять обычное эхо, которое я десятки раз слышал в детстве. Оно словно вело свою, отдельную и ничуть не менее важную речь.
— …даром станет благословение брони, в которую по праву поколений облачится ваше тело. Благословение… Но это двоякий дар. Ведь ваши противники, соперники и враги будут обладать таким же. Враги будут… И пришло время сменить детские мечи на мечи идаров. Сменить мечи идаров…
Голос Суава, главы Великого дома Верде лязгнул сталью:
— На колени, птенцы! Склонитесь перед первыми своими мечами!
Зашелестели плащи и одежды. Суав обвёл нас взглядом, кивнул. И тут же в алтарный зал начали входить наставники. Каждый нёс перед собой на вытянутых руках обнажённый клинок.
Кто-то скосил глаза, не смея отвернуться от владетеля Суава, я же решительно повернул голову, внимательно глядя на вошедших и пытаясь понять, где же мой меч.
Наставники на улице сбросили плащи, оставшись только в шёлковых одеяниях идаров, блестевших в свете зачарованных светильников ничуть не слабей стали на их ладонях.
Несколько ударов сердца и перед нами, коленопреклонёнными птенцами замерла стена наставников. Не знал даже, что их так много в Кузне. Мелькнула мысль, что интересно было бы узнать, как проходило вручение мечей тогда, когда птенцов здесь собиралось гораздо больше. Мелькнула и пропала.
Голос владетеля Суава снова загремел под сводами храма Хранителей:
— Кузня вручает вам, её птенцам свой первый дар. Сталь, которой вы сможете защитить свой Дом, свою честь и свою жизнь. Сталь, которой вы сможете восславить Хранителей и наше королевство.
Суав повёл взглядом налево:
— Адалио из Великого дома Тенебро.
Туда тут же шагнул один из наставников, из рук в руки передал меч.
Адалио коснулся губами его чёрной полированной поверхности.
— Пусть ихор в твоих жилах всегда будет густ, Адалио. Поднимись и встань рядом с нами, посвящёнными.
Одно за другим гремели имена моих соучеников. Дошла очередь и до меня.
— Лиал из Малого дома Денудо.
Я вытянул руки, принимая меч. Коснулся губами его холодной красной стали.
— Пусть ихор в твоих жилах всегда будет густ, Лиал. Поднимись и встань рядом с нами, посвящёнными.
Поднимаясь, я едва удержался от кривой усмешки. Моя беда в том, что в моих жилах непонятно чьего ихора больше. Амании или Безымянного.
Впрочем, Суав и сам изрядно испортил торжественность момента.
Стоило последнему из птенцов встать и с мечом в руках замереть рядом с остальными, как Суав задумчиво произнёс:
— Последние годы традиция вручения меча начала терять свою прелесть. Не удивлюсь, если уже ваши дети или внуки обойдутся без неё. Почему? Да потому что раньше с этого момента, не дожидаясь даже посвящения Хранителям, вам можно было вызывать на поединок сверстников. И убивать. Немало Домов с опаской ждали этого момента, немало теряли первородную, самую густую и дорогую кровь наследников, — голос Суава наполнился насмешкой. — Впрочем, вы ведь в Кузне. А у нас ещё не отобрали нашу самую большую привилегию: любой ценой закалить ихор в ваших жилах. Так что вы на своей шкуре почувствуете, какого было вашим дедам и отцам. С этого дня у каждого из вас будет три поединка в день. Награда за первый — завтрак. За второй — ужин. За третий — ночной отдых. Это будет справедливо.
Кто-то не выдержал и едва слышно застонал. Я в чём-то даже понимал неведомого соседа. Проиграл три раза — весь день голодный и бегаешь до утра на морозе. Не сравнить со смертью в настоящем поединке наших дедов, но тоже очень мало приятного. На своей шкуре испытал.
— Наставники, уводите птенцов.
  
Глава 32
 
Едва выбежав из леса, я понял, что нас сегодня ждёт что-то новое. О том, что впереди собрались отряды других птенцов, Тощий мне сообщил. И я ожидал уже привычных схваток отряд на отряд. Но сейчас я заметил и то, о чём Тощий не сказал — среди простых наставников стоял и Суав, глава Великого дома Верде.